Челси Ярбро – Отель «Трансильвания» (страница 32)
— Потрясающе, — с едва заметной долей иронии сказал Сен-Жермен. — Итак, вы, мадам Лэрре и Саттин. Кто еще?
Доминго-и-Рохас склонился в низком поклоне.
— Мы трое всегда к вашим услугам, князь.
— Понятно. А что же Сельбье?
— Все так же плох. Врач осмотрел его и сказал, что ничего сделать нельзя. — Доминго-и-Рохас развел руками. — Но что они знают, эти врачи? Он режут своими ножами людей, а когда те умирают, находят тысячу способов доказать, что все их мастерство было бессильно.
— Жаль.
Теперь Сен-Жермен — с легким пьемонтским акцентом — говорил по-французски.
— Если вы пожелаете, я направлю к нему других докторов. Впрочем, очень сомнительно, что это поможет.
Мадам Лэрре кивнула.
— Да, ваше высочество, я тоже думаю так. Ведь у него в беде не тело, а разум.
Нахмурившись, она оглядела свои ладони.
— Вижу, мы неплохо понимаем друг друга, мадам.
Грубая физиономия кучера, скромно постаивавшего в сторонке, внезапно вытянулась, и он изумленно вскричал:
— Ха! Я все понял! Вы ведь и есть тот князь, о котором здесь столько твердят?
Эркюль забылся настолько, что ткнул в хозяина пальцем.
Сен-Жермен не обратил внимания на столь вопиющую неучтивость.
— А что же вас так удивляет, мой друг? Или вам кажется, что я самозванец?
— Я… я нисколько не удивлен… — замялся Эркюль, приходя в ужас от собственной наглости.
— Титулом этим я пользуюсь очень нечасто, — хладнокровно продолжал Сен-Жермен, — но заверяю, что кое-кому это имя известно.
Совершенно смущенный Эркюль робко пролепетал:
— Но я не сомневаюсь ни в чем и, разумеется, вовсе не спрашиваю…
— Разумеется, спрашиваете. И, разумеется, заслужили ответ. Я происхожу из древнего карпатского рода. На протяжении долгих столетий мои предки роднились с представителями лучших европейских фамилий, — граф насмешливо улыбнулся. — Полагаю, некий папа из рода Орсини принадлежит к нашей родне. А если копнуть глубже — там найдутся и цезари. Но все это в прошлом, поросшем быльем.
Была Флоренция, были Медичи,[14] но Сен-Жермен не стал о них поминать. Саттину с Доминго, судя по их остановившимся взглядам, хватило и сказанного, кучер казался совершенно раздавленным, невозмутимой осталась только Ифигения Лэрре.
— Слава предков, без сомнения, законный повод для гордости, — спокойно сказала она. — Но отпрыск славного рода и сам должен быть достоин почтения, иначе вся его знатность не многого стоит.
— Полностью с вами согласен, — сказал Сен-Жермен. — Этот камешек брошен в мой огород?
Ифигения покачала головой, не обращая внимания на шиканье сотоварищей.
— Нет, князь, не в ваш.
Сен-Жермен удовлетворенно кивнул.
— Вот и отлично, — он повернулся к Эркюлю: — Пойдемте со мной. Я хочу попросить вас кое о чем.
— А что касается вас, — добавил граф, обращаясь ко всем остальным, — новый тигль вы получите в конце этой недели. Надеюсь, моего слова достаточно вам, мадам?
Отвесив иронический поклон Ифигении и кивнув рассеянно магам, Сен-Жермен двинулся к выходу.
— Теперь разберемся с вами, Эркюль, — произнес он, поднимаясь по лестнице вверх. — Я дам вам работу. Пока ваши ноги совсем не оправятся, вы будете мажордомом отеля.
Эркюль, слегка задыхаясь от спешки, сказал:
— Да, хозяин. Что я должен делать?
— Я хочу, чтобы вы следили за всеми, кто здесь бывает, особенно за теми, что ходят с Сен-Себастьяном или Боврэ. Если заметите что-нибудь подозрительное, немедленно дайте мне знать. Не беспокойтесь, что вас могут узнать.
— С Сен-Себастьяном? — переспросил Эркюль, останавливаясь.
— Да.
Сен-Жермен спокойно ждал, когда кучер справится с приливом волнения, глядя на него сверху вниз.
— Вы заново родились, Эркюль. Вы — мой мажордом. Какое дело моему мажордому до Сен-Себастьяна?
— Он меня искалечил! — крикнул Эркюль.
— Вы уже не калека.
Сен-Жермен продолжил подъем и снова остановился.
— Эркюль, — мягко сказал он. — Я полагаюсь на вашу выдержку.
Он поднялся на площадку, от которой отходил коридор.
— Ради того чтобы отомстить Сен-Себастьяну, я выдержу все. И пойду на все. Даже на сделку с нечистым!
Сен-Жермен коротко рассмеялся.
— Вот даже как!
Он покачал головой и добавил другим тоном:
— Велите Роджеру приготовить карету. Объясните, что дело касается известной ему дамы, попавшей в беду. Ей надо помочь, ибо опасность все возрастает.
Эркюль наконец добрался до верхней ступеньки.
— Будет исполнено, господин.
Сен-Жермен бросил взгляд на свой плащ, переброшенный через руку.
— Мне надо переодеться. И… вот еще что.
— Да, господин?
— Молчите о том, что знаете, если вам дороги жизнь и душа.
Эркюль снова остановился с озадаченным видом Граф одарил его холодной улыбкой.
— А если вам нет до них дела, молчите из чувства долга, ибо опасность угрожает и мне.
Письмо врача Андре Шенбрюнна графу де Сен-Жермену.