ЧБУ – Президент планеты (страница 93)

– Ничего, – ответила Мэри. – Это не мой отель, а моего отца.

– Теперь уже твой, – заметила Лилия.

Стоило им выехать на поверхность, как их встретил совсем новый Гибралтар. Жителей на улице стало в два раза больше, чем в последний раз, когда Лилия смотрела в окно. Казалось, намечается какой-то праздник и все стекаются в определённое место на торжество.

– Великий Скотт! – удивился Михал. – Здесь всегда так много людей? Ни разу не бывал в этом городе днём.

– Нет, – ответила Лилия, – обычно их в пять раз меньше.

Толпа была настолько плотная, что не все из них находились на тротуаре. Часть выходила на дорогу, и все они куда-то направлялись. Многочисленные дроны замедляли своё движение и устраивали заторы.

– Вы разве не видели? – спросила Мэри. – Пара десятков наёмников были сперва избиты, а затем их тела повесили в центре. Теперь толпа хочет ещё больше крови.

– Каких наёмников? – спросила Лилия. – Наших?

– «Бешеных псов». Их окружила толпа, а они расстреляли несколько человек. Сейчас все, кто ненавидит тхари и военных, выходят на улицу, чтобы бунтовать.

Вокруг происходила полная анархия. Люди громили магазины, общественный транспорт, разрушали всё, что попадалось под руку: сбивали дорожные знаки, ломали ограждения, выбивали окна у проезжающих машин. Дорога, по которой двигалась их колонна, находилась выше тротуара, и они могли свободно передвигаться только потому, что людям трудно было залезть на неё.

В тусклом свете толпа выглядела устрашающе: каждый человек в ней был настроен враждебно. Все вместе они создавали неразборчивый голосовой шум. У многих в руках были биты или цепи. Некоторые пришли с самодельными микроволновыми пушками, другие украли огнестрельное оружие из разграбленных магазинов. Сейчас армия из четырнадцати тысяч человек, которых наняла семья Келвин, должна была двигаться к посёлку из разных частей города и одновременно противостоять нападениям разъярённых толп. Следом двигалось тридцать тысяч военных Тауэра, поэтому они должны были встречать ещё большее сопротивление.

Впереди находилась площадь Тойота, и у монумента из трёх овалов соорудили импровизированное возвышение, с вершины которого вещала ужасного качества голограмма лысого мужчины с бородой. Его изображение то и дело делилось на независимые друг от друга квадраты.

– Разве многого мы просим от них? – спрашивал он, а толпа внизу отвечала ему единогласными криками. – Мы работаем, каждый день встаём в шесть утра, трудимся до седьмого пота и что взамен получаем? Лишь презрение и ничего больше.

– Кто это? – спросила Лиза.

– Юрген, один из бунтовщиков, – ответила Мэри. – Известная личность со своими последователями.

– В этом году безработица в Гибралтаре достигла двадцати шести процентов. Каждый четвёртый не может найти работу, и это число продолжает расти. Давайте же спросим у наших так называемых лидеров, какие шаги они предпринимают для выхода из кризиса. Что они делают для того, чтобы помочь нам?

На секунду голограмма замолчала, и голова бородача устремилась в небо. Над их головами пролетал маленький частный самолёт. Сейчас армия Елизаветы оккупировала аэропорт, и им могли воспользоваться только тхари, не вступившие в коалицию. В самолёте над их головами мог быть кто угодно из жителей посёлка, но это определённо был не Тауэр, не Уэбстер и не Монтес. Эта троица не смогла бы покинуть город при всём желании.

– Вот где они, – продолжил оратор. – Стоило нам собраться в единый кулак, как они, поджав хвосты, мчатся к своим аэропортам, чтобы сбежать. Настало время показать, что мы не овцы, которых можно стричь бесконечно. Мы покажем им, какие крепкие у нас лбы.

Грузовик проехал мимо и на мгновение оказался на вершине дороги, откуда открывался вид на площадь внизу. Десятки тысяч людей стекались к посёлку, как притоки одной широкой реки. Впереди находилась пробка до самого горизонта. Движение на дороге полностью остановилось.

– Водитель, включай приоритет первого уровня, – приказала Лиза.

– Как прикажете, – ответил тот.

Приоритетом разных уровней называлась очерёдность движения по дороге. Любой автомобиль или дрон имел свой уровень приоритета в зависимости от положения. Двигающийся по главной дороге или по своей полосе имел пятый уровень. Перестраивающийся – шестой, поэтому должен был уступить. Организованные колонны двигались с четвёртым уровнем. Полицейские автомобили и «Скорая помощь» с работающей сиреной – третий. Они могли перестраиваться в любую полосу, и дрон, двигающийся по ней, автоматически уступал своё место.

Водитель включил первый уровень, доступный лишь элите, и дроны перед ним начали смещаться в стороны, прижиматься друг к другу, чтобы уступить проезд грузовикам.

Чем ближе к посёлку они подъезжали, тем плотнее становилась толпа. В фиолетовом и оранжевом свете неоновых вывесок их головы походили на бурлящий океан. Рекламные голограммы набирали силу: они теперь появлялись среди толпы и держали в руках всевозможные товары, от электронных девайсов до имплантатов. Пятиметровый бегун предлагал купить спортивный костюм от «Оттавио Висоне» с двухуровневым охлаждением, а женщина рядом с пекарней раздавала с подноса прозрачные печеньки. Её непринуждённое и доброжелательное лицо выглядело до комичного глупо: в этот момент витрина пекарни была разбита и внутри бесновались грабители.

Даже дронов стало меньше. По закону, они не имели права летать над большими скоплениями людей из-за террористической угрозы. В других странах дронам запрещено летать над городом в любое время суток, а в Гибралтаре ограничили лишь на время массовых мероприятий.

– Что они собираются делать? – спросила Лилия.

– Похоже на очередной голодный бунт, – ответила Лиза. – Тебе было всего тринадцать, когда такие толпы собирались в прошлый раз. Они громили всё на своём пути и таким способом выражали недовольство тем, как банки завели мир в очередную яму.

– Они идут к посёлку. Хотят разрушить его?

– Это слабо сказано. Полагаю, они хотели бы вытащить нас всех на улицу и бросить на растерзание псам.

– Но мы же ничего не сделали!

– Как раз поэтому они и бунтуют. Мы очень многое не сделали из того, что могли бы. К тому же мы едим вдоволь, им этого уже достаточно. Большинство из них питается тошнотворными порошками. Поешь их день, и они тебе понравятся, но продолжай это делать целый год, и от одного только их вида будет воротить.

Дорога вывела их на край города, где находилась самая многочисленная толпа, которую Лилия видела в своей жизни. Здесь собралось по меньшей мере три миллиона человек, и эта группа людей гораздо больше походила на повстанческую армию, чем на собрание простых жителей. Впереди стояли фургоны с микроволновыми пушками, сотни людей в экзоскелетах, боевые машины на четырёх ногах, огромные щиты с колёсами для защиты пехоты. Готовилась полноценная осада посёлка.

Среди толп стояли четыре огромные автоматические гаубицы, заряжаемые боеприпасами в зависимости от видов боя. Против дронов в них загружали шары с высоким зарядом, разлетающиеся металлическими сетями под напряжением. Они выводили из строя цепи любой электроники. Против людей использовали клейкую смесь или слезоточивый газ.

Отдельно ото всех стояла армия боевых дронов. Их было несколько тысяч, они пребывали в неподвижности, но в любой момент могли достать клинки и пневматическое оружие: в черте города запрещалось оснащать дронов серьёзным вооружением. Кажется, здесь собрали все частные средства для ведения боя, находящиеся в собственности у жителей и группировок.

Посередине стояла самая большая машина, которую только можно было представить. Это был многотоннажный грузовик со ста двадцатью колёсами и такой тяжелый, что удивительно, как он не продавливал асфальт, на котором стоял. В высоту он был больше шести метров, а в длину все тридцать. По нему сейчас ползали люди и обклеивали его со всех сторон отражающими панелями, чтобы защитить от лазерных лучей. Такая махина запросто могла протаранить любую дверь и стену вместе с ней, если только сумеет подобраться достаточно близко. Раньше она использовалась для перевозки сверхтяжёлых грузов по улицам города, а теперь её переварили и превратили в самоходный таран с мощной лобной частью в виде молота.

Вскоре проезд перегородила намертво вставшая пробка. Автомобили впереди стояли настолько плотно, что уже не могли разъехаться в стороны, чтобы пропустить их.

– Там же Артур внутри, – сказала Лилия. – Если они прорвутся внутрь, они его разорвут.

– Сначала пусть попробуют это сделать, – ответила Лиза. – Посёлок проектировали не самые глупые инженеры. Его стены неприступны, и люди за ней имеют очень большое преимущество. Остаётся лишь гадать, чья сила воли окажется сильнее.

Недалеко от них находился импровизированный постамент, на котором стояла пожилая дама в платье до самых пят. Она широко размахивала руками, и эти же движения повторяла двадцатиметровая голограмма над ней. Её голос транслировался через динамики и звучал со всех сторон.

– …не учитывать. Но это не мои слова, – говорила она. – У меня другая точка зрения. Я вижу этот город не умирающим от голода и потери сил на дешёвой работе. Я вижу его процветающим, с достойными людьми, где каждому найдётся место под солнцем…