Челси Ярбро – Отель «Трансильвания» (страница 27)
Графиня меж тем принялась за еду, немолчно нахваливая закуски. Утка воистину превосходна, подливка к ней выше всяких похвал — и вообще, в «Трансильвании» отменно готовят. Она, казалось, совсем не помнила о своей недавней тревоге, а может быть, попросту не хотела о ней вспоминать.
Сен-Жермен внутренне покривился и довольно бесцеремонно спросил:
— Я слышал, вы пробовали навестить де Кресси? У вас что-нибудь получилось?
Словесный поток оборвался. Клодия отложила нож в сторону и вздохнула:
— Бедная женщина Меня к ней не пустили. Эшил запретил ей с кем-либо общаться.
— Я знаю, — жестко сказал Сен-Жермен. — Я сам пытался ее повидать — и не был принят.
Он и впрямь дважды проникал в ее спальню, но там находилась служанка. Теперь даже ночью Люсьен Кресси не оставалась одна.
— Я боюсь за нее, — сказала медленно Клодия. — Я писала о ней брату. Конечно, встревать в жизнь супругов не следует, но, по-моему, в ее случае этим правилом можно и пренебречь.
На щеках женщины вспыхнул гневный румянец. В чертах ее вдруг проступило такое сходство с племянницей, что Сен-Жермен был просто ошеломлен.
— Хорошо бы получить доказательства, что муж жестоко с ней обращается. Тогда родственники Люсьен могли бы потребовать, чтобы супруги жили отдельно, — заметил он осторожно.
Клодия обдумала эти слова.
— Ничего не выйдет, — покачала она головой. — Ее родители уже умерли, а единственная сестра — аббатиса. У Люсьен еще есть три тетки, но я сомневаюсь, захотят ли их благоверные дать ей приют… Бог мой, как мы беспомощны! — вырвалось вдруг у нее.
Кого она имела в виду? Себя? Люсьен? Всех женщин на свете?
— Спокойнее, дорогая, — Сен-Жермен накрыл ее руку ладонью.
— Ах, оставьте!
Клодия вырвалась и раздраженно повела плечиком, но внезапно лицо ее прояснилось.
— А вот и Мадлен! — улыбнулась она, указав на племянницу, входящую в залу под руку с каким-то красавцем. — С ней барон де Турбедиг. Дорогая, мы здесь!
Услыхав голос тетки, Мадлен остановилась и что-то сказала своему спутнику.
Элегантный молодой человек, посверкивая розовато-лиловым нарядом, вежливо поклонился и устремился вперед, расчищая дорогу с таким рвением, будто за ним следовала по меньшей мере императрица.
— Тетушка, — произнесла томно Мадлен, — как хорошо, что я вас разыскала. Я умираю от голода, эти танцы меня измотали вконец.
Сен-Жермен встал и предложил девушке стул.
— Добрый вечер, мадемуазель, — сказал он, стараясь не смотреть ей в глаза.
Мадлен одарила его небрежной улыбкой.
— Здравствуйте, граф. Полагаю, я должна поблагодарить вас за учтивость. Мы так долго не виделись, что теперь, наверное, обязаны обращаться друг к другу с соблюдением всяческих церемоний.
Сен-Жермен пропустил этот выпад мимо ушей.
— Вы позволите принести вам ужин?
Но тут вмешался подрагивающий от нетерпения де Турбедиг.
— Нет, извините, граф, это моя привилегия. Вы уже услужили тетушке, оставьте племянницу мне.
Он отвесил поклон и удалился, прежде чем ему успели что-либо возразить.
— Резвый юноша, — пробормотал Сен-Жермен.
Мадлен резко обернулась к нему.
— И, заметьте, очень ко мне привязан. Что, собственно, я в нем и ценю.
— Ах, Мадлен, — вздохнула Клодия, укоризненно покачав головой.
— Ничего-ничего, — сказал Сен-Жермен. — Я заслужил эту суровость. Человеку моего возраста трудно рассчитывать на что-то другое, когда вокруг столько блистательной молодежи.
Взгляды мужчины и девушки на мгновение встретились.
— Может, вы и не так молоды, граф, — заметила Клодия д'Аржаньяк, — но любезности кое-кто мог бы у вас поучиться.
— Благодарю вас, мадам.
Сен-Жермен взглянул на Мадлен еще раз.
— Я в отчаянии, что не могу сопровождать вас в Сан-Дезэспор. Срочное дело отзывает меня из Парижа.
Он отступил на шаг, собираясь откланяться, но Мадлен остановила его.
— Граф, я… я весьма сожалею, что вы не едете с нами! И скучаю по нашим музыкальным занятиям.
— Я вскоре представлю на ваш суд несколько новых пьес. — Он оглядел зал. — Однако преданный вам барон возвращается. Его общество, несомненно, вас развлечет.
Ответом ему был умоляющий взгляд.
— Но… мы ведь еще увидимся?
Взгляд графа смягчился.
— Возможно.
К столу уже приближался сияющий де Турбедиг.
Текст писем Сен-Жермена к лакею и мажордому, писанных одновременно правой и левой рукой.
ГЛАВА 6
Даже сумрачный осенний денек не умалял радости скачки. Опавшие листья хрустели под копытами лошадей — граф Жервез д'Аржаньяк и его гости мчались за молодым оленем, хотя почти никого из них не заботило, будет благородное животное загнано или нет.
Мадлен неслась как маленький вихрь, опережая всех всадников корпуса на три и увеличивая разрыв. Встречный ветер жадно трепал багровую амазонку, глаза девушки светились весельем. Ее крупный поджарый английский скакун все наддавал, и она его поощряла. Скачка словно бы притупляла чувство гремящего одиночества, поселившееся в Мадлен с момента отъезда в Сан-Дезэспор. Впрочем, она убеждала себя, что тоскует лишь по Парижу.
Впереди возникла живая изгородь, и жеребец Мадлен с легкостью перескочил через нее. Через пару секунд это препятствие успешно преодолели и остальные всадники, за исключением шевалье Соммано, чья лошадь зацепилась за толстую ветку и сбросила седока. Шевалье кубарем полетел в кучу прелой листвы и тут же вскочил на ноги, оглушенный, но невредимый.
— Берегись! — прокричал де Ла Сеньи, пришпоривая своего огромного гнедого коня и нагоняя Мадлен.
— Вы нас ослепляете, мадемуазель. Какое изящество! Какая отвага!
Мадлен твердой рукой придержала своего жеребца — лес перед ней ощутимо густел, деревья смыкались.
— Прошу, не мешайте мне, сударь. Тропа слишком узка.
— Помешать вам? Но на это нет сил! Я совсем уморился, вас догоняя! — Де Ла Сеньи широко улыбнулся. — Вы потрясающая наездница.
— Это комплимент не мне, а моему отцу: все, что я умею, его заслуга.
Мадлен раздражала навязчивость де Ла Сеньи, и, если бы случай вышиб из седла и его, она бы была только рада.