Чайна Мьевилль – Кракен (страница 69)
— Иисус Христос Лондон! — воскликнула Саира. — Дейн! Что с тобой такое?.. Ты пропал, мы не знали, слава богу, мы были…
— Саира, — произнес он мертвым голосом, взирая на нее пустым взглядом.
— Дейн, что ты делаешь, тебя могут увидеть, надо тебя спрятать…
— Отведи меня к кракену, — (Саира дернулась и забила рукой по воздуху, призывая Дейна замолчать: почти никто из ее коллег ничего не знал.) — Быстро.
— Хорошо, хорошо, хорошо, хорошо. Мне надо позвать Фитча. Что
— Быстро. Быстро. Быстро. Быстро.
Конечно, Билли и Вати, — который, почуяв, что Билли выбрался с защищенной нацистской территории, тут же устроился внутри куклы в его кармане, — с облегчением испускали разные возгласы и пытались уговорить Дейна отдохнуть.
— Нам надо вызволить и Джейсона, — заявил Билли, и Дейн кивнул.
— Вызволим, — сказал он. По крайней мере, полицейские, пусть даже и жестокие, не станут убивать его друга. Пока. — Он пытался меня найти?
— Да.
— Мы его заберем. Как только я…
Дейн запнулся.
— Ты не хочешь мне рассказать? — спросил Билли. — Что произошло?
«Ну что за тупой вопрос я задал?» — подумал он в тот же миг, как его озвучил, в тишине, которая за этим последовала. Он ничего больше не говорил, поскольку и Дейн ничего не говорил, и оба просто шли, но наконец Дейн сказал:
— Там был Тату.
— Ты его видел?
— Я ничего не мог видеть. Но он там был, я слышал. Говорил через одну из своих штуковин. Он в отчаянии. На него напали. Покусились на какой-то его бизнес. Монстропасы. Если он не знал, что Гризамент вернулся, то теперь наверняка подозревает.
Хотя горло у него сейчас было нетронуто, Дейн хрипел, вспоминая о нанесенных ему увечьях, о том, как ему перерезали глотку.
— Что он хотел от тебя узнать?
— Где кракен. И где ты.
— А ты?..
— Ничего. — Дейн произнес это не без удивления. — Ни слова.
— Я думал, они тебя…
— Да. Да, они таки меня убили. — И все же он вернулся, пусть даже благодаря их зловещему вмешательству, Дейн вернулся; многие ли мученики, побывав за гранью мучений, возвращаются оттуда? — Он что-то чувствует. Как и все мы. — Дейн закрыл глаза и раскинул руки. — Он знает, что ангелы ходят по улицам…
— Об этом мне надо тебе рассказать.
— Погоди минуту. Дело не просто в том, чтобы заполучить еще больше власти. Он понимает, что надвигается конец, и знает, что это связано с кракеном, и сходит с ума, потому что думает, что если завладеть им, можно все остановить. Но он не сможет. Он не остановит. Что бы ни происходило, он обратит это… во что-то еще. Остановить происходящее сможем мы.
— Похоже, лондонмантам это не удалось.
— Да? — Дейн повернулся к Билли, выглядя совершенно по-новому. — Может быть, вселенная все это время ждет меня.
— Верно. Может, и так.
Так что когда они добрались к лондомантам, Дейн велел немедленно доставить его к кракену.
— Нам надо действовать осторожно, — промолвила Саира.
— Немедля, — настаивал Дейн.
— Нельзя, чтобы тебя видели с нами, — сказала она, и Билли положил ладонь на руку Дейна. Легонько.
Несложные поспешные сборы. Саира и Фитч поехали в маленькой машине Фитча, предоставив Дейну угнать другую и следовать за ними. Они дали ему переколдованный приборчик спутниковой навигации — маленькое ручное устройство, в которое Дейн сунул клочок ткани с кровью Саиры: та добросовестно сделала надрез прямо у него на глазах.
— Зачем нам скрываться от вас? — заметила она. — Мы нужны друг другу.
Билли и Дейн мчались, взметая за собой мусор. Оба, казалось, были замаскированы ночью и выглядели совсем непримечательно. Но это нисколько не обманывало Билли, и он держал свой фазер наготове.
— Это всего лишь вопрос времени, когда нас снова найдут, — сказал он. — Где, черт побери, Госс и Сабби?
Этого никто не знал. Были и пропали. Прекратили преследование? Никто не верил в такой поворот событий. Но сейчас они покинули город — сомневаться не приходилось: каждый ощущал чуть больший приток кислорода. «Мы кое-что ищем в далеких странах», — вот что предположительно сказал Госс кому-то, кого они с Сабби неизвестно почему оставили в живых.
Навигатор помигивал, указывая направление — вслед за машиной Саиры.
— Смотри, — сказал Билли. — Во дает. Какие-то уклончивые маневры.
По мере приближения к окраинам Лондона он чувствовал себя все более странно.
— Куда это она? — спросил Вати. Чтобы он мог выглядывать из кармана, Билли закрепил куклу булавкой.
— Море не видело его и не слышало, — сказал Билли; они свернули на северный участок кольцевой и поехали на восток. — Они… Смотрите, смотрите.
Показалась машина Фитча, неподвижная, а рядом, загнанный на асфальтированную обочину, стоял грузовик. Большой — не из тех, действительно громадных, которые заполняют улицу от края до края, как бетонная заливка, — но довольно объемный, крупнее большинства тягачей для перевозки домов. На его бортах виднелся какой-то незапоминающийся логотип. Билли с Дейном подъехали к нему и остановились; у грузовика тут же приоткрылись задние двери. Саира взмахнула рукой, приглашая их подняться. Когда они оказались в темноте, внутри полуприцепа, женщина закрыла за ними двери. Вати не мог проникнуть через отражающие поля и, что-то шепнув, отправился на другой свой фронт — фронт профсоюзной войны. Двигатель снова завелся. Загорелись тонкие трубчатые лампы.
Установленный в центре трейлера, обложенный подушками и окруженный толстыми промышленными шнурами — они тянулись к краям и углам и так прочно удерживали его на стальном столе, что он почти не сдвигался, — красовался аквариум. А внутри, безмятежный в своем долгом как смерть купании, пребывал кракен.
Грузовик чуть вильнул, из-за чего волна консерванта ударила в стенку аквариума, и в жидкости поднялась муть. Узловатые щупальца, опустевшие глазницы, архитевтис. Билли едва не шепнул ему «привет».
В трейлере находились еще двое лондонмантов, входившие в секретный конклав внутри и без того тайной секты. Здесь имелись инструменты: микроскопы, скальпели, компьютеры с программным обеспечением для биомоделирования и медленным 3G-соединением. Центрифуги. Стулья, книги, шкаф с оружием, микроволновка, куски камней из лондонских стен, встроенные в борта койки.
Ничто не двигалось, кроме грузовика и лоскутков кожи в формалине. Разумеется, он перемещался, чтобы не привлекать внимания. Весомость такого животного божества не может не проявиться: оставайся он на одном месте, его бы заметили. Поэтому его перевозили по кругу, как престарелого короля. Движение скрывало кракена; для этого же служили кусочки гри-гри[73], обрезки, разные магические аксессуары, прибитые или просто разложенные внутри машины.
— Кто за рулем? — спросил Билли и обернулся.
Дейн стоял на коленях рядом с аквариумом. Глаза у него были закрыты, руки крепко сжаты в кулаки, губы двигались. Он плакал.
Даже лондонманты, привыкшие к необычному религиозному рвению, отступили назад. Дейн что-то бормотал — молился вполголоса. Билли не слышал его слов, но помнил отрывок из тевтического Писания: «Кракен, всепроникающий, чувствующий мир ради его понимания, почувствуй и пойми меня, свое бессмысленное дитя».
Страсть горит, пока может гореть, и это длилось долго. Дейн открыл заплаканные глаза и коснулся стекла. «Спасибо», — снова и снова говорил он аквариуму. Наконец он поднялся на ноги.
— Спасибо, — сказал Дейн, обращаясь ко всему вокруг. — Я ни черта не могу вам верить! — крикнул он внезапно. — Почему вы это сделали, почему не сказали мне? — Он ссутулился, и лицо его — понял Билли — стало таким же, что и в минуты смертельной пытки. — Но вы заботились о, о, о нем. О моем боге.
Дейн снова опустился на колени. Несчастный, измученный человек. Он молился. Билли натянул длинные, во всю руку, резиновые перчатки, подобные ветеринарским, которые дали лондонманты. Они — ну, скажем, их маленькая внутренняя клика — наблюдали за Билли.
Он не знал в точности, что собирается искать, и смотрел на Дейна, пока Дейн этого не заметил, и потом тоже, поскольку тот не возразил, вообще ничего не сказал. Сняв крышку, Билли опустил руки в холодный бульон из мертвых клеток и химикатов, коснулся экземпляра. Тот был плотным: холодная, мертвая плотность.
«Мы нашли тебя», — подумал Билли.
— Что там? — спросила Саира.
Билли сжался, но время на этот раз не дернулось. Он надавливал на плоть спрута, чтобы почувствовать то, что доведется почувствовать, проводил по нему ладонями, раздвигал его части, легонько нажимал кончиками пальцев на присоски, которые, как прыщи, покрывали щупальца мертвого животного. Оно не могло присосаться к Билли, но благодаря своей форме эти подушечки на миг приклеивались к нему, словно спрут, пусть и мертвый, ухватывал его. Фитч невнятно ухнул и сказал:
— Мне надо… мне надо прочесть…
— Я так не думаю, — возразил Билли, не обернувшись, и надавил сильнее.
«Что же это такое?» — думал он, но никакое знание не входило в него через кончики пальцев, через его собственные десять неполноценных щупалец. Он помотал головой: никакого тактильного гнозиса, никакого понимания. Не было ничего, ничто не объясняло того, что случится, или почему оно случится, или что таится в
Потому что он все-таки возвестит.