Чайный Лис – Янтарь и Лазурит (страница 51)

Генерал Ю повертел его в руках, поднёс к глазам и прищурился.

— Выглядит как разделочный нож, которым не пользовались уже много лет, — вынес он вердикт. — Лезвие давно заржавело — не первый год он закопан под землю.

Хотя на своём веку Сюаньму повидал немало мертвецов, труп мёртвой женщины в горах до сих пор стоял перед глазами. Запёкшаяся кровь на её лице и траве у головы, глубокая рана вместо левого глаза с торчащим из неё бамбуком. Он также помнил запах гниющей плоти и жужжание назойливых мух.

Однако судя по ране, глаз не могли выковырять этим ножом — слишком тупое лезвие, а вынули его изящно и при этом не повредили само лицо.

Генерал Ю непривычно серьёзно хмурился. Он поглядывал на слуг, словно не хотел говорить при них, но и нуна, и сам Сюаньму уже слышали и даже встречались с аккымом, поэтому молчать он тоже не стал:

— Возможно, интуиция тебя не обманывает, — он посмотрел нуне в глаза, — и лекарь Нам как-то связан с аккымом. Знаком, укрывает, а может, аккым даже угрожает ему — к сожалению, я этого не знаю. И нас просто не хватит, чтобы уследить за всем.

Последние слова прозвучали строго и с нотками досады. Когда они столкнулись с генералом Ю в горах, тот был совсем один, без каких-либо подчинённых.

— Я хочу ещё раз наведаться к господину Наму, — решительно заявила нуна и затем перевела взгляд на Сюаньму. — А вы можете пока искать аккыма и заодно… — она чуть понизила голос, словно вторая тема волновала её куда больше, чем опасный убийца. — Разузнать про даму Пён.

Хеджин пересекла комнату и приблизилась к нуне, вежливо поклонилась и негромко произнесла:

— Я пойду с госпожой.

Евнух Квон подскочил на месте.

— И я пойду! — воскликнул он.

— Я ценю ваше беспокойство, но я справлюсь и сама, а вы лучше прочешите ещё раз весь Анджу.

— Но госпожа! — захныкал евнух Квон, подбежал к ней и сложил руки в молящем жесте, ещё и нижнюю губу выпятил.

Нуна тяжело вздохнула, её брови слегка подёргивались.

— Хорошо, евнух Квон пойдёт со мной, — затем она обратилась к служанке. — Хеджин, я могу оставить на тебя поиски дамы Пён?

За время их знакомства Сюаньму успел заметить, как Хеджин и евнух Квон искренне беспокоились и пеклись о безопасности своей госпожи. Служанка сложила перед собой руки и чуть прикрыла глаза.

— Как прикажете.

— Отлично, — обрадовалась нуна, но застыла, как только взглянула на Сюаньму. Кажется, и она уже понимала, что он являлся не лучшим выбором для расспроса горожан о даме Пён. Он мог искать следы, зацепки, расставлять ловушки и охотиться за нечистью, но общаться с людьми — не его блюдо*.

* Кит. 不是我的菜 — «не моё блюдо» (не моё; не в моём вкусе; не мой конёк).

Уголки её губ дёрнулись, нуна почесала лоб указательным пальцем.

— Рури, ты можешь пойти с Хе…

— Со мной, — перебил её генерал Ю и самодовольно улыбнулся, словно в него вселился дух, только что полакомившийся вкусной добычей. — Монах Шуаньму пойдёт со мной.

Вообще-то Сюаньму не отказался бы оказаться в паре с нуной, а не генералом или кем-то из слуг, но кем он был, чтобы принимать такие решения? Его мнение даже никто не спросил.

— Зачем ему это делать, генерал Ю? — процедила нуна сквозь зубы, словно не хотела отпускать их вместе. Зато прекрасное настроение генерала это не испортило.

— Поищем аккыма, а заодно, может, узнаем про вашу даму Пён. Какие-то проблемы, дева Кон? — он хитро прищурился и ещё шире улыбнулся.

— Пусть Рури сам решает, — фыркнула она.

— Он уже решил, что пойдёт со мной, — усмехнулся генерал Ю, а Сюаньму слегка нахмурился. Вряд ли генерал Ю настаивал бы просто так — в этом монах не сомневался, наверняка тот что-то разузнал или хотел чем-то поделиться.

— Рури?

Нуна спрыгнула с подоконника, ловко пересекла комнату и в следующее мгновение оказалась перед ним. Сюаньму неуверенно отвёл взгляд в сторону:

— Я пойду с генералом Ю.

Всё-таки он хотел узнать, что творилось в голове этого мудрого человека, вызывающего к себе лишь доверие и почтение. Только почему-то его слова расстроили нуну.

Она хмыкнула, вырвала нож из рук генерала и спрятала его в тканях своей одежды.

— Отлично, я в хижину Якчук, — недовольным тоном выпалила она и вышла из комнаты. Дверь хлопнула, а громкие шаги ещё некоторое время доносились до слуха оставшихся внутри, пока не стихли совсем.

— Моя госпожа! — опомнился евнух Квон и помчался за ней.

Сюаньму встревоженно посмотрел ему вслед, по спине пробежался холодок, а на душе стало неспокойно. Точно ли было правильным оставлять их вдвоём без присмотра более сильных? Если появится аккым, простой дворцовый служащий евнух Квон не сумеет защитить нуну…

— Пойдём, монах Шуаньму, нам тут больше нечего делать.

Генерал Ю не выглядел встревоженным, что хоть как-то успокаивало. Когда они покинули комнату, служанка Хеджин бесшумно вышла за ними и прикрыла дверь, оставив Дзадза внутри, а затем их пути разминулись.

Несколько часов Сюаньму и генерал Ю бродили по Анджу, почти нигде не задерживались. Последний часто подходил к людям и заводил разговор, но вместо того, чтобы задавать вопросы по делу, он спрашивал: «Где здесь можно отдохнуть?», «В каком месте собирается больше всего людей?» И ни разу не поинтересовался, не происходило ли в городе что-то странное или опасное. Сюаньму не понимал, чего тот добивался, но верил, что генерал следовал какому-то плану, пока они не дошли до места под названием «Весёлый двор» и не уселись за деревянный стол под открытым небом. Это место кишело людьми, все остальные столы были уже заняты. Удивительно, что кто-то встал и ушёл, раз путники смогли разместиться.

Если поначалу Сюаньму думал, что генерал Ю проголодался и решил пообедать, то затем тот заказал не просто еду, но и несколько кувшинов вина — причём самого дорогого. Улыбающийся мужчина принёс им пиалы с едой и также две чарки с аккуратно вырезанными на них карпами. Окружённые волнами или каплями воды, те плавали по кругу, крупные хвосты каждого едва доставали до рта второго, но расходились в стороны. Пока Сюаньму рассматривал эту картину, не прикасаясь к сосуду, мужчина развязал верёвку и снял тёмно-красную ткань, а затем наклонил кувшин, чтобы наполнить обе чарки вином.

— Я не пью, — монах поспешил остановить его.

Мужчина замер на месте, а генерал весело рассмеялся:

— Мой друг шутит, наливайте, — а затем прошёлся взглядом по остальным постояльцам. — И всем здесь наливайте, я угощаю.

— Молодой господин, вы очень щедры! — в один голос закричали сидевшие вокруг люди.

Что это нашло на генерала Ю? Он ещё не сделал ни глотка вина и не мог напиться, почему тогда вёл себя так, будто уже давно потерял рассудок от алкоголя?

Сюаньму почувствовал себя неловко и не стал спорить. Стоило чуть больше узнать о себе, своём происхождении и прошлом, как уже начал сомневаться, мог ли вообще относиться к монахам, хотя всё равно придерживался привычных правил, с которыми вырос. Он сделает глоток из вежливости, но более пить не станет.

Пока монах просто наблюдал за действиями генерала Ю: тот взял в руки деревянные палочки, отправил в рот маленькую засушенную рыбку, подцепил с ней немного риса, а также какой-то варёный тёмно-коричневый овощ — Сюаньму даже разобрать не смог, чем тот являлся. Генерал Ю улыбался вкусной еде, с аппетитом проглатывал её и даже вслух хвалил, пока не обратил внимание на своего спутника.

— Оя, монах Шуаньму, а ты чего не ешь? — удивился он и залпом выпил свою чарку, а затем наклонил кувшин и плеснул ещё. Несколько капель попало в еду и на стол, но не похоже, чтобы это как-то смутило генерала.

Он взял палочками мясо, рыбу и овощи из нескольких блюд и подложил в пиалу Сюаньму, ещё и её саму пододвинул поближе.

— Или ты питаешься более постным?

Генерал Ю не стал дожидаться от монаха ответа, а добавил поверх этой еды также листья салата или капусты. Чтобы не показаться невежливым, Сюаньму взял палочки и положил один лист в рот — тот оказался свежим и громко хрустел.

Не по себе было сидеть и есть, пока нуна отправилась к господину Наму, которого они подозревали в связи с аккымом. Пусть она пошла не одна, но разве сможет евнух Квон защитить её? Колокольчик-фурин, который Сюаньму изготовил для нуны, спрятанный среди слоёв ткани, тяжёлым камнем висел у него на груди и всегда напоминал о ней. Совсем пропал аппетит, монах долгое время пережёвывал лист салата и попытался проглотить, но тот встал в горле. Сюаньму закашлялся и потянулся к чарке с вином, отпил глоток, а кисло-горькая жидкость обожгла его рот. Он старался не подавать виду о своём дискомфорте и не нахмурился, а заставлял себя проглотить застрявший лист и поставил чарку на стол под радостный смех генерала.

— Ничего-ничего, к вину не сразу привыкаешь.

Лист приклеился к стенке горла и отказывался сдвигаться с места, поэтому Сюаньму вновь пришлось отпить вина. Он прикрыл глаза, уже готовый к неприятному вкусу, и сделал глоток, после чего вновь закашлялся.

Пока они сидели и веселились, до Сюаньму начали доноситься посторонние голоса сидевших вокруг людей:

— Опять девчушка сбежала и не заплатила старику Чо.

— Он сам хорош, брал бы плату заранее.

Монах уже слышал это имя ранее. Когда они расспрашивали людей, кто-то уже называл его.

— Всё равно Тэянджи не понесёт убытки, ну сбежала — и ладно, не будет больше бродяжек жалеть.