Чайна Мьевилль – Нон Лон Дон (страница 35)

Что же делать? Может, бросить в канализацию бутылку с письмом? Только вот что написать на конверте, чтобы оно наверняка прошло через Навье поле? И как убедиться, что письмо получено? Нельзя же и дальше спокойно жить с мыслью, что она могла и все-таки не предупредила жителей Нонлондона о грозящей им опасности.

Главное, Диба поняла: надо срочно что-то делать. И вот что удивительно! Решение это она приняла не только легко, но даже с чувством приятного волнения. В Нонлондоне может случиться беда, это, конечно, плохо… но это значит, что надо срочно туда попасть, и это хорошо!

Но как в него попасть? Что и говорить, задача.

Прежде Диба не раз твердила себе, что еще раз оказаться в Нонлондоне ей не захочется ни за какие коврижки. Выходит, все ее аргументы оказались неубедительны.

С чего начать? Прежде всего она попыталась отыскать тот самый подвал, и после нескольких неудачных попыток она наконец нашла его. Все там оставалось как прежде: и хлам, и грязные лужи, и трубы с задвижками и манометрами. И огромное колесо главной задвижки тоже. Дрожа от волнения, она подошла к ней, вцепилась обеими руками, повернула, но на этот раз Лондон не растворился в воздухе – все осталось как было.

Тогда Диба решила попробовать мосты. Она выбрала несколько самых подходящих, и каждый раз, всходя на очередной мост, уже представляла, как на другом конце перед ней вдруг открывается незабываемый вид Нонлондона. Но и тут ничего у нее не вышло.

Однако Диба не оставила своих попыток. Она принялась искать всякие скрытые, потайные двери. Закроет глаза и шепчет желание. Или залезет в шкаф родителей и повторяет шепотом: «Сим-сим, открой дверь», – а вдруг там какой тайный ход и он ей откроется! Но, увы, опять ничего не получилось.

А время шло. Диба тревожилась все больше: что-то там у них происходит? Как сообщить друзьям о странностях, которые ей стали известны?

Совершенно отчаявшись, она села за стол и написала письмо. Кому? Единственному человеку, кто, как она предполагала, мог бывать в Нонлондоне и мог поддерживать контакт с его жителями, а именно председателю комиссии по делам окружающей среды в Палате общин Элизабет Роули.

Диба понимала, что, прежде чем попасть к чиновнику, занимающему такой высокий пост, письмо должно пройти через руки секретарей и помощников, и потому решила прибегнуть к хитрости и как могла зашифровала свое послание, чтобы его мог понять только тот, кто знает, о чем идет речь.

Уважаемая госпожа Роули!

Простите, что не называю Вам своего имени: оно Вам ничего не скажет. Дело в том, что мне стало известно, что Вы бывали в одном интересном месте, которое, с одной стороны, очень похоже на Лондон, а с другой – совсем не похоже. С одной стороны, это как бы Лондон, но с другой – совсем неЛондон, если можно так выразиться. Надеюсь, Вы понимаете, что я имею в виду, и Вам нетрудно убедиться в том, что я знаю, о чем говорю. А обращаюсь я к Вам потому, что, полагаю, Вам связаться с этим, так сказать, совсем неЛондоном гораздо легче, чем мне, а мне стало известно, что его жителей ждет большая беда. Вы, возможно, знаете, что существует некий план действий против некоей персоны, которая слишком много ДЫМИТ, – вы понимаете, о ком я говорю; у меня также есть информация, что тот человек, который, как все думают, помогает в борьбе против названной персоны, на самом деле, возможно, совсем не тот, за кого себя выдает. Более того, на самом деле он настоящий враг и помогает противнику. Вы должны знать этого человека: это тот самый, который НЕТВЕРД в своих поступках. (Диба была особенно довольна этим ловким намеком.)

Если вы сможете отправиться в названное место или послать кого-нибудь другого вместо себя, я думаю, следует обратить на данное лицо особое внимание и как следует проверить его, чтобы убедиться в том, что он действительно делает, что говорит. Иначе наши друзья окажутся в большой беде.

Заранее благодарю,

Ваш верный друг.

«По крайней мере, я не сижу сложа руки, а пытаюсь делать все, что в моих силах», – думала Диба, хотя и понимала, что, может быть, госпожа Роули никогда не прочтет ее письма.

А потому на этом не успокоилась и продолжала искать другие способы проникнуть в Нонлондон.

По вечерам она подолгу сидела в своей кровати, надев на руку перчатку, сшитую Обадэем Фингом из страницы Книги, и без конца перечитывала загадочные фразы.

«Кирпича чудесной силой, – читала она, – как голубь нежными крылами… мрешь, но только пожалеешь… елегок путь наверх, подъем тяжел… взойти по книг ступеням, с яруса на ярус… отлична ты от прочих…»

И вот однажды, наверное, в сотый раз перечитывая эти слова, Диба вдруг подняла глаза и медленно сжала свой небольшой кулачок в исписанной вдоль и поперек словами перчатке. До нее вдруг дошел истинный смысл этой абракадабры. Диба еще раз вдумчиво – почти исполненная сознания долга – перебрала все причины, почему ей не следует прислушиваться к собственному внутреннему голосу и не беспокоиться о своих друзьях в Нонлондоне. Она поняла, что это выше ее сил, что она готова на все, чтобы только помочь им.

37. Смелый шаг

На следующий день, когда Диба пришла в школу, заплечная сумка ее была битком набита всякими полезными вещами. Там лежали бутерброды, шоколад, чипсы, бутылка лимонада, перочинный нож, блокнот и несколько ручек, секундомер, лейкопластырь, бинт, нитки с иголками, пачка вышедших из употребления британских, а также иностранных денег, которые она насобирала в ящиках столов, шкафов и комодов по всему дому, и много других, на ее взгляд, необходимых предметов. И в довершение всего – ее любимый зонтик.

Покидая дом в то утро, она крепко обняла всех своих родных, и те даже слегка удивились ее нежностям.

– Ну, пока, до скорой встречи, – сказала она брату Хассу. – Меня, возможно, какое-то время не будет дома, так что ты не очень волнуйся, ладно? Надо съездить кое-куда по делам.

Диба снова и снова повторяла себе, что план ее может еще и не сработать и тогда все ее сборы и приготовления кончатся ничем. И все же весь день она чувствовала, как сильно бьется сердце. Сначала ей казалось, что это просто от нетерпения поскорей отправиться в путь, но потом поняла, что ей страшновато.

«Ну, значит, и то и другое», – сказала себе она.

В то утро она решила как можно меньше со всеми разговаривать. Бекс почему-то не сводила с нее глаз, словно что-то подозревала, а у Занны был какой-то смущенный вид. Но Диба старалась не обращать на них внимания.

На завтрак вместе со всеми она не пошла, а направилась прямиком в школьную библиотеку.

В читальном зале уже сидели несколько школьников. Кто делал домашнее задание, кто просто читал, кто щелкал по клавишам, уставившись в монитор компьютера. Господин Пурди, библиотекарь, бросил на нее быстрый взгляд и тут же вернулся к своим бумажкам. В комнате стояла тишина, лишь изредка прерываемая тихим шепотом.

Диба прошла между рядами столов и попала в помещение, заставленное книжными стеллажами. Она пробралась в самый дальний конец, внимательно осмотрела стеллажи и надела на правую руку сшитую из книжной страницы перчатку.

У нее было такое чувство, будто разноцветные корешки книжек внимательно на нее смотрят, будто изучают. Потрепанные переплеты были забраны в прозрачные пластиковые обложки. Диба посмотрела вверх. Полки поднимались над ней на метр или даже выше, уходя к самому потолку.

– Все так и есть, – прошептала Диба и еще раз проверила содержимое сумки. – «Взойти по книг ступеням, – прочла она одну из строчек на перчатке, – с яруса на ярус…»

Ее никто не видел. Она осторожно подняла ногу и поставила ее на краешек самой нижней полки. Потом встала на цыпочки и ухватилась рукой за полку над головой. Так, не спеша и очень осторожно переставляя ноги, как по лестнице-стремянке, она стала подниматься по книжным полкам все выше и выше. Сначала ногу, подтянулась, потом руку, ногу, потом снова руку и так далее.

Мешало только то, что книжки на полках стояли тесно и цепляться руками и искать опору для ног было довольно трудно и неудобно. Полки от тяжести ее тела слегка покачивались, хотя и не падали. Потом, попривыкнув немного, Диба даже стала прочитывать названия книжек, корешки которых проходили перед ее глазами.

Наверное, скоро уже потолок. Диба продолжала все так же медленно подниматься и, главное, старалась не смотреть вверх.

Чем выше она поднималась, тем меньше потрепаны были корешки. И названия все какие-то незнакомые.

«Оса в парике»[3], «Храброе яйцо» – прочла она заглавия двух из них и попыталась вспомнить, попадались ли ей эти книги раньше.

Но что это? Она все карабкается и карабкается, все выше и выше, а потолка нет как нет! Интересно посмотреть вниз, далеко ли пол…

Краткое отступление. Книжные ступени

Ой, вот это да! Он гораздо дальше, чем она думала!

Прямо перед ее глазами на полке стояла толстая книга, на корешке которой Диба прочитала: «Путеводитель по Лондону для горячо верующих мирян». Ладно, полезем дальше, подумала она.

Все так же цепляясь за перекладины стеллажа, она поднялась еще на несколько метров. Странно… Ей давно уже пора добраться до потолка. Но она упорно заставляла себя не смотреть вверх. Ей почему-то казалось, что делать этого нельзя ни в коем случае.