Чайный Лис – Янтарь и Лазурит (страница 72)

— Что происходит? — заговорила Кохаку и вновь дотронулась до него, но рука опять прошла насквозь. — Шэньюань? Твоих рук дело?

— Не узнаешь лиса? — раздался голос аккыма в её голове. — Это мои воспоминания.

Кохаку нахмурилась.

— Но меч всё это время находился в шкафу, ты не мог видеть, как он проник в храм.

Вся эта сцена казалась подозрительной, а лиса с белым мехом помимо самой верховной лисы Кохаку за свою жизнь ещё не встречала.

— А ты догадливая, — в его голосе по-прежнему звучала хрипотца, но теперь Шэньюань мог смеяться. — Ладно, здесь было немного моих домыслов, вот настоящие воспоминания.

Теперь Кохаку оказалась во тьме. Она чувствовала тепло, которое неприятно обжигало при любом прикосновении. Попыталась вытянуть перед собой руки, как ей казалось, но вляпалась во что-то склизкое и горячее. Дверца шкафа вдруг отворилась со скрипом, и теперь она увидела того же самого беловолосого юношу в кимоно цвета каштана и сливы умэ и с узором в виде лепестков цветущей сливы, но находясь в шкафу. Довольные золотисто-медовые глаза с искрой хитрости смотрели прямо на неё. За его спиной светился гохэй, который он взял в руки и разрубил пузырь, брызги разлетелись в сторону и заляпали всё вокруг желтоватыми пятнами, тело Кохаку начало жечься. Она попыталась опустить голову и оценить свои раны, но поняла, что не могла этого сделать. В следующий миг она оказалась в руках беловолосого лиса, как вдруг ощутила сильный прилив энергии и рьяное желание заполучить свободу и выпустила свою силу.

— Вот это уже мои, — вновь раздался голос Шэньюаня в её голове.

Она была мечом всё это время! Но по-прежнему не понимала, кем являлся юноша перед ней. Было что-то смутно знакомое в его улыбке, однако Кохаку всё равно не сомневалась, что лисов с белым мехом не встречала.

— Не узнала?

— Чего ты добиваешься, Шэньюань?

Она не хотела прямо отвечать на его вопросы, аккым мог специально путать её.

— Странно, я заметил его лицо среди тех, кто окружал тебя.

Окружал? Но единственный выживший лис, помимо неё самой, это Ю Сынвон, но Кохаку видела его с чёрными ушами и хвостом. Ужас застыл в её глазах, а по спине пробежался холодок, и она вернулась в реальность. Ван Ён сидел перед ней с ухмылкой на лице, но взгляд его оставался пустым, они оба держались за рукоять меча, как вдруг его рука опустилась. Кохаку поднялась на ноги.

Люди Ю Сынвона сражались со скелетами, которых здесь не было мгновение назад. Рури в форме дракона хватал их в зубы и сбрасывал в воду, защищал людей и в частности её саму как мог. Евнух Квон кричал и тоже бил по их рёбрам, за его спиной держалась Хеджин с мечом в левой руке. Даже зонтик Дзадза бросался им под ноги, из-за чего скелеты падали. Однако сейчас не они были нужны Кохаку. К ни го ед. нет

Взгляд её бродил по полю сражения в поисках Ю Сынвона, пока не обнаружил его в гуще сражения. Не отпуская меч, Кохаку поднялась на ноги. Она не заметила, как чёрная паутина распространилась по её руке и устремилась в сторону шеи, однако цвет её меха остался прежним, как и гохэй в другой руке всё ещё светился белым. Кохаку помчалась к генералу и закричала:

— Ю Сынвон!

Он обернулся, закрываясь тупой стороной меча от удара скелета и отрубая ему руку, и непонимающе посмотрел на неё.

— Что ты знаешь про этот меч? — Она подняла свою левую руку. — Это ты достал его из храма верховной лисы?

Издалека Кохаку не могла разобрать выражение его лица, поэтому поспешила в его сторону. Он продолжал отбиваться от скелетов, рубил их с ещё большей яростью, пока вдруг Кохаку не встала перед ним впритык.

— Отвечай, — потребовала она и чуть изогнула дрожащие брови. — Это же не ты, да? Ты, наверное, просто знаешь того лиса и защищаешь его?

Конечно, Ю Сынвон не мог так поступить. Мерзкий аккым специально обманывал её, чтобы она перестала доверять близким.

— Сколько хвостов он показал тебе? — заговорил меч в её руке. Должно быть, как и прежде, аккыма слышала лишь она.

Кохаку непонимающе смотрела на Ю Сынвона и ничего не говорила. Она хотела верить в него, несмотря на все мелкие обиды, за которые просто не могла долго дуться.

— Эй, Кохаку, я с тобой разговариваю.

Впервые за долгое время кто-то назвал её по настоящему имени; если Рури произносил это с теплом и нежностью, то от тона аккыма стало противно. Кохаку даже пожалела, что представилась, раз он теперь так фамильярно общался с ней.

— Тебе-то какое дело? — прошипела она, не отводя взгляда от Ю Сынвона. Она по-прежнему ждала ответа.

— Один, я прав? — Оказавшись без рассыпающегося тела, Шэньюань резко стал болтливым. — Ты удивишься, если узнаешь, что у него их четыре?

— О чём ты? Четыре хвоста?

После этих слов Ю Сынвон свёл брови и опустил голову, но на них напал очередной скелет, поэтому он переключил внимание на врага.

Количество хвостов зависело от прожитого времени. Лисы рождались с одним, но на первое столетие вырастал второй и так далее, поэтому у самой Кохаку был всего один и у Ю Сынвона тоже. Следующий ждать более семидесяти лет. Она уже расслабилась в душе, поверившая в своего друга, как вдруг он произнёс:

— Прости меня.

Он слабо улыбнулся и виновато посмотрел на неё.

— За что прощать? Что с тобой, Ю Сынвон?

Не глядя, она оттолкнула гохэем зарычавшего над её ухом скелета, а второго разрубила тяжеленым мечом. Замахиваться им было тяжело. Всё её внимание было сосредоточено на генерале, она грызла нижнюю губу и ждала ответа, но тот молчал.

— Ответь мне, Ю Сынвон!

— Кохаку…

Он вложил в это имя столько боли, что у самой Кохаку всё сжалось в груди. Это был первый раз, когда он позвал её по настоящему имени, теперь все знали, как её звали на самом деле, и ощущалось это ужасно непривычно.

Ю Сынвон упал перед ней на колени и опустил голову, взгляд его остановился на её ногах.

— Моё имя Мамору, очень рад познакомиться с тобой. И прости, что обманул.

Он изменил свою форму: уши приняли лисью форму, а за спиной выросло четыре чёрных хвоста.

— Я же говорил! — возликовал Шэньюань, и Кохаку захотелось выбросить меч из рук. Она бы так и сделала, если бы не боялась, что тогда тьма начнёт распространяться. Хотя она и не думала об этом, но интуитивно чувствовала, что гохэй верховной лисы помогал сдерживать тёмную энергию.

— Замолчи, — рыкнула на него Кохаку и оскалилась. Она не отводила взгляда от Ю Сынвона, который виновато смотрел в её ноги и отказывался поднимать голову. — Посмотри на меня.

В её голосе появилась заметная нежность, когда она переключилась с Шэньюаня на него. Всё-таки знакома с ним почти с детства — с тех пор, как начала жить во дворце в Сонбаке; случайно встретилась с ним в саду, когда в очередной раз сбегала на вылазку в город. Позже тем днём их познакомил король, отец настоящей принцессы Юнхи, и Ю Сынвон не сдал её — так она начала доверять ему. Нет, он не мог так поступить с ней, аккым хотел запутать её и обмануть, но Кохаку не поддастся провокациям и не потеряет веру в друзей.

— Мамору… — слетело с её уст, и она замолчала.

Привычные имена из Чигусы, такие далёкие и родные, приятно звучали на языке, но она задумалась, имела ли право обращаться по имени к кому-то из старшего поколения. Как в Сонгусыле и среди монахов Цзяожи, в Чигусе тоже звали друг друга по титулу или статусу, а имена использовали только верховная лиса, родители, наставники и самые близкие друзья.

Пока она молчала, Ю Сынвон наконец поднял свою голову, и в его взгляде Кохаку увидела глубокую боль, печаль и раскаяние.

— Даже если ты четырёххвостый лис, это ничего не меняет, — старалась она переубедить себя.

— Кохаку.

Скелет замахнулся и чуть не ударил в спину Ю Сынвона, но Кохаку закрыла того широким мечом и оттолкнула врага назад. Ещё несколько окружали их, но она собралась с силами, положила гохэй на меч и схватила рукоять двумя руками. Кохаку вытянула оружие перед собой и сделала круг, меч пролетел со свистом, разрубая всех скелетов на пути. Те падали на землю, кости их рассыпались и больше не собирались.

Ю Сынвон снова свёл брови, опустил голову и заговорил:

— Кохаку, это я разрушил Чигусу.

Она не верила. Не могла в это поверить.

Кохаку тупо стояла и смотрела перед собой, отказываясь вникать в смысл его слов.

Это наследный принц ван Ён приплыл на Чигусу со своими людьми в поисках оружия, пробудил Шэньюаня и вытащил его из заключения. Затем аккым завладел его телом, сжёг остров и… нет, она не хотела думать о смертях, но такому исходу событий она верила больше.

Шэньюань обманул её. Это ван Ён в его воспоминаниях спустился в храм верховной лисы, взял гохэй и разрушил пузырь — место заточения аккыма. Ю Сынвона там не было.

— Это я привёл ван Ёна на Чигусу, рассказав о мощном оружии в храме верховной лисы, способном поработить весь мир.

Его болезненные слова, словно острый кинжал, наносили Кохаку удары в спину. Ноги её дрожали, но она старалась сохранять невозмутимое выражение лица.

— Я пробудил Шэньюаня четыре века назад и был проклят, за что прежняя верховная лиса изгнала меня из Чигусы, хотя все верили, что рано или поздно я займу её место.

Шэньюань ликовал и что-то кричал, но Кохаку совершенно не слышала его слов, как и не замечала ничего вокруг. Воины Ю Сынвона и её друзья сражались со скелетами, которые когда-то были воинами ван Ёна. Когда те приближались, она вслепую отбивалась от них на инстинктах, даже не замечая этого. Всё её внимание было сосредоточено на Ю Сынвоне, а тот боялся посмотреть ей в глаза.