Челси Ярбро – Дорога затмения (страница 32)
Некая недостойная личность ради очищения ее имени от клейма позора решилась прервать отношения с чужеземцем, чем в какой-то степени надеется успокоить как своих родичей, так и коллег. И все же интересно было бы знать, помнит ли Ши Же-Мэн о некоторых опытах, проводимых им в год Обезьяны? Исследовавшиеся тогда вещества самораспались, однако их небольшая толика была все-таки сохранена — в особых, специально изготовленных емкостях. Возможно, будет не лишним прибавить, что для этих огромной разрушительной силы веществ теперь нашлось применение и что другим ученым позволено изготавливать их.
Ничтожная персона надеется, что чужеземец не станет слишком сурово осуждать ее за принятое решение, и заверяет, что пресечение их дружеских отношений вызвано необходимостью, а не чем-то иным.
ГЛАВА 2
Огромный валун лежал на пути, часть тропы за ним была начисто сметена сошедшей с верховий лавиной.
— Не обойдешь ни сверху, ни снизу, ни справа, ни слева, — мрачно пробормотал Тцоа Лим. — Случилось это недавно, может быть ночью. Мох отрастает быстро, а тут нет и мха. Во всем виноваты дожди, — заключил он с глубокомысленным видом.
Сен-Жермен пристально всматривался в поврежденный участок тропы, словно надеясь восстановить его одной силой взгляда. Они вот уже шесть дней двигались по горам, их измучили холод и бури. Сейчас ветер стих, но к вечеру он усилится, о том говорили копившиеся в вышине облака.
— Ладно. Как нам следует поступить? — Сен-Жермен произнес эти слова без всякого выражения и выжидающе глянул на приземистого проводника, восседающего на не менее приземистом пони. Тцоа Лим тяжко вздохнул.
— Утром мы пересекали тропу, ты помнишь о том?
— Да.
Тцоа Лим издал звук, полный подавленного сожаления.
— Это другой путь. Очень крутой. Там много скал.
— Как и здесь, — терпеливо сказал Сен-Жермен. — Нигде без них не обходится.
— Правда, — кивнул проводник, поворачиваясь в седле, чтобы оглядеть небольшой караван, замыкаемый Руджиеро. От фигуры слуги, завернутой в разорванный меховой плащ, веяло смертельной усталостью.
— Господин, — воззвал Руджиеро, — можно попробовать перебраться по склону! С веревками. Если удастся их закрепить…
— Не думаю, что это возможно. — Сен-Жермен осторожно топнул ногой и содрогнулся от грохота вызванного этим движением камнепада. — Здесь слишком скользко, почва ползет под ногами.
Тцоа Лим мрачно встряхнулся.
— Если мы повернем назад прямо сейчас, то к ночи успеем доехать до нужной развилки. Утром отправимся дальше, уже по короткой тропе. Если, конечно, ты решишься на это.
— А почему бы мне не решиться? — недоуменно спросил Сен-Жермен.
— На то есть причины, — ответствовал проводник, стараясь не глядеть на своего нанимателя.
— Ты сказал, что тот путь очень крут. Это вряд ли меня удержит. — Сен-Жермен не хотел сердиться, но уклончивость Тцоа Лима начинала его раздражать. — Что плохого в другой тропе? Разве на ней встречаются призраки? Или там орудуют разбойничьи шайки? Или за прогулку по ней полагается дополнительная оплата?
— Ладно, — с неохотой сказал Тцоа Лим. — Никаких там призраков нет, и дополнительных денег я тоже не вымогаю. Просто та тропка ведет к старой крепости Чио-Чо, а ее усиленно охраняют. На протяжении многих веков. Сейчас она вверена попечению военачальника Мона Чи-Шинга, последнего из потомков благородных Суи.
— Отчего же эта крепость тебя так пугает? Я слыхивал о разбойных военачальниках, но в россказнях об этих грабителях что-то не было имени Мона Чи-Шинга.
— Дело не в дряхлеющем Моне. — Тцоа Лим сдавленно хохотнул. — Ему уже стукнуло шестьдесят. Нет, дело вовсе не в Моне.
Сен-Жермен глухо выругался, теряя терпение.
— А в чем же тогда?
Последовал неспешный ответ:
— В охраняющем перевал великане. Он людоед, проживает при крепости и не дает никому приблизиться к ней.
— Великан-людоед? — Сен-Жермен потер рукой лоб. — Тцоа Лим, не пытайся меня одурачить. Я никогда не бывал в Тю-Бо-Тье, однако поездил по свету. И многое слышал о великанах, чудовищах и химерах. А также о василисках, фениксах, о грифонах, драконах и прочих таинственных сказочных существах. Я
— Таких людей не бывает, — провозгласил Тцоа Лим, свирепо взирая на инородца.
— То же я думаю и о твоем людоеде. — Сен-Жермен с осторожностью повернулся. Тропа была устрашающе узкой. Впрочем, спокойно стоящие пони словно не замечали пропасти, разверзавшейся справа от них.
— Говорят, этот великан питается теми, кого убивает, а некоторых поедает живьем, — настаивал на своем Тцоа Лим.
— Разумеется, — кивнул Сен-Жермен. — А чем же еще ему заниматься? — Он сделал знак Руджиеро и вновь посмотрел на проводника. — Нам нужно разворачивать каждую лошадь в отдельности. Иначе есть риск их всех потерять.
Они принялись за работу, отвязывая каждое животное от скрепляющей их перемычки. Пони занервничали, дело шло туго. Возясь с четвертой лошадкой, Руджиеро вдруг поскользнулся и зашатался на осыпавшейся кромке тропы. Он непременно свалился бы вниз, если бы Сен-Жермен не схватил его за руку, помогая обрести равновесие. Ни господин, ни слуга не проронили ни слова, смолчал и Тцоа Лим, но с этой поры он начал поглядывать на своего нанимателя с уважительным удивлением.
Стало совсем темно, когда они добрались наконец до дорожной развилки. Ветер, взбесившись, свистел в расщелинах скал, обещая нелегкую ночь. Уход за пони отнял у них добрый час, потом Руджиеро удалось уже ощупью набрать топлива для костра, а Сен-Жермен с Тцоа Лимом соорудили ночное укрытие.
Сен-Жермен просидел свое караульное время на одном из ящиков, наполненных карпатской землей. Вооруженный длинным византийским мечом, он чувствовал себя довольно уверенно. Прекрасный клинок был намного легче европейских увесистых палашей и гораздо лучше их сбалансирован. Его рукоять не блистала отделкой, зато имела полезные поперечины для защиты руки. Закаленная дамасская сталь пряталась в ножнах верблюжьей кожи, в походе они упруго подрагивали за спиною владельца, но сейчас, когда наконец хлынул дождь, Сен-Жермен отстегнул их вместе с мечом и обернул куском промасленной ткани. Сам же он не укрылся ничем и промок до костей, надеясь, что холод и дрожь отвлекут его от горестных воспоминаний, однако перед его мысленным взором неотступно стояла Чи-Ю.
Утром он был молчалив, да и холодная морось никак не располагала к оживленным разговорам, мужчины обменивались лишь краткими замечаниями, сворачивая лагерь и седлая понурых лошадок.
Из-за дальней скалы вдруг вывернулось небольшое стадо золотистых животных, похожих на антилоп. Они деловито объедали кусты рододендронов.
— Как вы их называете? — спросил Сен-Жермен.
— Текинами, — сказал Тцоа Лим. — Их тут еще два вида, но те гораздо пугливей.
Руджиеро облизнул пересохшие губы.
— Они походят на коз.
— На непальских, — кивнул Сен-Жермен. — Те очень доверчивы. Я видел их, путешествуя по Шелковому пути. Нельзя ли попробовать подманить к себе крайнюю самку?
— Не стоит стараний. Непальские козы идут на приманку, текинов не проведешь.
Их голоса донеслись до изящных животных, старый вожак поднял морду и булькающе всхрапнул. Все стадо бросилось вверх по склону отрога и вскоре исчезло в кустах.
— Встреча с текинами считается доброй приметой. Путников, их увидевших, не поразит камнепад. — Тцоа Лим пожал плечами, показывая, что не разделяет подобные суеверия, хотя и не отрицает, что в них что-то есть.
Руджиеро, снимавший шкуры с шестов, язвительно хмыкнул:
— Лучшим подспорьем для путников является правильная и своевременная упаковка вещей.
— Весьма справедливо, — откликнулся Сен-Жермен и занялся пони.
К полудню перед ними открылся вид на Чио-Чо. Каменная огромная крепость с массивными, наглухо запертыми воротами выглядела очень внушительно, гладкие стены ее были почти отвесными, мрачные квадратные башни возвышались над крутыми скатами крыш.
— Вход поменьше, — пояснил Тцоа Лим с напускным безразличием, — имеется и на другой стороне, но все подходы к нему простреливаются, неприятелю в Чио-Чо проникнуть нельзя.
— А с гор? — спросил Сен-Жермен, ибо над крепостью возвышались угрюмые скаты.
— Только по веревочным лестницам. Некий воитель пытался это проделать, но защитники Чио-Чо поджидали на стенах и перебили спускающихся захватчиков — одного за другим.
Сен-Жермен невольно сравнивал Чио-Чо с Мао-Та, и вторая крепость казалась ему жалким подобием первой. Тут камни, там дерево, тут скалы, там открытое место. За отвесными стенами мрачной громадины наверняка могли разместиться семь-восемь сотен бойцов, в то время как застава Чи-Ю вмещала лишь сотню-другую. Чио-Чо явно господствовала над всем этим горным районом, Мао-Та, как показали события, не смогла обеспечить защиту и двух небольших долин.
— Когда ее строили? — спросил Руджиеро.
— Говорят, что во времена династии Хан. Впрочем, верно ли это, не знаю. Сейчас все старинное относят к тем временам. — Тцоа поглядел на крепость. — А в той постройке на повороте дороги живет сам людоед.