Челси М. Кэмерон – Все по-настоящему (страница 35)
– Ненормальная, – бурчу я, пытаясь натянуть на голову одеяло, но Хейзл сдергивает его с меня, прыгает на кровать и вплотную приближает свое лицо к моему.
– Мы собираемся заставить тебя забыть о проблемах с парнем, и начнем прямо сейчас. Вставай же!
Прислушавшись, понимаю, что за дверью есть кто-то еще. Серьезно, что, черт побери, происходит?
– Она уже встала? – доносится через дверь крик Кэсс.
– Почти, – орет в ответ Хейзл.
Поверить не могу.
– Давай же, проснись и пой. Ну, по крайней мере, проснись. Петь не обязательно. Можешь вообще не петь, если не хочешь, просто ВСТАВАЙ.
Она снова шмякает меня подушкой по лицу, и моему терпению приходит конец. Выхватываю у нее подушку и наношу ответный удар.
– Вот это моя девочка! – восклицает Хейз, вытягивая меня за руку из постели.
На мне все тот же кружевной комплект. Опустив на него глаза, я невольно вспоминаю прошлую ночь, а я не хочу ее вспоминать. Хейзл сует мне халат, и я надеваю его, постаравшись прикрыть все кружева. Потом она тащит меня в кухню, и неприятные открытия продолжаются. В одну руку мне всучивают пенопластовый стаканчик с кофе, в другую – пончик.
Вся банда в сборе, и все такие бодрые, что аж зубы сводит, но на лицах у всех написано беспокойство. Господи, ощущение, будто кто-то умер.
– Не тормози, – приказывает Хейзл, хлопая в ладоши прямо у меня над ухом.
УБИЛА БЫ! Но вместо этого прихлебываю кофе и чавкаю пончиком.
Либо они хором решили собраться и развеселить меня, кто как может, либо Хейзл им позвонила и тайно все это спланировала. Когда она успела – понятия не имею. Может, прошлой ночью, пока я думала, что она спит, Хейз строчила SMS?
Заканчиваю завтрак под бдительными взорами подруг. Меня не покидает легкое ощущение, словно я в зоопарке. Мне просто хочется, чтобы они вели себя как обычно, но, похоже, я слишком многого прошу.
– Ладно, скажите уже кто-нибудь что-нибудь, или я отправляюсь обратно в кровать, – говорю я, резко поставив чашку на стойку.
– Мы решили, что тебя не помешает немного подбодрить, раз уж ты впервые поссорилась с парнем, – наконец поясняет Кэсс. Остальные кивают как китайские болванчики.
– Девчонки, мы просто поссорились.
Ну по крайней мере именно так все и было, прежде чем произнеслось стоп-слово. Понятия не имею, как все будет теперь. В смысле, это что, КОНЕЦ? Совсем?
Мне надо
– Ох, милая, – вздыхает Джордин, еще сильнее, чем обычно, растягивая слова. Похоже, эта особенность проявляется, когда наша южанка кого-то утешает.
Она стискивает меня в объятиях. Надо отдать Джордин должное, обниматься она мастерица. Должно быть, это у южанок в крови, как и успокаивающий голос.
Обнимаю ее в ответ, но расклеиваться не собираюсь. Уж точно не до тех пор, пока не узнаю все наверняка.
Видимо, для того, чтобы избавиться от сердечной боли, нужно пойти в косметический салон и пропитаться химикатами по самую макушку, пока тебе делают маникюр, потом сходить в кино с максимально возможным количеством парней с обнаженной грудью в минуту, а потом во время ланча нажраться от пуза. Не то чтобы мне не нравилось всем этим заниматься, но когда эти развлечения мешают мне увидеться с Джеттом, они меня возмущают. Совсем немножко.
Я пытаюсь веселиться, но выходит как-то не очень. Девчонки стараются как могут, заставляя меня смеяться и подыскивая новых парней, чтобы помочь мне «его забыть».
– Самый быстрый способ кого-то забыть – заменить его кем-то другим. Особенно учитывая то, что он был твоим первым. Ну знаешь. Если все не наладится, – заявляет Дейзи.
– Да мы просто поссорились, – повторяю я.
Девчонки переглядываются с грустными лицами, словно я брежу.
– Ну, ты начала с ним встречаться при не самых лучших обстоятельствах, – замечает Кэсс.
Ага, и чья это вина? Окидываю подруг сердитым взглядом, и у них хватает совести виновато потупиться.
– Мы… – начинает Хейзл, обводит рукой всю честную компанию и вздыхает. – Мы тут разговаривали. Много. И чувствуем себя последними засранками. То, как мы забрали твои ключи и заставили познакомиться с Джеттом… Это было неправильно, и нам очень жаль. Всем нам. Ты так расстроилась, когда с ним поссорилась, и мы чувствуем свою ответственность.
Девчонки кивают в унисон.
Складываю руки на груди. Эти слова следовало сказать давным-давно. А сейчас вроде как слегка поздновато. И теперь, когда они извиняются, я понимаю, как сильно меня все это напрягало в последнее время, и как старательно я закрывала на это глаза, пытаясь не раздувать конфликт. Вот что происходит, когда позволяешь проблеме усугубляться слишком долго.
И тут меня прорывает.
– О, так теперь вам жаль? Спасибо, на хрен, большое. Какое счастье, что вам жаль ТЕПЕРЬ, когда ПОЕЗД УЖЕ УШЕЛ. В первую очередь, этого вообще не должно было произойти! Предполагалось, что вы мои гребаные подруги, а вы обращались со мной, как с дерьмом. С меня хватит!
Ярость, тихо тлевшая во мне с той самой ночи, прорывается наружу, и если я не уйду, то еще много всего выскажу.
Поэтому пулей вылетаю из кафе, схватив по дороге ключи и сумочку. Я добилась, чтобы они разрешили мне поехать на собственной машине, в надежде, что смогу сбежать и поехать к Джетту.
– Не шути со мной, – предупреждаю я машину, поворачивая ключ в зажигании, и мотор оживает.
– Вот-вот, так я и думала.
Рванув с места, под аккомпанемент визга колес покидаю парковку и понимаю, что мне некуда ехать. Опять. Мои гребаные тупые подружки снова это сделали. Руки, лежащие на руле, начинают дрожать, и глаза застилают слезы. Сворачиваю на обочину, пока никого не убила, и тянусь за сумочкой, чтобы убедиться, что маленький подарок, приготовленный для Джетта, по-прежнему на месте. Это мелочь, правда, но надеюсь, что для него это будет что-то значить.
Добравшись в конце концов до квартиры Джетта, стучу в дверь, и мне открывает Хавьер. Прищурившись, он осматривает меня с ног до головы.
– Вернулась, значит.
Боже, как бы он мне сейчас не врезал. Должно быть, Хави замечает ужас, написанный на моем лице, потому что он опускает голову и, клянусь, начинает ржать.
М-м, что? Меньше всего я ожидала такой реакции. Не прекращая смеяться, Хавьер отступает.
– Ты правда думала, что я куплюсь на ваше вчерашнее представление? Заходи давай.
Он распахивает дверь, и я неуверенно проскальзываю мимо него.
– Что? Не понимаю, о чем ты?
Мой голос звучит как-то совсем неубедительно.
– Серьезно, кончай придуриваться, – говорит Хавьер, обняв меня за талию. – Попытка неплохая, но я знаю Джетта, и знаю, что он бы никогда такого не сказал, тем более на людях. Так что зря старалась, детка.
– Где он? – спрашиваю я, игнорируя его тираду.
Хавьер, кажется, наконец-то замечает, что я в отвратительном состоянии, вся в слезах и соплях. Надо было перед уходом из кафе захватить коробку с носовыми платками. Но тогда я об этом как-то не подумала.
– Мне просто надо было куда-то пойти.
Чувствую, что еще чуть-чуть – и слезы снова потекут рекой, но подавляю желание разрыдаться.
– Ну конечно.
Похлопав меня по плечу, Хави проводит меня в гостиную и усаживает на диван. Одно хорошо – я уже его не боюсь.
Никогда не видела Хавьера таким серьезным. ВПЕРВЫЕ В ЖИЗНИ он не знает, что сказать. Ха, кто бы мог подумать, что плачущие девушки заставляют Хави терять дар речи?
– Извини. Не беспокойся. Я просто посижу тут, пока не вернется Джетт. Можешь заниматься своими делами.
– К черту дела! – заявляет Хавьер и, метнувшись в ванную, возвращается с коробкой бумажных носовых платков, а затем бросается к холодильнику и достает бутылку виски и стопку.
Наполнив стопку, он протягивает ее мне.
– Выпей, – требует Хави.
Смотрю на него так, словно на голове у парня выросла еще одна конечность. Беру стопку, мои руки по-прежнему немного трясутся. Никогда раньше не пила чистый виски, но сейчас самое подходящее время, так что, откинув голову назад, опорожняю стопку в три глотка.
Само собой, я закашливаюсь. Боже, ощущение, будто я бензина глотнула. Чуть не захлебываюсь, разбрызгивая алкоголь во все стороны, и Хавьер протягивает мне салфетку, чтобы вытереть лицо. Задыхаюсь от надсадного кашля, и он стучит меня по спине.
– Пробирает до самых печенок. Здорово, правда?