Чайна Мьевилль – Кракен (страница 76)

Цефалоподов не было. «Это апокалипсический сон кого-то другого», — подумал Билли.

Но вот оно случилось — вторжение его собственного смысла, ради которого Билли здесь оказался. От центра затонувшего Лондона пошел горячий прилив. Вода закипела. Стены, кирпичи, окна и покрытые слизью гниющие деревья загорелись. Рыбу унесло прочь, в пригороды; ржавеющие автомобили и крабы сметались силой того, что надвигалось. И вот он явился, катящийся, как автобус, брошенный вдоль этой улицы, вдоль этой подводной Эджвер-роуд, который пронесся под эстакадой и перевернулся. Аквариум кракена.

Он разбился вдребезги. Из него вывалился мертвый архитевтис, скребя тротуар и развевая щупальцами, причем его прорезиненная мантия, толстая и тяжелая, колыхалась только вместе с приливом, с потоком, взметаясь не как у головоногого хищника, но как у дрейфующего мертвого бога, которым он и был. Кракен и осколки аквариума царапались, трескались и распадались, меж тем как вода хлестала, все нагреваясь, а подводный огонь выжигал все дотла.

Еще один провидческий сон? В самом деле? Билли пробудился из-за того, что услышал голос Вати. Он обливался потом после пребывания в горячем черном океане. Запах гари, насланный Коулом, все еще не исчез. Вати вернулся. Он был в капитане Кирке. Билли нашел очки.

— Вот вы где, — сказала игрушка слабым пластмассовым голосом. — Кое-что происходит.

— Да? — отозвался Дейн. — Серьезно? Вчера мы едва не сгорели заживо из-за нашей единственной наводки, но по-прежнему не знаем, что же такое творится.

— Может, это все прояснит, — сказал Вати. — Может, это оно. Светопреставление.

— Это мы знаем, — заметил Билли. — Потому-то мы и здесь.

— Извините, я не то имел в виду, — поправился Вати. — Я хотел сказать, что их два.

Глава 61

Волшебник, продавший ей защиту, проявил, на свой грубоватый лад, невиданную доброту, не сказав, куда ей идти, — если, конечно, сам это знал. Но для Мардж, понимавшей, где следует искать, теперь, с ее сетевыми контактами и адресами, не составило особого труда выяснить время и даже получить намек на место, где должны произойти эти соперничающие, перекрывающие друг друга или же взаимодействующие светопреставления. В интернете шли споры о том, как на это реагировать.

бутл виски и башку под подушку

д/б спрут вот что

ждем всех в Л

— Господи, да неужто? — вслух сказала Мардж.

надо ехать никак пропустить весь мир там

Не то чтобы ей было все равно, останется она в живых или умрет: как раз это ее очень заботило. Но получалось, что она не ставила собственную безопасность на первое место, — и кто бы мог такое предсказать? В ее компьютере лежали и другие сообщения от друзей. На этот раз у Мардж было такое чувство, словно, не отвечая, она не столько защищала приятелей, сколько меньше подвергала опасности себя.

Леон, думала она. Мы погружаемся все глубже. У нее имелся телохранитель — айпод. Ей требовалось узнать место. Если все, кто обитал в этом еретическом городском пространстве, соберутся там, можно кое-что выяснить. И если за этим стоял спрут, если это животное было им, если, как намекали в Сети, именно он и надвигался, она могла бы найти Билли.

Кто-н готов идти? — написала она. Защищая друг друга? Пойти командой посмотреть что к чему?

не зна

нет

нет

спятила???

Черт с ними, какая разница? Там может появиться Билли. Леона там не будет, это точно.

Мардж загрузила в айпод несколько плейлистов, взяв их чуть ли не наобум с компьютера и заняв всю доступную память. Выйдя на улицу, она почти все время ощущала, что мир за ней наблюдает, что она под угрозой. Она шла пешком и не надевала наушников, пока не стемнело. Затем нажала на кнопку воспроизведения в случайной последовательности.

Фонари сияли ей сквозь дымку ветвей, древесных ореолов. Мардж шла через ближайший к ней веселый ряд шашлычных, маленьких продуктовых и хозяйственных лавок. Чей-то голос зазвучал в ушах, немузыкальный, счастливый, тонкий голосок: «Ах, ну же, ну же, нажимай, ах, ну же, ну же, обнимай». Это сопровождалось щелчками включаемого и выключаемого проигрывателя и звуками удара палкой по чему-то там.

Мардж тотчас почувствовала, что она сбита с толку, что ее ласкает, обволакивает этот немелодичный голос. Экран айпода сообщил, что это песенка «Push It» группы Salt’ N Pepa. Она перескочила вперед. «Rehab» Эми Уайнхаус, прочла она, однако услышала не знакомую оркестровку и великолепное, встречающееся раз в полвека рычание, но слабый шум прочищаемого горла и все тот же пронзительный и ворчливый бесполый голос, что и раньше, исполнявший в самом грубом приближении трек «меня пытаются лечить, нет, нет, нет, нет, нет». И повторяющийся звон одной гитарной струны.

На этот раз в пении не было особого энтузиазма, и оболочка вокруг Мардж стала прохладнее, словно в нее прорвался ветер. Она снова перескочила — на «Gold Digger» Каньи Уэст[75]. «Дает мне деньги, когда нужны, совсем не зря мы с ней так дружны». Маленький певец опять радовался, и Мардж почувствовала себя в большей безопасности.

Этому голосу нравилась группа Run-DMC. Мардж терпеливо пробиралась через неумелое подражание классическому хип-хопу старой школы. Еще ему нравилось кое-что из репертуара Specials — «о, город, город, а-а-а, а, это город-призрак», с прихлопом в удвоенном темпе. Ему был не по душе Моррисси. К ужасу Мардж, он взял восторженно-задиристый тон в «Building a Mystery», проникнутом чувством вины треке Сары Маклохлен, — а почему он оказался у Мардж, она уже забыла.

— Господи, — сказала она айподу. — Если тебе по душе «Ярмарка Лилит»[76], я лучше попытаю счастья с Госсом и Сабби.

Маленький певец немного помрачнел, когда она быстро перескочила через эту песню, но ей удалось снова его порадовать на треке «Hippychick» группы Soho: засэмплированному гитарному проигрышу из Smiths в начале песни прибор стал вторить трелями «ла-да-да-да-да». Мардж не могла отделаться от этой песни с тех пор, как услышала ее в потайном пабе. Что ж, есть шумы и похуже.

Мардж вошла в самый неприветливый район из всех, более-менее близких к ее дому. Несколько минут она постояла на пустыре, со всех сторон окруженном высотными зданиями, слушая защитное мурлыканье своего спутника. Ей хотелось узнать, что он будет делать, когда случится что-нибудь этакое. Но она оставалась совершенно одна. Один раз двое детей, проезжавших мимо на велосипедах, окликнули ее, осыпав бессвязными дразнилками, и унеслись с кудахтаньем, яростно крутя педали. На этом все и закончилось. Мардж чувствовала себя глупо: ей было стыдно оттого, что она вела себя как приманка.

«Ну, посмотрим, когда дело до этого дойдет», — подумала она. По пути домой дух в ее айподе бормотал «против, против, против власть имущих», — так взволновал его Public Enemy[77].

Позже, уже ночью, она в одиночку — другого выбора не было — пошла к окраине города, незавершенной развязке шоссейной дороги. Это место, как она установила без особого труда, должно было стать эпицентром событий. Мардж прибыла туда заблаговременно и стала ждать.

— Послушайте, один из этих двух богов — некое животное, — сказал Вати; эти слова их насторожили. — Если взять это и все слухи касательно джинна, огня и материала для растопки, нельзя не призадуматься: может, наступает то самое?

— Церковь, которая поклоняется животному и хранит свои тайны, — сказал Билли. — Дейн?

— Это не наши, — медленно проговорил тот. — Я знаю Писание.

— А не раскольники ли это, а, Дейн? — спросил Вати. — Новое ответвление?

— Может ли существовать еще одна церковь спрута?.. — Билли помедлил, но Дейн вроде бы не оскорбился. — Может ли где-нибудь существовать еще одна? Может это быть другим светопреставлением, где кракен ни при чем?

— Ячейка? — сказал Дейн. — Внутри? Имеющая дела с джинном? За всем этим? Но у них нет кракена. Мы-то знаем…

— У них сейчас его нет, — уточнил Вати. — Мы не знаем, какие у них были планы. Или есть. Знаем только, что здесь замешаны спрут и горение.

— Что, если это — оно? — сказал Дейн, смотря куда-то отсутствующим взглядом. — Что будем делать?

— Господи! — сказал Билли. — Пойдем, выясним, встанем на его пути. Не сидеть же здесь, пока миру приходит конец! А если за этим ничто не кроется, продолжим поиски.

Дейн на него не посмотрел.

— Я ничего не имею против светопреставления, — тихо произнес он.

— Но не такого, — отозвался Билли после долгой паузы. — Не такого. Это не твое.

— Я передал ваше послание лондонмантам, — сообщил Вати. — Они держат кракена как можно дальше от всего этого.

Если это было тем самым, если оно действительно намеревалось, если событие могло намереваться стать тем самым, стать светопреставлением, кракену надо было держаться подальше, чтобы не загореться. Кажется, именно это могло покончить с ним и со вселенной в придачу.

— Хорошо, — одобрил Билли. — Но мы не знаем, что у них за возможности.

— Это случится нынешней ночью? — уточнил Дейн. — Откуда вообще оно взялось? Нам давным-давно следовало бы об этом услышать. Это явно не обман, а подобные вещи не выскакивают из ниоткуда. Должны были появиться текел, упарсин[78] и прочее дерьмо. Полагаю, все туда пойдут, чтобы выяснить, в чем дело. И наша церковь тоже там будет.

— Думаю, будут все, — сказал Вати.

— Что до совпадения, — добавил Дейн, — то когда-то давно такое уже случалось.