Чери Прист – Костотряс (страница 15)

В основном суда были пришвартованы к деревьям — совсем как лошадки на привязи. Толщины стволов вполне хватало, чтобы выдерживать нагрузку, и, хотя вокруг то и дело что-то потрескивало и поскрипывало, все дирижабли благополучно оставались на месте. Они мало походили на лощеных однотипных собратьев из главного порта. Очевидно, их не столько построили, сколько склепали из останков других дирижаблей, более крупных и прочных.

Курильщик, стоявший ближе всех к судам, был невысок ростом и в целом походил на рабочих, с которыми Брайар трудилась на заводе: бледен, грязноват, одежда висит мешком, поверх одежды — кожаный фартук, а из карманов торчат рукавицы из того же материала.

В середке стоял мулат с длинными волосами, заплетенными в тугие косички и перехваченными на затылке шарфом. На нем был рыбацкий свитер с высоким воротом, складки которого исчезали под густой темной бородой. В сравнении с ним и коротышкой третий аэронавт, черный как уголь негр в ослепительно-синем кителе с блестящими медными пуговицами, казался почти что щеголем. От уголка его рта отходил розовый шрам, не доставая немного до уха, щедро увешанного золотыми колечками. И колечки эти забренчали, когда владелец их разразился смехом при виде Брайар.

Из нутряного, зычного рокотания возник раскатистый, во всю утробу, хохот, к которому не замедлили присоединиться и остальные трубокуры.

— Эй, дамочка, — позвал чернокожий, перехватив наконец вдох-другой. Его акцент намекал на края, лежавшие далеко на юге, за горами. — Заблудились?

Подождав, пока всеобщее веселье пошло на убыль, она сказала:

— Нет.

— Ах вот как? — поднял бровь мужчина. — Стало быть, вы оказались в Кэнтерфакс-Мэре с некой целью? Что-то и не припомню, когда мы в последний раз видели в нашем кругу даму вроде вас.

— Что вы имеете в виду? — поинтересовалась Брайар.

Пухлые губы сморщились, и негр пожал плечами:

— Да то лишь, что у вас вид человека, готового к особого рода делам. Так чего же вам понадобилось в нашей скромной, всеми забытой гавани? Теперь-то мне ясно: у вас что-то есть на уме.

— Мне нужно на дирижабль. Я ищу своего сына. Можете чем-нибудь помочь?

— Ну, мэм, тут есть тонкости, — ответил он, после чего отделился от остальных и тронулся ей навстречу.

Непонятно было, хочет ли он ее припугнуть или просто рассмотреть поближе, однако впечатление незнакомец производил более грозное, чем ожидала Брайар от человека его габаритов. Ростом он не превосходил ее покойного отца, зато мог похвастаться широкими плечами и толстыми, как бревна, руками, мощь которых отнюдь не скрывали рукава куртки. Голос у него был басистый и звучный, сочно переливающийся в груди.

Брайар не сдвинулась с места. Ни на шажок.

— И какие же?

— Да мало ли какие! К примеру, мне надо бы знать, куда вы хотите попасть. И далеко ли дотуда лететь.

— Неужели?

— А как же. Видите вон ту посудинку? Моя. Мы ее называем «Вольной вороной».[6] Кое-что украли, кое-что купили, много чего достроили сами… но уж летать она может, да еще как.

— Отличная у вас посудинка, — подтвердила Брайар, поскольку того требовали приличия, а дирижабль и вправду внушал уважение.

На боку его виднелась какая-то маркировка, точнее, ее краешек. Если присмотреться…

Капитан пощадил ее зрение:

— Там написано «КША», потому что корпус этой птички собрали в Конфедеративных Штатах.[7] Ну а мне, предположим, удалось ее перехватить и приспособить для лучших целей. По-моему, в нашу эпоху, когда приключения и войны на каждом шагу, эти буквы означают другое: «Капитан, штурмуй Америку!» Именно этим я и намерен заниматься.

— У нас тут не Америка… пока что.

— Да тут кругом Америка, как ни крути. Вот вы знали, что весь наш континент назвали в честь одного итальянского картографа? И вообще, рано или поздно из нашего огрызка географии получится неплохой штат. Это обязательно произойдет, хоть и не сразу, — заверил он. — Когда закончится война.

— Когда закончится война, — повторила Брайар.

Капитан теперь стоял вплотную к ней. Взгляд его остановился на ее шляпе, потом на значке, приколотом к ремню. Наконец, тщательно все взвесив, он заговорил:

— Похоже, вы все-таки не от властей. Не слышал еще, чтобы женщины служили закону. Хотя вон та штука вроде бы неподдельная. — Он кивнул на значок. — И мне известно, кому она принадлежала. И что означает сия эмблема.

Он указал на внушительные литеры «М» и «У», украшавшие пряжку ремня.

— Уж не знаю, охраняет ли старик Мейнард что-нибудь помимо ваших трусиков, но раз вы этот знак вот так вот выставляете напоказ, то мне и моим людям остается лишь поверить, что вы сюда явились не за неприятностями.

— Да, — согласилась она. — Неприятностей мне не надо. Причинять их тоже не намерена. Я лишь хочу найти сына, а помощи просить не у кого. Вот почему я здесь.

Капитан расслабился и протянул ей руку:

— Ну если так, то мы наверняка сумеем поладить. Вот только я до сих пор не услышал, куда же это вам так понадобилось, что вы решили попытать счастья на нашем конце острова?

— В Сиэтл, — ответила она. — Мне нужно за стену, в город. Мой сын сейчас там.

Негр покачал головой:

— Тогда ваш сын либо погиб, либо заразился.

— А мне так не кажется. Он ведь сообразил, как туда проникнуть. Просто не может выбраться.

— Проникнуть? И каким же образом? Нам тут мальчишек не попадалось.

— Под землей, через старую канализационную систему.

— Так пусть той же дорогой и возвращается!

Интерес капитана таял на глазах, он готов уже был уйти. Брайар воскликнула, стараясь не срываться на истеричные нотки:

— Но это невозможно! Ночью случилось землетрясение… вы не могли его не заметить. Старый туннель обрушился, под стеной теперь ходу нет. Мне необходимо попасть в город и вытащить его оттуда. Необходимо, ну как вы не понимаете?

Ее собеседник лишь замахал руками и двинулся было к своим товарищам, которые о чем-то шептались между собой. Потом он обернулся:

— Нет, не понимаю. Там ведь дышать нечем, вам это известно? За стеной нет ничего, кроме смерти.

— И людей, — вставила она. — Там живут и работают люди.

— Скребуны, Дохлые? Само собой, но они там не первый год — в основном-то. И хорошо усвоили, как спасаться от отравы и трухляков. Сколько лет вашему сыну?

— Пятнадцать. Но он у меня умный и напористый.

— Так скажет любая мать, — возразил капитан. — Но даже если вы и попадете в город, то как собираетесь его вызволять? Взберетесь по стене? Сделаете подкоп?

— Так далеко я пока не загадывала, — призналась она. — Придумаю что-нибудь.

Стоявший поодаль мулат вынул изо рта трубку и сказал:

— У нас меньше чем через неделю газовый рейс. Если доживет до того времени, то можно было бы ее и подобрать.

Капитан крутанулся на месте:

— Вот только не надо ее обнадеживать!

— А почему бы нет? Если ей понадобилось в город и есть чем заплатить, то чего ты артачишься?

Ответ капитана предназначался Брайар, хотя вопрос исходил не от нее:

— А того, что мы сейчас не готовы к рейсу. В прошлый раз две наши лучшие сети зацепились за башенный шпиль, до сих пор латаем. И что-то я пока не услышал ни слова о деньгах, да и не кажется наша гостья богатой вдовушкой.

— Я не богата, — проговорила она. — Но у меня есть немного денег…

— Чтоб мы ради вас пошли в газовый рейс и вернулись порожняком, денег надобно побольше, чем «немного». С удовольствием помог бы даме, но так дела не делаются.

— Тогда… — начала она, — к кому еще мне можно обратиться?

— Где найти такого дурака, чтобы отвез вас за стену? Не знаю. — Он спрятал руки в карманы своей конфедератской куртки. — Без понятия.

И снова подал голос мулат:

— Да взять хотя бы Клая. Падок до красивых баб и чтит порядки Мейнарда.

Брайар не знала, оскорбиться ей или зардеться, и потому остальным чувствам предпочла надежду.

— Кто такой этот Клай? Можно с ним поговорить?

— Можно, — кивнул капитан. — И, мэм, я от всей души желаю вам отыскать вашего спятившего сынка. Но должен вас предостеречь: за стеной настоящий ад. Там нет места ни женщинам, ни детям.