Черит Болдри – Крест короля Артура (страница 10)
— Не сегодня, — ответила ей мать. — Нам надо кучу белья перестирать и перегладить, да и дрова на кухне кончаются. Вот завтра — пожалуйста!
— Спасибо, завтра — это очень хорошо, — откликнулась госпожа ле Февр. — Сегодня я все равно буду распаковываться, устанавливать пяльцы
— И не забудьте в аббатстве спросить у брата Патрика, как там здоровье вашего дядюшки Оуэна. — Айдони Мэйсон поцокала языком. — Ну и времена настали!
— А в чём дело? — разволновалась госпожа ле Февр. — У вас неприятности?
Гвинет и Гервард оставили мать рассказывать гостье историю об останках короля Артура, их таинственном исчезновении и нападении на дядюшку, а сами побежали передать мастеру Гуду, что его ждут наверху. Почему-то Гвинет была уверена, что теперь все обязательно изменится к лучшему.
На следующий день дождь превратился в ливень. Крупные капли стучали по камням двора, по улице текли мутные ручьи. Гвинет поплотнее завернулась в плащ, а Гервард надвинул капюшон и прибавил шагу. Он почти не хромал и больше не опирался на палку, но повязку с ноги пока не снимал.
Дорога в аббатство проходила мимо рынка. Несколько торговцев, несмотря на холод и дождь, все же разложили свои товары, но непохоже было, чтобы они дождались покупателей в такую погоду. Рис Фримен стоял в дверях своей лавки, с неодобрением глядя на конкурентов. По возможности избегая его взгляда, Гвинет и Гервард вошли в ворота аббатства. Но, шлёпая по лужам к часовне Пресвятой Девы, они услышали доносящиеся оттуда звуки псалмов.
— Значит, служба ещё не кончилась, — вздохнул Гервард. — Придётся подождать.
— Ну, хоть под крышей!
Укрывшись под портиком часовни, Гвинет сняла мокрый плащ, и хорошенько встряхнула его. Теперь он всё равно был мокрый и холодный, но, по крайней мере, с него не текло.
Они молча ждали окончания службы. Монахи продолжали свои песнопения, ливень все так же шумел — но стука молотков опять не было слышно. Работа в новом храме стояла, и беспокойство Гвинет начало возвращаться — так слетаются чайки на свежевспаханное поле. Если нет ни креста, ни останков — зачем вообще восстанавливать храм? Никто никогда не увидит алтарные покровы, вышитые госпожой ле Февр…
Служба, наконец, закончилась, и двери часовни открылись, выпуская монахов. Один за другим они надвигали капюшоны и выходили под проливной дождь. Вместе с монахами вышло несколько сельчан и какой-то седовласый незнакомец. Может, паломник? Некоторые из них даже теперь хранили верность аббатству. Все спешили заняться делами, и никто не обращал внимания на две мокрые фигурки у входа. Только брат Тимоти заметил их с Гервардом и помахал рукой. Но времени поговорить не нашлось и у него.
Дождавшись брата Патрика — он выходил одним из последних — Гвинет шагнула вперёд и тронула его за рукав.
— Как там дядюшка Оуэн? — дрожащим голосом спросила она. Брат Патрик ободряюще улыбнулся:
— С Божьей помощью поправляется. Пока спит, но это ему только на пользу.
Слезы облегчения навернулись на глаза Гвинет.
— Спасибо! Вы так добры к нам!
— Не за что, — улыбнулся брат Патрик. — Я дам вам знать, когда он очнётся. — Он повернулся, чтобы уходить, но заметил повязку на ноге Герварда. — Ну-ка, ну-ка, что у нас с ногой?
— Ничего страшного, — ответил Гервард. — Ногу я вчера ободрал, но один отшельник с Тора перевязал мне её, и боль почти сразу прекратилась.
— Да, — кивнул брат Патрик, — на склонах Тора много отшельников. Иные из них неплохо разбираются в целебных травах. Но если ссадина не заживёт, приходи ко мне.
— Спасибо, святой отец, — ответил Гервард. — Можно нам обмерить алтарь в часовне?
В ответ на удивлённый взгляд брата Патрика, Гвинет поспешила рассказать все о Марион ле Февр и её поручении.
— Да, я помню, отец Генри говорил нам, что она приедет, — кивнул брат Патрик. — Но почему ей самой все не измерить? Посмотрела бы на храм, для которого работает…
— Она сказала, что огонь уничтожил так много, и что она не вынесет этого зрелища, — объяснила Гвинет.
— Странные у женщин фантазии, — покачал головой брат Патрик. — Ну что ж, может когда-нибудь она всё же сможет придти и посмотреть, что мы тут строим во славу Господа. А пока — обмеряйте, что вам надо.
Гвинет вежливо поблагодарила, и они с братом вошли в часовню. Тут было теплее, чем на улице, и пахло ладаном. Служба только что закончилась. Старый брат Питер гасил свечи, накрывая их медным колпачком на длинной палке. Закончив свой труд, он тяжело опустился на колени перед алтарём, склонив голову и бия себя в грудь в знак покаяния.
Гвинет застыла в нерешительности — ей не хотелось мешать чужим молитвам. Но видимо старый монах все же что-то услышал. Он испуганно обернулся, и, кряхтя, поднялся на ноги.
— Простите, что помешали, — заизвинялась Гвинет, — мы….
Но брат Патрик покачал головой и поспешил скрыться в ризнице, где священники переодевались перед богослужениями.
Гвинет было очень неловко, что они с Гервардом невольно прогнали старика. Но ничего не поделаешь. Самое лучшее сейчас — побыстрее обмерить алтарь и уйти.
Она протянула один конец бечёвки Герварду, чтобы протянуть её через алтарь и отметить узелком ширину. Делать это надо было тщательно, и Гвинет опустилась на колени, чтобы проверить, правильно ли завязан узел с её стороны. И в этот момент дверь ризницы снова открылась. Послышались шаги, и знакомый надменный голос произнёс:
— Мы должны быть бдительными! Неизвестно, что станется с аббатством, если Генрих из Труро сюда нагрянет. Человек, который бунтует против своего короля и кузена, может не испугаться и гнева Господня.
Гвинет осторожно выглянула из-за алтаря. Так и есть. Отец Годфри, а с ним брат Барнабас. Гервард спрятался рядом с ней, так что святые отцы и не подозревают, что в часовне кроме них есть кто-то ещё.
— Дурные вести, — нахмурился брат Барнабас. — У нас даже и в мыслях не было, что Генрих из Труро может скрываться в этих краях!
— Его сослали в Уэльс, — пояснил отец Годфри. — Сослали с позором, после провала его покушения на Ричарда и корону. А уж останется ли он в Уэльсе — это другой вопрос.
Гвинет вспомнила рассказ Джека Чепмена. В тот момент голова у неё была занята волнующей находкой, а потом, после нападения на дядюшку Оуэна, она и думать забыла про Генриха из Труро! И ничего не рассказала Герварду. Так что теперь тот слушал отца Годфри с открытым ртом.
— Не вовремя вы нашли могилу короля Артура, — продолжал тем временем приезжий. — Хотя, конечно, ваш аббат не мог об этом знать.
— Для аббатства — очень даже вовремя! — прошептала Гвинет на ухо брату.
— Почему? — удивился отец-эконом.
— Разве это не очевидно? — в голосе приезжего проскользнули презрительные нотки. — Чтобы захватить трон, Генриху из Труро нужна армия, а значит, и деньги. Если ваши кости действительно ценные, он может попробовать их похитить. Найдутся люди, которые хорошо заплатят за подобное сокровище. — Он помолчал немного. — Вы не согласны?
— Возможно, вы правы.
— Разумеется, — продолжил отец Годфри, — поскольку кости и крест исчезли, то и проблема отпала сама собой. Возможно, нам надо возблагодарить Господа за это.
— За грех? — возмутился отец-эконом. — Нет и ещё раз нет!
Опять шаги — двое прошли к выходу из часовни. Из своего укрытия Гвинет даже видела их спины — высокий и стройный отец Годфри, элегантный даже в простой чёрной рясе, а рядом с ним — низенький и полный брат Барнабас, ряса под верёвочным поясом сбилась в неопрятные складки.
Брат Барнабас потянул на себя дверь, пропуская гостя вперёд.
— Вы уже говорили с отцом Генри об этой угрозе?
— Разумеется. Но он, как и вы, полагает, будто аббатству ничто не грозит. Надеюсь, он не ошибается
Дверь захлопнулась, и ответа брата Барнабаса Гвинет уже не слышала. Она выпрямилась, потирая колени. Вскочил и Гервард. Глаза его горели от возбуждения:
— Ты слышала? Генрих из Труро! Кузен короля Ричарда! Как ты думаешь, он правда может здесь появиться?
— Не знаю, — ответила Гвинет. — Надеюсь, что нет. Однажды он уже пробовал убить Ричарда.
Гвинет пересказала брату все, о чём вчера услышала от Джека Чепмена.
— А может, отец Годфри прав? — прибавила она нерешительно. — Что если кости унесли люди Генриха из Труро?
И если это так — ей не придётся больше подозревать монахов и односельчан.
Но Гервард покачал головой.
— Слишком мало времени прошло с тех пор, как их откопали. Никто не успел бы добраться сюда из Уэльса!
Гвинет вынуждена была согласиться.
— Ну, в таком случае это отец Годфри — больше некому!
— Может, ты и права, — согласился Гервард. — Но я не вижу, как бы мы могли проверить эту версию.
— Попробовать-то можно.
Гервард поднял с пола бечёвку.
— Давай-ка закончим работу. Найдутся кости или нет — мы все равно должны обмерить алтарь. Даже если пилигримы больше никогда не вернутся…
С мрачной решимостью он снова опустился на колени.
Закончив измерения, Гвинет аккуратно свернула и убрала бечёвку. Уже снаружи она вдруг заметила брата Тимоти, спешившего к строящемуся храму. Вот она — возможность поговорить с кем-то из монахов.
Подобрав юбки, Гвинет бросилась за ним. Брат Тимоти остановился.