Черит Болдри – Заклятие монастырского котла (страница 6)

— Как ты думаешь, Гвинет, какой? — обернулась Марион ле Февр. — Голубой? Жёлтый? Зелёный? Все такое красивое, но я не знаю, какой цвет понравится Элеонор…

— Голубой подойдёт к её глазам, — задумалась Гвинет.

— Да будет так! Берём голубой.

Пока миссис Флэкс отмеряла ткань, Гвинет поискала глазами брата. Герварда нигде не было, зато она заметила великана Бедвина, выходившего из лавки Риса Фримена. Люди шарахались от него, как от зачумлённого.

Извинившись перед Марион, Гвинет подбежала к каменщику. Ей удалось нагнать его возле крайнего ряда палаток. Бедвин сгорбился и прикрыл лицо прядями спутанных волос, будто каждый враждебный взгляд плетью стегал его по спине.

— Как ваша рука, мастер Бедвин?

Великан вздрогнул и остановился, но при виде Гвинет глаза его потеплели. Улыбнувшись, он поднял раненую руку, чтобы лучше было видно повязку.

— Это брат Патрик вас перевязал?

Бедвин кивнул.

— Болит?

Бедвин покачал головой.

— Ну, надеюсь, все скоро заживёт, — улыбнулась Гвинет.

Каменщик вежливо наклонил голову, приложив руку к груди — и снова у Гвинет возникло странное чувство, будто она должна сделать реверанс. Но тут кто-то грубо схватил её за плечо. Обернувшись, Гвинет увидела Марджери Карвер.

— Гвинет Мэйсон! Ты соображаешь, с кем разговариваешь? — возмущённо завопила та. — Это же опасно!

Улыбка Бедвина померкла, он сгорбился и быстро зашагал прочь.

— Счастливо, Бедвин! — крикнула Гвинет ему вслед. — Я рада, что ваша рука заживает!

Каменщик не ответил. Когда он поравнялся с палаткой ткачихи, Гвинет вдруг увидела, как Марион ле Февр пошатнулась и схватилась рукой за голову. Что случилось?

Гвинет кинулась к вышивальщице, но Марджери Карвер, все ещё держала её за руку.

— А что скажет твоя матушка, если я расскажу ей, чем ты занималась? — продолжала возмущаться она.

— Матушка учила нас быть вежливыми, — ответила Гвинет. Все это начинало её раздражать. — И вовсе незачем бояться Бедвина, он добрый!

— Что ты можешь об этом знать, Гвинет Мэйсон? Только взгляни, какой он здоровый бугай — добрые люди так не выглядят! И никто не знает, ни кто он, ни откуда. Дай бог, чтобы он нас всех во сне не перерезал!

Миссис Карвер истово перекрестилась.

— Брось, хозяюшка! — прогудел кто-то низким голосом. Гвинет обернулась. Том Смит, деревенский кузнец, поджидал миссис Карвер у прилавка. В руках у него была деревянная чаша.

— Мы не слыхали о Бедвине ничего дурного!

— Хорошего — тоже! — огрызнулась Марджери Карвер и снова напустилась на Гвинет:

— Сейчас же домой, не то я матери скажу!

Гвинет, стиснув зубы, промолчала и зашагала прочь. Односельчане глядели на неё осуждающе — хорошо хоть, кузнец не на их стороне. Словно услышав её мысли, Том подмигнул, и Гвинет стало немного легче.

Миссис Флэкс осуждающе покачала головой и даже прищёлкнула языком, но промолчала. В руках ткачиха все ещё держала кусок голубой ткани. Марион ле Февр нигде не было видно.

— А где госпожа ле Февр?

Не успела миссис Флэкс ответить, как палатка покачнулась, и Гвинет осознала, что вышивальщица все ещё здесь, за свисающими разноцветными отрезами. Марион ле Февр прислонилась к стойке палатки, прижав руку ко лбу.

— Что случилось, госпожа ле Февр? — ахнула Гвинет.

— Голова! — простонала вышивальщица. — Ох, как голова болит! Вот, возьми, дитя моё…

Она нащупала за поясом кошель и протянула его Гвинет.

— Заплати миссис Флэкс, прошу тебя. Мне надо в «Корону»…

Гвинет отсчитала в руку миссис Флэкс несколько монеток и забрала ткань. Откуда-то вынырнул Гервард с корзиной покупок.

— Ты уже все купил? — спросила Гвинет, укладывая ткань в корзину, поверх всего остального. — Госпожа ле Февр заболела — надо отвести её домой.

Всю дорогу Марион тяжело опиралась на руку Гвинет и поминутно спотыкалась, будто не видела, куда идёт. Время от времени с губ её срывался слабый стон. Наконец, им удалось добраться до ворот трактира.

— Вот мы уже и пришли, госпожа ле Февр! — подбодрила Гвинет. — Скоро вы сможете отдохнуть.

Навстречу им из дома выбежала встревоженная Айдони Мэйсон.

— Что с вами, госпожа ле Февр?

Вышивальщица готова была потерять сознание, и вместо неё ответила Гвинет:

— Она говорит, голова заболела. Внезапно.

Айдони подхватила Марион под локоть и осторожно повела наверх.

— Пойдёмте, госпожа, я уложу вас в постель и пошлю за горячим кирпичом для грелки. А потом я приготовлю вам поссет, чтобы вы поспали. И все у вас быстро пройдёт.

— Вы так добры… — пробормотала госпожа ле Февр.

— Что же с ней такое, а, Гервард? — спросила Гвинет, глядя им вслед. — Если поссет не поможет, придётся нам послать за братом Патриком.

— Думаю, она…

Он замолчал, услышав топот бегущих ног. Во двор влетели Айво и Амабель Торсоны. Дети шерифа славились на всю округу своими проказами, но сегодня они выглядели мрачными и встревоженными.

— Что случилось? — крикнула Гвинет.

— Нас отец послал, — выпалила Амабель. — Они обыскали все аббатство, но её нигде нет!

— Кого нигде нет? — переспросил озадаченный Гервард.

— Элеонор Фиц-Стивен, — ответил Айво. — Она исчезла!

Глава четвёртая

— Элеонор пропала?

Гвинет не верила своим ушам.

— Мы же только вчера её видели!

— Пропала, — подтвердил Айво. Он сильно запыхался и остановился передохнуть.

— Лорд Ральф сказал отцу, а он послал нас предупредить всех в деревне.

— А что с ней случилось? — спросил Гервард.

— Никто не знает, — вздохнула Амабель. — Лорд Ральф говорит, нянька уложила её вечером в постель, а когда утром пришла будить, девочки не было. Сначала искали в покоях лорда Ральфа, потом по всему аббатству. Её нигде нет.

— Да найдётся она!

Несмотря на уверенный тон, Гервард выглядел встревоженным.

— Зашла к кому-нибудь, лопает сласти… Да, мало ли, где. Пойду, отцу скажу!

Гервард уронил корзину и метнулся в дом.

— Если найдёте Элеонор, отведите её в аббатство и скажите лорду Ральфу.