Чайный Лис – Янтарь и Лазурит - Чайный Лис (страница 9)

Раз девушка не представилась сама, то Сюаньму и не пытался узнать её имени, хотя и не понимал, что означало слово «нуна». Её друзья из лавки тоже так обращались к ней — значит, что-то нормальное в этой стране.

До последнего Сюаньму надеялся, что человек зайдёт в какой-нибудь другой дом, а не к ним: не хотелось тратить время на объяснения. Но уже через мгновение пухлый юноша в зелёной одежде и с чёрным головным убором в виде ступеньки приподнял покрывало и уставился на нуну, прятавшуюся за спиной монаха.

— Принцесса Юнха, мы так переживали! — захныкал юноша и сложил руки перед собой, пряча ладони в рукава.

— Евнух Квон, зачем ты меня нашёл! — На удивление, голос нуны тоже стал наигранно расстроенным. А может, и по-настоящему. Сюаньму уже ничего не понимал. Не стоило ему общаться с этой женщиной, не хватало ещё в политические разборки ввязываться. Ладно, если бы она была простой горожанкой, а эта взяла и оказалась принцессой Сонгусыля!

— Принцесса Юнха, — вновь обратился к ней евнух Квон, а она спряталась за другим плечом Сюаньму, — вернитесь со мной во дворец, умоляю.

— Вернитесь с ним, принцесса Юнха, — твёрдо повторил монах, однако последние слова он как будто выплюнул, словно обиделся. А думал, что владел своими эмоциями.

Он тут же нахмурился, стараясь взять над собой контроль. Сюаньму не понимал, что сейчас чувствовал, но и не хотел делиться этим с окружающими — и без того испытывал неловкость.

Нуна перестала прятаться за его спиной и сделала шаг вперёд, их взгляды пересеклись. В янтарных глазах застыли испуг и сожаление — Сюаньму и раньше замечал подобные эмоции у людей, которым они с монахами помогали с поимкой нечисти, но не понимал, что сейчас расстроило эту таинственную деву. Она вся состояла из множества загадок, на которые он не знал ответов.

Её губы дрожали. Она приоткрыла рот, как будто собиралась что-то сказать, но не издала ни звука.

— Принцесса Юнха! — вновь вмешался евнух Квон.

Сюаньму не считал необходимым повторять «вернитесь» и продолжал смотреть в янтарные глаза, в которых вдруг мелькнула совершенно иная эмоция, не похожая на сожаление или раскаяние.

— Кто тебя просил искать меня?! — вдруг сердито выпалила нуна и смирила евнуха недовольным взглядом. Она чуть не сжала руки в кулаки, но из-за писка мышонка пересадила грызуна себе на плечо, чтобы не причинить ему боль. — Я разберусь с этим лучше, чем кто-либо другой, а теперь возвращайся во дворец, евнух Квон.

Не теряя больше времени на разговоры, она обошла Сюаньму и выбежала из домика, но и он на месте не оставался, а вышел следом. Только шустрая нуна уже ускакала на несколько чжанов* вперёд. Сюаньму вздохнул. Он не горел желанием тратить энергию зазря, но другого выбора не оставалось: кровожадное чудовище могло прятаться за соседним деревом, и нуне грозила опасность. Поэтому побежал следом.

* Чжан (кит. 丈) — 3,33 м.

Опешивший евнух только затем вышел из домика и закричал на всю деревню:

— Принцесса Юнха!

Но даже для Сюаньму та уже была далеко. Кто ж знал, что эта девушка окажется такой быстрой? Вскоре и вовсе пропала из вида.

Деревня Паллюн осталась позади, только крыши домов выглядывали из-за деревьев. Впереди простиралось широкое поле со скудным урожаем из пшеницы, поеденной насекомыми, а далее находился лес.

Сюаньму не видел, сворачивала ли нуна или пошла через поле, но сам решил не топтать злаковые жителей деревни и собрался обойти.

— Стой! — вдруг раздался писк, когда Сюаньму сделал шаг в сторону кустов.

Среди высоких колосьев сидел маленький мышонок, которого нуна забрала с собой.

Монах присел на корточки и вытянул руку, чтобы зверёк смог забраться к нему, что тот и сделал, а затем спросил:

— Где принцесса Юнха?

— Я, кажется, обидел её, — пискнул мышонок, — и она бросила меня.

Сюаньму не удержался и усмехнулся: нуна убежала даже от этого маленького существа, которого сама вроде как пыталась защищать. Оставалось гадать, это она независимой пыталась выглядеть или её просто раздражали все вокруг. Но больше всего удивляло, что она обиделась на мышь.

— Что ты сделал?

— Всего лишь рассказал о железяках верховной лисы, — последние два слова он произнёс с уважением, но Сюаньму совершенно не понял его. Из интонации он предположил, что мыши поклонялись лисам, а это уже звучало странно.

Но если он сейчас будет расспрашивать и узнавать, что грызун имел в виду, то потратит кучу времени и так и не найдёт нуну — а Сюаньму не сомневался, что та могла уже далеко убежать, с её-то скоростью.

— Потом объяснишь, — вздохнул он, уже предвкушая длинный и неприятный диалог. — Куда направилась принцесса?

Вдалеке послышался отдаляющийся женский крик, который словно стремился всё дальше и утихал. Он раздавался на противоположном конце поля и вполне мог принадлежать нуне, поэтому Сюаньму сорвался с места и помчался.

— Господин! — со спины крикнул запыхавшийся евнух Квон, который только сейчас начал догонять, пока монах отвлёкся на грызуна. — Не нашли принцессу?

Сюаньму даже не обернулся, а понёсся через поле, где чуть не споткнулся о камень. Он разозлился в момент удара, но затем вгляделся внимательнее и понял, что невысокая стена из камней лишь окружала большой колодец, а не была поставлена просто по чьей-то прихоти. Сюаньму осторожно наклонился и прищурился, стараясь рассмотреть низ, однако дна не было видно. Только покрытые мхом тёмные камни.

И зияющая пустота.

— Нуна? — позвал он, присел на корточки и крикнул чуть громче: — Нуна!

Больше всего хотелось надеяться, что она туда не упала, а если и упала, то хотя бы не пострадала. Он до последнего верил, что нуна не была настолько невнимательной, чтобы споткнуться о камни и полететь вниз.

— Я в порядке! — раздался женский голос снизу. Ну она даёт…

Прозвучало это настолько далеко и гулко, что Сюаньму сглотнул, не желая представлять, сколько она пролетела и почему не разбилась.

— Руки и ноги точно на месте? — всё-таки не удержался он, но «голову» добавлять не стал, поэтому его слова прозвучали как искреннее беспокойство.

— Да.

Ему показалось, что со дна послышался всплеск: должно быть, нуна ударила руками по воде, чтобы показать, что с ней всё в порядке.

— Тут, кажется, какой-то тоннель, — донеслось до Сюаньму. — И воняет цветами!

— Никуда не ходи! — крикнул он, думая, как бы безопаснее спуститься и затем вытащить эту нерадивую деву. Надо вернуться в деревню и попросить верёвку, чтобы по ней можно было взобраться обратно.

— Я проверю! — не послушалась его нуна.

Он не сомневался, что она, быстрая как молния и любопытная как только родившийся котёнок, уже мчалась по обнаруженному тоннелю, а не дожидалась помощи.

В этот самый момент к Сюаньму подбежал запыхавшийся евнух Квон и сложился пополам, стараясь отдышаться:

— Принце…

Он чуть не оступился и не полетел в колодец, но монах вовремя схватил его за зелёную одежду и дёрнул назад. Тот в ужасе вскрикнул и отпрянул, замахав руками; он не удержал равновесие и плюхнулся на землю, смял все колосья под собой.

— Найди длинную толстую верёвку, принцесса Юнха внизу.

— Принцесса! — в панике закричал евнух, схватился за лицо руками и пополз к колодцу.

— Верёвку, — повторил Сюаньму голосом, не терпящим возражений. — Немедленно.

Не дожидаясь ответа или хоть какой-то реакции, он поднялся на камни и решительно шагнул в колодец, стараясь сохранять невозмутимость. Однако оказалось, что падать в неизвестность… страшно!

Ветер дул в глаза, но Сюаньму зажмурился не из-за него, а от страха, руки непроизвольно сжались в кулаки и прижались к груди. Монах не знал, хочет он закрыть её или лицо, и весь напрягся, как вдруг с плеском приземлился в воду. Ноги, а затем и всё тело, пронзила неприятная и обжигающая боль от падения, словно его хлестнули плетью. И всё прошло. Вода оказалась холодной, мурашки пробежались по спине и перешли на конечности. Она приходилась ему всего лишь по колени, поэтому Сюаньму не понимал, как не разбился и не пострадал, но руки и ноги находились на месте; ничего не видя в темноте, он вытянул их и пошевелил пальцами, также размял ступни.

Одновременно с этим в нос ударил тяжёлый запах цветов — настолько сильный и гораздо хуже, чем в лавке свитков и чернил, что хотелось зажать нос рукой и проветрить помещение. К нему также примешивался знакомый аромат, который он недавно чувствовал, но не успел осознать где. Глаза начали привыкать к темноте, и Сюаньму наконец-то разглядел тоннель, о котором кричала нуна, и поспешно двинулся по нему, пока новая знакомая не нашла неприятностей на свою голову.

Через воду идти было неудобно: во-первых, она замедляла, а во-вторых, создавала такой шум, что любой злодей услышал бы его приближение за целый ли*. Даже если о его присутствии уже стало известно, он всё равно не стал звать нуну, а продолжил передвигаться в тишине, стараясь создавать как можно меньше шума.

* Ли (кит. 里) — 0,5 км

Вода также капала с потолка и с плеском приземлялась. Холодок пробежался по спине, Сюаньму застыл на месте и насторожился; возникло ощущение, будто кто-то следил за ним.

— За принцессой не пойдёшь? — пискнул мышонок, о существовании которого монах совсем позабыл.

— Ты! — он вздрогнул и выдохнул со злостью и облегчением, сердце забилось быстрее. Глупый мышонок не на шутку напугал его.