Челси Ярбро – Служитель египетских богов (страница 15)

— Копт? — спросил Бондиле, чуть качнувшись вперед. — Где вы его разыскали?

— Вообще-то, разыскал меня он, — сказала Мадлен. — Мой знакомый, о котором я вам говорила, тот, что прожил в Египте довольно долгое время, порекомендовал ему сделать это. — Она извернулась и отступила на шаг. — Я решила, что помощь довольно образованного и грамотного местного жителя будет вовсе не лишней.

— Хорошо, но его услуги вы должны оплачивать сами, — заявил Бондиле, пытаясь завладеть рукой собеседницы. — Эти лишь справедливо. Раз вам помогают, то и расходы, соответственно, ваши.

— Разумеется, — сказала она.

— Отлично. — Его пальцы скользнули вниз — к ее кисти. — Вы очень красивы, мадам.

— А вы очень любезны, но я уверена, что ваша жена гораздо привлекательнее меня, — парировала Мадлен и слегка передвинулась, надеясь, что профессор даст ей пройти. Однако надежды ее были тщетны.

— Но жена моя далеко. Я не видел ее уже несколько месяцев, — с игривой многозначительностью произнес Бондиле. — Теперь с грядущими паводками к нам приближается и вынужденное бездействие. Разве вам никогда не бывает одиноко?

— Это, профессор, касается лишь меня, и вам не стоит о том беспокоиться. — Неужели у него хватит наглости поцеловать ее прямо здесь, на глазах у наемных рабочих? — Побеспокойтесь лучше о своей репутации.

Бондиле только хмыкнул.

— Я умею быть очень осторожным, мадам. Дайте мне шанс — и я это вам докажу.

Мадлен услышала, как в глубине зала кто-то из землекопов сплюнул и проворчал что-то о чужеземных шлюхах.

— Если все здесь происходящее отвечает вашим представлениям об осторожности, то на меня они не производят благоприятного впечатления, — твердо сказала она. — Я никому, и вам в том числе, не позволю скомпрометировать ни меня, ни мою работу. Стоит вам дотронуться до меня — и я, клянусь, закричу. Тогда вам придется объясняться с коллегами.

Несколько секунд Бондиле молчал, потом поклонился.

— Полагаю, один ноль в вашу пользу, — сказал он, отступая. — Вы отлично сыграли в первом раунде. Возможно, я вас недооценил. — Профессор хищно осклабился. — Но следующее очко вполне может оказаться моим. — Он потянулся к ее руке, но она резко дернулась в сторону. — Ах-ах, сколько в нас гнева!

Мадлен, не удостоив его ответом, вышла из помещения и привалилась к ближайшей колонне. Солнечный свет и безжалостная жара стали ей вдруг бесконечно милы.

Проходя мимо нее, Бондиле на миг задержался и прошептал с клятвенным придыханием:

— Я не привык сдаваться, мадам.

Письмо Онорин Магазэн, адресованное Жану Марку Пэю и отправленное из Пуатье в Фивы через посредничество ее орлеанского кузена Жоржа.

«Мой дорогой Жан Марк! Жорж приехал на несколько дней и пообещал лично отправить это письмо, так что отец ничего не узнает. Какой он все-таки милый и с каким бескорыстием держит мою сторону в столь непростых для меня обстоятельствах. Ты был прав, утверждая, что мой кузен — самый надежный союзник, какого только можно желать. Я бесконечно благодарна ему за все, что он для нас делает в не очень-то благосклонные к нам времена.

Письма твои, которые он привез, меня интригуют. Трудно поверить, что такие грандиозные сооружения могут таиться в песках. Ваши раскопки, ваш храм на дне гигантского котлована — все это не укладывается у меня в голове. Я попыталась представить, что в наших прибрежных дюнах зарыт какой-нибудь, например Шартрский, собор, но у меня так ничего и не вышло.

Наверное, ты помнишь, что незадолго до твоего отъезда в Египет моя сестрица Соланж обручилась. Тогда точная дата свадьбы была еще неизвестна, но теперь все в порядке. Жорж потому к нам и приехал. Торжества состоятся через четыре дня. Будет бал, грандиозный, на три сотни гостей, а невеста у нас — просто чудо! Соланж к своим восемнадцати расцвела, ей все завидуют. И ее приданому тоже. Отец при каждом удобном случае корит меня тем, что я все сижу в старых девах, тогда как его младшая дочь уже устроила свое будущее. Ее жених — вдовец тридцати восьми лет с двумя детьми, мальчиком и девочкой, двенадцати и девяти лет. Дела у него идут хорошо, он совладелец торгового банка. Все наши родственники приветствуют выбор Соланж, а завидев меня, сокрушенно вздыхают. Им ведь не объяснишь, что мое сердце уже занято и что только упрямство отца не дает мне пойти под венец. Они видят что-то почти непристойное в том, что Соланж выходит замуж первой, — она ведь моложе меня на целых семь лет. Хотя я и знаю, что мы с тобой в один прекрасный день тоже поженимся, эти шепотки за спиной ужасно меня огорчают, но я держусь бодро, чтобы не портить сестре праздник. Я никому не доставлю удовольствия видеть меня озабоченной или печальной, тем более что сегодня состоится званый обед. Сопровождать туда меня будет Жорж, чтобы мое одинокое положение не было столь очевидным.

Как я скучаю, Жан Марк! Я часами перечитываю твои письма, пришедшие из таинственных и полных опасностей мест. Меня поражает твоя храбрость, и я молю Господа, чтобы он защитил тебя в той стране, где так мало христиан.

Тетушка Клеменс пригласила меня пожить у нее в Париже пару недель, и отец не возражает. Две недели в Париже без родительского надзора! Тетушка пообещала обновить мой гардероб. Кто может отказаться от парижских нарядов?! Последний раз я гостила в Париже два года назад, но с родителями, а те ничего мне не позволяли. Сейчас все пойдет по-другому, ведь моя тетушка — самая щедрая душа на земле. Правда, отец попросил ее устроить мне знакомства с мужчинами, подходящими на роль женихов. Он, наверное, думает, что я отвернусь от тебя, но ты можешь не волноваться. Я, конечно, обещала отцу не отказываться от новых знакомств и сдержу свое слово, но авансов не дам никому. И прекрасно проведу время, выбирая наряды, посещая театры и музыкальные вечера.

Я взялась было читать одну из тех книг, что ты переслал мне, но, боюсь, это чтение не для меня. Прочту несколько строк — и голова идет кругом. В ней просто не умещаются все эти сведения. Описания пирамид с обелисками еще впечатляют, но все остальное из памяти ускользает. Не знаю, право, как ты ухитрился столько всего заучить, чтобы, тебя взяли в научную экспедицию, но очень тобой горжусь и уверена, что когда-нибудь, когда мы будем вместе, ты лучше любых умных книг расскажешь мне о том, что сумел найти и открыть.

По случаю свадьбы Соланж я надену, с позволения отца, те прекрасные жемчуга, что мне оставила матушка. Это часть его плана — заставить меня захотеть выйти замуж, чтобы получить полное право владеть ее драгоценностями. Кроме жемчугов мне позволят украсить себя золотым браслетиком с изумрудами и брошью той же работы. Эти вещицы, правда, несколько старомодны, но все равно хороши. Я с удовольствием щегольну в них. Браслет и брошь придется вернуть в адвокатскую контору — это часть фонда, — но отец решил позволить мне взять в Париж жемчуга. Я, кажется, уже описывала тебе это колье: тройная нить, довольно длинная, с жемчужинами одинакового размера, отделенными друг от друга крошечными золотыми бусинками. Замочек из золота также украшен мелкими жемчужными зернами, но с розоватым оттенком, что делает их, как мне сказали, более ценными. А вот бриллиантовая тиара, которая всегда мне так нравилась, переходит к Соланж. Сестра, кроме того, наследует жемчужный воротник из пяти нитей с камеей в золотом обрамлении — его подарил нашей бабке наш дед по случаю рождения у них первенца. Конечно, в сравнении с теми сокровищами, что ты, должно быть, нашел в Египте, все это кажется пустяками, но я все равно в восторге, что наконец могу назвать жемчужное ожерелье своим. Когда мы встретимся, я надену его, и ты увидишь, что я не менее великолепна, чем любая из жен какого-нибудь великого фараона.

Каждое утро я думаю о тебе и каждый вечер произношу твое имя в молитвах. С нетерпением жду того часа, когда ты будешь реабилитирован в глазах моего отца и принят им как герой, каким на деле являешься. Тогда ты сможешь безоговорочно претендовать на мою руку. Кстати, я тут где-то прочла, что Нил вскоре разольется. Как ты этого не страшишься? Я не перестаю тобой восхищаться. Какой ты смелый, Жан Марк! Уверена, когда ты покинешь Египет и продемонстрируешь всем свои достижения, наши соотечественники тут же отдадут тебе должное и тоже начнут тобой восторгаться, а я, скорее всего, примусь ревновать — ведь ты превратишься в настоящую знаменитость.

Шлю тебе тысячу поцелуев!

ГЛАВА 5

Восточный берег Нила заливало меньше, чем западный, а вилла Мадлен покоилась на искусственном каменном возвышении, так что вода не достигла жилых помещений: она лишь залила цоколь дома всего на фут от земли. Пристройки двора и конюшни были также защищены от паводка, но не от крыс, собравшихся сюда, кажется, со всего побережья. Им объявили войну, и слуге, уничтожившему за день наибольшее число грызунов, полагалась награда. По ночам вокруг виллы курились горшки с ладаном, который, по слухам, отпугивал хвостатых тварей.

Стояла ночь, запах ладана пропитывал воздух. В верхних комнатах горели светильники, и дверь на галерею, опоясывавшую весь дом, была распахнута настежь. Почти все слуги давным-давно спали, но молодая уроженка Сардинии терпеливо ждала, когда хозяйка угомонится.