Челси Ярбро – Служитель египетских богов (страница 32)

— Лучше любого из нас, — рассеянно подтвердила Мадлен и тронула его за рукав. — Как думаете, что это за созвездие?

Клод Мишель посмотрел наверх и увидел нечто невероятное: крокодил чудовищного размера пытался залезть на столь же огромного гиппопотама.

— Если это созвездие, то нам оно неизвестно. Какая-то часть его может принадлежать Тельцу, а другая… ну, не знаю… возможно, Дракону. — Он говорил нарочито громко, чтобы прогнать свои страхи. — Взгляните на эту надпись. Ее иероглифы имеют объем, хотя и кажутся нарисованными.

— Мы все чаще сталкиваемся с подобным, — сказала Мадлен, уловив, что ее соседу не по себе. — Недавно, если вы помните, Бондиле обнаружил часть стены с чешуйками краски, прилипшими к высеченным на ней иероглифам.

— Почему, интересно, они начали раскрашивать тексты? — задумчиво произнес Клод Мишель.

— Или почему прекратили? — подхватила Мадлен и тихо выругалась, ощутив, что по руке ее что-то течет.

— Что случилось? — встревожился Клод Мишель.

Мадлен покачала головой.

— Я, видимо, уронила чернильницу. Пожалуй, мне лучше взять угольный карандаш, хотя он и сильно пачкается. — Она принялась осторожно шарить вокруг себя, — Ура! Нашла. — В ее голосе зазвучали виноватые нотки. — Послушайте, Клод Мишель, я оставила свои сумки снаружи. Мне нужно каких-то десять минут, чтобы почиститься и вернуться. Вы не возражаете, а?

Клод Мишель вновь покраснел, на этот раз от стыда.

— Можете не торопиться, мадам, — сказал он решительным тоном. — Да, действительно, я не люблю темноты, но это Египет, страна склепов, а я исследователь старины.

— Вы лингвист, — мягко возразила Мадлен. — Может, вам все-таки лучше пойти со мной? — Вопрос повис в воздухе. — Или?..

— Ступайте-ступайте. Все это ребячество. В моем возрасте давно пора побороть подобные страхи.

— Ладно, — сдалась Мадлен. — Но если вдруг передумаете, я не стану высмеивать вас.

С этими словами она нырнула в низкий дверной проем, потом вышла из храма и пошла к колоннаде, где стоял ее ослик. Оглядывая по пути свою юбку, Мадлен огорченно вздохнула: темно-зеленую ткань заливало большое пятно.

— Вот ведь досада!

Боже, как быстро в пустыне приходит в негодность одежда, подумалось ей. Надо бы поручить Ласке заказать еще пару платьев для повседневных работ. Порывшись во вьючной корзине, она нашла запасную чернильницу, потом, подумав, прихватила пенал с угольными карандашами и новый альбом на случай, если прежний безнадежно испорчен. Одной рукой прижимая все это к груди, Мадлен ласково похлопала ослика по белой спине и направилась к храму.

Она не прошла и десяти шагов, как из глубин древней громады послышался крик. Мадлен уронила все, что несла, подхватила залитую чернилами юбку и побежала на зов. Подбегая к самому темному помещению древнеегипетского святилища, она краем глаза заметила, как вдали что-то мелькнуло — серое и бесформенное, похожее на рабочую робу, но у нее не было времени на размышления. Мадлен нырнула в черный проем, сообразила, что лампа погасла, и замерла, ожидая, когда глаза ее привыкнут к кромешному мраку.

— Клод Мишель, — позвала она тихо.

Вместо ответа послышался странный звук — то ли стон, то ли кашель.

— Вы где? — Вопрос был излишним, ибо ее зрение уже адаптировалось к царящей вокруг темноте и Мадлен увидела своего партнера: он лежал вниз лицом на груде песка.

— Не подходите, — пробормотал Клод Мишель, задыхаясь. — Тут скорпион.

Мадлен, не колеблясь, шагнула к нему.

— Куда он вас укусил?

— В ногу, — едва слышно ответил лингвист. — В левую.

Мадлен приложила пальцы к его шее, нащупала частый пульс. Времени звать на помощь и посылать за доктором не было. Она ухватилась за левую штанину лежащего и с силой рванула. Раздался треск, ткань до пояса разошлась.

— У меня нож, — пояснила она, предвосхищая возможный вопрос, но Клоду Мишелю было не до вопросов.

— Будьте внимательны… скорпион. — Шепот давался ему с трудом, но Мадлен теперь волновало другое.

— Я раздавила его, — солгала она, понимая, что укус этой твари для нее хотя и весьма болезненен, но не смертелен. — Лежите смирно. Сейчас я отсосу яд. — Пальцы ее уже ощупывали вспухший рубец над коленом незадачливого лингвиста.

— Не надо, — еле слышно запротестовал Клод Мишель и сделал слабую попытку отпрянуть.

Мадлен опустилась на колени и, обхватив рукой ногу ученого, подтянула ее к себе. Припадая ртом к ранке, она внутренне усмехнулась. Надо же, на раскопках столько народу, а отсасывать кровь у этого бедолаги приходится именно ей. Сплюнув первую порцию яда в песок, она подумала о мужчинах, каких посещала ночами. Она доставляла им удовольствие всем, чем могла — прикосновениями, поцелуями, но Клод Мишель мог получить сейчас от нее нечто большее, он мог получить жизнь.

Мадлен успела еще несколько раз сплюнуть горькую кровь, когда в дверном проеме появилась чья-то фигура.

— Здесь есть кто-нибудь?

— Жан Марк, — откликнулась Мадлен и села. Вкус последней порции отсосанной крови сказал ей, что она сделала все, что можно. — Позовите кого-нибудь и побыстрей.

Жан Марк вздрогнул, на побелевшем лице его проступили черные ямы глазниц.

— Что случилось?

— Скорпион укусил Клода Мишеля. Я попыталась отсосать яд.

— Иисус и Святая Дева Мария, — прошептал молодой человек, не в силах двинуться с места.

Мадлен прикрикнула на него.

— Вы что, собираетесь тут торчать, пока он не умрет? Поторопитесь.

Жана Марка как ветром сдуло.

Клод Мишель застонал, попытался что-то сказать, но на сухих губах запузырилась пена, и он провалился в горячечное забытье.

Мадлен сидела, держа злополучного ученого за руку и время от времени щупая его пульс. Она понимала: идет борьба, исход которой пока что не ясен.

— Держитесь, Клод Мишель, потерпите немного. Скоро прибудет помощь, — приговаривала она. — Мужайтесь, вы же храбрец, вы замечательный и очень крепкий мужчина.

Вдали раздался какой-то шум, потом в помещение ворвался Ален Бондиле.

— Что, черт возьми, тут произошло? — прогремел он сердито.

Мадлен никак не отреагировала на грубость.

— Клод Мишель помогал мне копировать надписи и рисунки, — сказала она, — а когда я ушла за бумагой с карандашами, его укусил скорпион.

— Прямо здесь! — вскинулся Бондиле.

— Видимо. — Она поджала губы.

— Так где же он? — желчно осведомился профессор.

— Не знаю. Удрал. Я его не нашла. — Мадлен показала на стонущего лингвиста. — Принесите какие-нибудь носилки. Его нужно отвезти к доктору Фальке. Сначала — больной, а все скорпионы мира — потом.

— Разумеется, — сказал Бондиле, несколько остывая. — Эй, кто там?! Сути! Зовите своих людей! — Он выбежал наружу, продолжая сыпать приказами. — Несите сюда носилки! Живо! Где вы бродите, де ла Нуа? Ступайте сейчас же к судье Нумаиру. Сообщите ему, что одного из участников моей экспедиции укусил скорпион.

— Судью не должны интересовать скорпионы, профессор. — Голос де ла Нуа эхом пронесся по колоннаде.

— Делайте, что я велел! — заорал Бондиле. — И пошевеливайтесь!

Клод Мишель внезапно взмахнул рукой, чуть было не ударив Мадлен, и снова затих.

— Что это было? — сурою спросил Бондиле, вновь возникая в дверном проеме и закрывая его своим телом. Он настороженно озирался, словно бы опасаясь, что Клод Мишель и Мадлен набросятся на него.

— Ему становится хуже, — спокойно сказала Мадлен, пообещав себе, когда все закончится, расколотить вдребезги вазу или порвать на клочки занавеску.

Появился Сути. Он привел с собой четырех рабочих с носилками. Бондиле отошел в сторону, позволяя им вынести больного из склепа.

— Боже мой, — прошептал он, осеняя себя крестным знамением. — Бедняга!.. Эй, Сути! — Голос его вновь окреп. — Этого человека нужно доставить к немецкому доктору. Прямо сейчас. Ты понял меня?

Мадлен тронула профессора за плечо.

— Я пойду с ними. Пусть я всего лишь женщина, зато я знаю, где живет врач и как до него поскорее добраться. — Она кивком указала на землекопов. — Или вы полагаете, что они проявят ретивость без понуканий?

— Нет. Хорошо. Отправляйтесь с ними. — Бондиле, видимо, взял себя в руки. — Сути, ты будешь повиноваться мадам. Она — мой заместитель и живет рядом с доктором.

Сути сплюнул.

— Женщина с неприкрытым лицом — позор.