Чайный Лис – Янтарь и Лазурит (страница 22)

— Я сейчас не в настроении для шедевров, но…

Сюаньму уже успел обрадоваться, как вдруг нуна споткнулась и напоролась на копьё, однако Нам Сокчон среагировал и резко отодвинул его, лишь оцарапал её нежную кожу. Сердце монаха ушло в пятки, в слабом свечении он видел, как на порезе выступила кровь и потекла по шее нуны, но её сразу смыл сильный дождь.

— Я же сказал, что не в настроении!

Теперь убийца казался менее довольным, но хотя бы не пытался убить её. Пристально следя за Сюаньму и генералом Ю, он сильно дёрнул её и заставил пятиться быстрее.

Вскоре они скрылись в высокой траве почти по пояс, а монах вновь взглянул на генерала Ю. Тот тоже стоял на месте и смотрел в ответ, затем поднёс палец к губам и показал жест «тихо». Сюаньму кивнул и обернулся в сторону нуны, чей силуэт исчезал во мраке под завесой дождя. Только тогда генерал Ю подал голос:

— Шуаньму, я не знаю, в каких вы отношениях с принцессой, и сейчас меня это не волнует. Эта женщина важна для меня, и я хочу спасти её. А тебе дорога её жизнь?

Генерал Ю говорил негромко, барабанивший дождь и по-прежнему раздававшиеся раскаты грома заглушали его слова, но Сюаньму всё равно расслышал большую часть и уловил суть. Конечно, жителю Цзяожи не светило с принцессой Сонгусыля, тем более, какому-то монаху. Ему даже в голову такое приходить не должно было.

— Дороже своей, — просто ответил он, продолжая держать талисман со слабым голубым свечением в своей руке.

Он собрался загасить его и последовать за нуной, но генерал Ю предугадал его действия и чуть повысил голос:

— Стой! — дальше он огляделся по сторонам и продолжил чуть тише: — Нам Сокчон следит за нами и, вероятно, ориентируется на твой огонь. Когда их силуэты исчезнут, подожди ещё два раската грома. Я обойду сейчас с этой стороны, а ты потуши огонь и иди западнее, постараемся перехитрить и окружить его.

Генерал Ю отдавал очень чёткие распоряжения: должно быть, привык продумывать стратегии и командовать своими войсками. Он вызывал доверие к себе и выглядел как тот, кто хотел защитить принцессу и вырвать её из лап убийцы, поэтому Сюаньму собрался подчиниться ему. Пусть они в итоге поженятся, зато нуна будет жива.

— М, — издал он, но наверняка дождь заглушил его, поэтому он решил добавить: — Хорошо.

Генерал Ю оценивающе посмотрел на него с ног до головы, после чего кивнул, а Сюаньму сразу отвернулся.

— Ты ещё видишь их?

Монах внимательнее оглядел поле, но не смог заметить даже голов нуны и Нам Сокчона — те ушли достаточно далеко, ещё и пелена дождя мешала рассмотреть.

— Нет, — в итоге ответил он и услышал пусть и негромкие, но хлюпающие по размокшей земле шаги генерала.

Чёрное небо пронзила вспышка молнии, после чего прогремело. Сюаньму на миг обернулся, но генерал Ю успел исчезнуть, скрывшись под завесой дождя. Как тот и просил, монах не спешил гасить талисман сразу, а стал дожидаться второго раската грома, который прозвучал очень быстро.

Сюаньму опустил руку, и голубое свечение исчезло. Он перестал направлять в талисман свою ци, и размокшая бумага расползлась в его руках.

Он сделал шаг и остановился. Хлюп. Слишком громко; пусть дождь и заглушал многие звуки, но в грязи надо было ступать тише и осторожнее, а то он выдаст себя и подвергнет нуну ещё большей опасности. Сюаньму сунул руку в широкий рукав шэньи, откуда вытащил подавляющий шумы талисман, активировал его и сунул под пояс, чтобы не смыло дождём. Также поблизости он закрепил несколько боевых, ослепляющих и замедляющих талисманов, которые могли бы пригодиться в бою. Холодным оружием Сюаньму не владел совсем, в их ордене монахов лишь немного обучали боевым искусствам и весь остальной акцент делали на совершенствование ци, управление чётками и талисманами, а также поимку, запечатание и изгнание духов.

Наклонившись, он прошёл несколько шагов по полю через густую траву. В полумраке без талисмана света он видел лишь на бу* у себя перед носом и совершенно не представлял, в какую сторону Нам Сокчон увёл нуну.

* Бу (кит. 步) — 1⅔ м.

Полагаться на интуицию в подобной ситуации было глупо, поэтому Сюаньму остановился и осмотрелся по сторонам. Где-то в грязи должна валяться накидка нуны.

Вспышки молнии хватило, чтобы Сюаньму успел заметить её и подхватить. В промокших чжаньсе* он нащупал едва живые талисманы, среди которых выхватил поисковый и прикрепил к накидке. Он свёл брови, молясь, чтобы тот сработал и не растёкся на ткани, поднёс к нему два пальца и активировал. Еле живой, тот вспыхнул и рассыпался грязным скомканным пеплом, который мигом смыло дождём. Однако он сработал. Едва заметная красная нить потянулась от накидки в поле, Сюаньму немедленно последовал за ней, пока нуна находилась в зоне досягаемости. Подобные талисманы не были надёжными: к примеру, если обладатель вещи отправился в другой город, то нить никогда не найдёт его, а если сразу несколько человек постоянно пользовались этим предметом, то поиск и вовсе не начнётся.

* Чжаньсе (кит. 毡鞋) — войлочные сапоги или туфли.

Нить извивалась, в какой-то момент даже попыталась вернуться, а затем резко направилась в противоположную сторону. Сюаньму торопился — она так слабо светилась, что почти смывалась дождём; также он надеялся, что не испортит план генерала Ю и зайдёт с нужной стороны. Насквозь промокший монах не замечал холода и не обращал внимания на ливень, который не оставлял после себя следов, а цеплялся за нить надежды — жизнь нуны зависела от того, успеет ли он.

— Монах, — окликнул его писклявый голос, заставив Сюаньму вздрогнуть и отвлечься от нити — та вмиг улизнула и растворилась во мраке на его глазах.

Он рванул вперёд, но так и не сумел найти её конец.

— Чжи… — в ужасе произнёс Сюаньму, но продолжил двигаться вслепую. Не было времени спорить с мышонком, зачем тот вмешался, отвлёк его и как вообще здесь оказался. Последний раз он вроде оставался с нуной, монах не видел и не слышал его уже какое-то время, а Чжи взял и высунул нос из его промокшего шэньи и вновь спрятался, не желая мокнуть.

Более того, Чжи ни капли не раскаивался в своих действиях; он потёр лапами свои мокрые усы и подал голос:

— Во всём виноваты железяки.

Сюаньму не понимал, о чём тот говорил, да и не желал сейчас вникать, куда важнее было отыскать нуну, однако Чжи продолжал настаивать:

— Железяки, монах.

— Какие железяки, Чжи? — в итоге сдался Сюаньму.

— Которыми вы пользуетесь, монах.

Он ничего не понимал. Чжи и раньше упоминал «железяки», но тогда так и не выясняли, что мышонок имел в виду, а затем Сюаньму позабыл о его словах и не спросил, хотя некоторое время Чжи даже жил у него, но они совсем не общались. Да и вообще странно, что грызун умел разговаривать, однако этот ещё и уверовал, что его семья служила лисам-божествам в храме.

Сюаньму не любил и не хотел вытягивать информацию, а Чжи не горел желанием объяснять всё досконально. Однако сейчас на кону стояла жизнь нуны, поэтому пришлось выспрашивать:

— Конкретнее?

— Железяки, монах! — без каких-либо подробностей воскликнул Чжи и зарылся в промокшие ткани от дождя, переползая глубже, откуда добавил: — Ауч, и смерть.

Оружие?

Молния осветила небо на мгновение, и Сюаньму внимательно вгляделся в поисках хоть каких-то следов нуны. Он также размышлял над словами Чжи, который пропищал на уровне его груди:

— Был человек — и нет человека.

Одновременно с этим Сюаньму услышал звон монет: мышонок умудрился найти мешочек с деньгами, куда влез и спрятался, стараясь согреться. Ему повезло, что оказался он не в сдерживающем мешке, в который монах ловил нечисть.

Тогда Сюаньму переспросил вслух:

— Оружие?

Но Чжи больше ничего не ответил, а только заёрзал и свернулся в комочек на его монетах.

Сюаньму наугад пробирался через густую траву, вспоминая всё, чему его учил шифу. Тот когда-то рассказывал о мощных артефактах, но либо не упоминал особое оружие, либо Сюаньму об этом забыл.

Продолжался ужасный ливень, через который было сложно идти, однако вскоре тёмные тучи разошлись, и небо в некоторых местах чуть посветлело. В десятках чжанах от монаха показался небольшой ветхий храм без дверей, внутри он разглядел силуэт Нам Сокчона с вытянутым вперёд копьём и лису.

Нуна.

Сюаньму не видел, как она превратилась, он просто знал, что это была она.

Продолжая двигаться бесшумно и ничего не говоря, чтобы не привлечь к себе внимания, он побежал вперёд. Генерал Ю опоздал, а нуне требовалась помощь.

Удивлённый Нам Сокчон вовремя отклонился, и лиса вцепилась в его плечо вместо глотки. Тот вскрикнул, но развернул копьё и кольнул её в спину. Сюаньму издалека слышал, как нуна рычала. Она отцепилась и приземлилась на четыре лапы, оскалилась и отошла в сторону, готовая напасть.

Свободной рукой Нам Сокчон схватился за раненое плечо, и та окрасилась в красный, кровь текла по его пальцам и пачкала и без того грязную ткань. Однако убийца не растерялся, вместо этого он опустил голову и замер. Лиса напряглась, чтобы вновь прыгнуть, однако послышался смешок, на лице Нам Сокчона появилась безумная улыбка. Издалека Сюаньму видел, как его окружил мрак, вырывающийся из его сердца, и в воздухе повис чёрным туманом. Копьё удлинилось, а аура вокруг оказалась настолько зловещей, что Сюаньму невольно замер на месте.