Челси Ичасо – Мертвые девочки не проболтаются (страница 8)
– Привет! Тебя зовут Деб, да?
Опуская телефон себе на колени, Живу-не-тужу щурится. В моменте кажется, будто ее зрение внезапно прояснилось, она распрямляет спину и заводит прядь волос за ухо. Другие девочки, что сидят за столом напротив, неотрывно на меня смотрят.
– Диана, – поправляет она, робко улыбаясь.
«Проклятье!»
Из двух вариантов выбрала неправильный.
– Да, точно, – говорю я, хлопая себя по лбу. – Я – сестра Пайпер Салливан, Сав…
– Саванна, – она смеется, другие десятиклассницы к ней присоединяются. – Да, мы знаем.
– Да, точно, – повторяю я, – хотела бы задать тебе пару вопросов о сестре, – обвожу взглядом стол. – С глазу на глаз.
Две девушки напротив напрягаются. Прежде чем я успеваю предложить Диане выйти в коридор, они встают.
– Мы в любом случае собирались уходить, – говорит девушка с большим количеством веснушек и рыжевато-каштановыми волосами.
– До встречи, Ди, – говорит вторая. – Мы все молимся за здоровье Пайпер, – добавляет она с серьезным видом и, шаркая, уносит поднос.
– Спасибо, – буркаю я.
Внезапно мне не хватает кислорода, и это затуманивает мои мысли. Почему я здесь? Ах, да. Поворачиваюсь к Живу-не-тужу, пытаясь найти, чему бы сделать комплимент. Я об этом узнала из какой-то книги или передачи по телевизору. Сделаешь комплимент – и с большей вероятностью люди тебе помогут.
Но если честно, я не знаю, что хвалить. Наконец я все-таки определяюсь с выбором.
– У тебя отличный кардиган. (Это не так. Зеленый совсем не подходит к цвету лица Живу-не-тужу. Но ее лицо озаряется радостью, и я понимаю, что эта ложь во благо.) Где ты его купила?
Она касается кашемира, ее пальцы опускаются на маленькую жемчужную пуговицу.
– Это подарок папы.
Я еле сдерживаю смех. Из меня выйдет отличный детектив.
– У твоего отца прекрасный вкус, – ухмыляюсь я, делаю длинную паузу. – Значит, вы с Пайпер подруги, да?
Улыбка мгновенно исчезает с ее лица. Она ерзает. Я застигла ее врасплох, а это означает, что они с моей сестрой не подруги.
– Ну, мы общались. Невозможно не любить Пайпер. Она славная. А еще она такая умная!
– Да, это точно, – говорю я. Никто еще не говорил мне это прямо в лицо. – Просто пытаюсь найти кого-нибудь, кто был с нею близок. Хочу организовать встречу ее друзей.
– Ну, Джейси Притчард и Ной…
– Их я уже позвала, – говорю, надеясь, что по голосу не заметно, насколько я раздражена. – Я ищу еще парочку друзей. Тех, кто на самом деле были с Пайпер близки.
– Я не из ее класса. Думаю, тебе лучше поговорить с кем-то из ребят постарше.
– Может, с Александрой Мартинес?
Живу-не-тужу хмурит брови.
– Помню, месяц назад Пайпер говорила про какую-то Алекс. Вот и подумала, что это Александра, они ведь вместе занимались журналистикой и ходили в Школу выживания. Ее ведь зовут Алекс, да?
Сейчас я иду на риск.
– Ну, да, ее друзья. Но я не назвала бы Пайпер и Алекс подругами. Особенно после случившегося в этом году. Несколько месяцев назад.
Тепло уходит из моего тела, а вместо него тонкой струйкой вливается ледяная вода.
– Что случилось в этом году несколько месяцев назад?
Глава 7
Живу-не-тужу поджимает губы, словно жалея о сказанном. Словно пытается не дать себе выдать еще одну порцию сплетен.
– Что случилось в этом году несколько месяцев назад? – повторяю я, рассматривая ногти и пытаясь сделать вид, что меня это не особо волнует.
И эта тактика срабатывает – Живу-не-тужу хочет заполучить мое внимание.
– Ну… – произносит она, оглядываясь, – думаю, все началось в прошлом году. Но это только слухи. Они – и Пайпер, и Александра – метили на Петерсона. – Я тупо смотрю на нее, и она объясняет: – Это премия такая, но она только для тех, кто увлекается журналистикой. Названа в честь какого-то бывшего ученика, – она закатывает глаза, пытаясь показать, что выше этого. – И вот Александра придумала тему статьи, за которую, как она думала, ей вручат премию. Про сокращение бюджета департамента и про то, кто от этого пострадал. На одном из собраний она поделилась идеей с мистером Джеймсом – по крайней мере, так она говорит. Очевидно, мистеру Джеймсу эта идея понравилась, и он сразу же поручил написать эту статью Пайпер. Мол, для Александры эта тема еще слишком серьезная, пусть она и придумала ее сама. Алекс спросила, может ли она хотя бы помочь Пайпер, но она ответила, что лучше ей работать одной, а потом… – она взмахивает рукой. – Пайпер получила премию Петерсона.
Живу-не-тужу секунду молчит, а потом добавляет, качая головой:
– Хотя я не верю, что Пайпер так поступила.
Слушаю ее и не знаю, что думать. Не помню, чтобы выходила подобная статья, и не помню, чтобы Пайпер получала такую премию. Родители бы из этого раздули целое шоу.
– Неизвестно, почему Алекс решила, будто у нее есть шанс получить премию и почему она так из-за этого завелась. То есть я хочу сказать: Пайпер – это Пайпер. И она на год старше, а Алекс только перешла в старшую школу. Но в любом случае Алекс разрешила взять ее тему, а потом, естественно, проиграла.
– Что произошло между ними в этом году? – спрашиваю я, пытаясь уловить каждое слово и не в силах даже сглотнуть.
– У Алекс хватило наглости бороться с Пайпер за место младшего редактора. Хотя это место почти всегда отдают старшим классам. И она снова проиграла. Я даже не…
– Не удивлена, – присоединяюсь я, показывая своей улыбкой: «Мы ведь думаем одинаково».
Живу-не-тужу улыбается в ответ.
– Алекс очень обиделась и дулась до… – ее глаза расширяются, а с лица исчезает улыбка. – Думаю, до несчастного случая, который произошел с твоей сестрой. Мистер Джеймс попросил Алекс взять на себя обязанности младшего редактора, пока Пайпер в больнице.
Итак, Пайпер ушла со сцены, и Алекс внезапно получила то, что хотела. Интересно. Может, она хотела не только стать младшим редактором? Может, она хотела отомстить Пайпер за то, что та присвоила ее статью и получила премию?
– Думаю, Александру на встречу лучше не звать, – пожимаю плечами я.
Живу-не-тужу еще раз оглядывается по сторонам.
– Понимаешь, я и вправду люблю Алекс. Она одна из моих лучших подруг. Но подругой Пайпер она не была. Как я уже сказала, Пайпер – славная, по крайней мере, так кажется. Уверена, в ее классе ты найдешь много друзей, с которыми могла бы поговорить. Прости, но больше мне тебе помочь нечем.
– Да все в порядке. Ты права. Надо поговорить с ее одноклассниками.
Встаю и проверяю джинсы – не села ли я на остатки еды – и прощаюсь с Живу-не-тужу, чье имя я снова забыла.
Имя Живу-не-тужу, той, что сильно мне помогла, хотя она об этом и не догадывается.
По вторникам после обеда Пайпер всегда ходила в кружок журналистов. А сегодня как раз вторник, поэтому после уроков направляюсь в кабинет мистера Джеймса, где собираюсь поговорить с Александрой. Интересно, как она отреагирует на мой вопрос, общалась ли она с Пайпер в тот день? И еще я хочу знать, почему та, кто даже не была подругой моей сестры, звонила ей целых три раза.
Захожу в кабинет с таким видом, будто я тут хозяйка (раньше такое прокатывало, и не раз), но меня даже не замечают.
В углу вокруг компьютера столпилась группа и о чем-то спорила. За письменным столом мистера Джеймса замечаю Александру. Она тычет в свой блокнот и оживленно жестикулирует.
Очевидно, у нее большие планы. Теперь-то моя сестра не мешается у нее на пути.
Я уже собираюсь их перебить, но тут замечаю рюкзаки и свитера, сваленные в кучу у стены рядом с дверью. Там же вижу портфель через плечо с инициалами «А. М.», вышитыми на наружном кармане.
От волнения у меня по коже бегут мурашки. В этой сумке может лежать телефон Александры. Тот самый, благодаря которому я докажу, что в день падения Пайпер она с ней разговаривала. Мой взгляд снова падает на Александру. Ее внимание все еще сосредоточено на мистере Джеймсе, телефона у нее в руке или заднем кармане я не вижу.
Я стою в дверном проеме на цыпочках и напоминаю свисток, который вот-вот подаст сигнал к началу игры.
Затем бросаюсь к сумке. Несколько быстрых и ловких движений – ныряю, хватаю сумку и вылетаю за дверь, надеюсь, что меня не заметили. Сжимая сумку в руках, спешу по коридору. В такт шагам сердце бешено стучит в груди.
«Куда мне деться? Куда?»
Заворачиваю за угол и вижу вход в библиотеку. Горит свет – там занимаются после уроков. Оглядываюсь, нет ли за мной хвоста и залетаю в библиотеку.
Уткнувшись в книги, в разных концах зала сидят ребята. Библиотекарь отрывает взгляд от компьютера и смотрит на меня так, словно я здесь не к месту. Что похоже на правду. За длинным столом справа прижавшись друг к другу сидит парочка и тихо хихикает. Перекидываю ремень сумки через плечо и иду между столами. Пройдя мимо книжных шкафов, нахожу укромный уголок и плюхаюсь на пол.
Открываю сумку и начинаю в ней рыться, но там настоящая свалка. Не вытерпев, я переворачиваю сумку и вываливаю все на пол. Сколько же там хлама. Книги, ручки, свитер, записки. Телефона нет. Но сумка все равно кажется тяжелой. Я верчу ее, пока не замечаю что-то тяжелое в расшитом кармане. Расстегиваю молнию на кармане и засовываю в него руку.