Чайна Мьевилль – Кракен (страница 55)
— Джин с тоником.
Когда официант принес заказ, Мардж сказала:
— Один мой друг говорил, что здесь собираются какие-то коллекционеры.
— Вы туристка? — осведомился официант.
— Нет. Просто живу в другом районе, вот и все. Хотела узнать, нельзя ли к ним присоединиться.
Официант кивнул. Музыка переменилась. Запели
— Ну да. Надо быть черт знает какой туристкой, чтобы сюда забраться, — сказал он. — Они еще не пришли. Обычно сидят вон там.
Мардж уселась в уголке. Посетители выглядели подавленными. Здесь были мужчины и женщины разных национальностей и возрастов, но все казались какими-то тусклыми, будто помещение окрасили грязной кистью. За одним столом женщина втягивала в себя через трубочку расплескавшуюся выпивку. За другим — мужчина разговаривал сам с собой. Неподалеку, в углу, сгрудилась компания из трех человек.
Пожалуй, следующий день рождения буду отмечать здесь, холодно подумала Мардж. Музыка брела дальше. «Funky Town» в версии
Мардж наблюдала за женщиной, которая рисовала картинки на своей столешнице, время от времени добавляя к очередному изображению немного пива. Женщина подняла взгляд и задумчиво стала обсасывать грязное пиво со своего пальца. Мардж с отвращением опустила голову. Пивная картинка на столе продолжала сама по себе обогащаться новыми деталями.
— Так зачем вы пожаловали?
Мардж широко раскрыла глаза. К ней как-то подозрительно приближались двое мужчин, каждому было за сорок, если не за пятьдесят. Лицо одного из них было неподвижно и непроницаемо; у другого, который говорил, выражения лица менялись, как у затейника на детском празднике.
— Что вы сказали?
— Брайан сказал, вы хотите поиграть. Что предлагаете? Вы царапаете душу мне, а я, гм, вам. Око за око, дорогая. Так с чем вы явились? Мы все здесь немного занимаемся теологией, милая, так что нечего скромничать. — Он облизнул губы. — Что у вас с загробной жизнью?
— Прошу прощения, — медленно проговорила Мардж. — Я никого не хотела вводить в заблуждение. Я пришла за помощью, за информацией. Кто-то мне сказал… Мне надо задать вам несколько вопросов.
Последовала пауза. Молчавший мужчина с невозмутимым, как и прежде, видом медленно выпрямился, повернулся и пошел к выходу, по пути поставив свою нетронутую кружку на прилавок.
— Чтоб мне провалиться, — тихонько сказал другой. — Кто мы, по-вашему, такие? Явиться сюда…
— Пожалуйста, — взмолилась Мардж с отчаянием, которое удивило даже ее саму. Мужчина замолк. Она ногой вытолкнула стул напротив из-под стола и жестом пригласила его сесть. — Пожалуйста, очень вас прошу. Мне действительно нужна помощь. Пожалуйста, присядьте и выслушайте меня.
Тот не стал садиться, но и не ушел и наблюдал за Мардж, положив руку на спинку стула.
— Я слышала, что кто-то… — сказала она. — Слышала, что кто-то из вас может знать о культе спрута. Вам же известно, что спрут пропал, верно? То же случилось и с моим парнем. Кто-то его забрал. Вместе с другом. Никто не знает, где они, и это связано с пропажей спрута, и мне надо поговорить с ними. Надо выяснить, что происходит.
Мужчина покачался с пятки на носок, почесал нос и нахмурился.
— Кое-что я знаю, — продолжала Мардж. — Я в этом замешана. Мне нужна помощь и для себя тоже. Вы знаете… — Она понизила голос. — Знаете Госса и Сабби? Они приходили и издевались надо мной. — У ее собеседника широко раскрылись глаза, он уселся за стол и наклонился к Мардж. — Вот мне и надо найти тех, кто связан со спрутом, потому что они присылают таких людей, чтобы запугать меня до смерти…
— Потише, — сказал мужчина. — Госс и этот долбучий Сабби? Чертова задница, девочка, это же просто чудо, что ты еще ходишь по земле. Посмотри на себя. — Он покачал головой с отвращением, жалостью или чем-то еще. — Как ты вообще сюда попала? Как нашла это заведение?
— Кто-то о нем рассказывал…
— Чудесно! Кто-то, черт побери, о нем рассказывал. — Он помотал головой. — Теперь нам несдобровать. Даже не предполагали, что кому-то известно об этом тря-клятом месте! — Последнее прилагательное он произнес с ямайским акцентом, хотя сам был белым, а выговор имел гнусаво-кокнийский. — Это секретная улица, подруга.
— Но я же здесь. — Мардж помахала своей картой.
— Да, вот только этого и не хватало. Знаешь про улицы-ловушки? Знаешь, как трудно их вычислить? — Он потряс головой. — Слушай, милая, это все никуда не годится. Тебе сюда нельзя.
— Я же сказала, почему я пришла…
— Нет. То есть если тебя преследуют Госс и Сабби, тебе сюда нельзя. Если они оставили тебя в живых, то лишь потому, что им на тебя плевать. Так что, ради Сета, постарайся, чтобы они не передумали.
— Пожалуйста, только одно: расскажите о культе спрута, о его последователях. Мне надо их найти…
— «Культ спрута». Что имеешь в виду? Какого спрута? Калкру? Тлалоке? Каналоа? Ктулху? Ктулху, что ли? Как всегда. Я просто теряю с тобой время, я знаю, о чем ты. Это Церковь Бога Кракена, да? — Он оглянулся по сторонам. — У них нет ничего общего с Госсом и Сабби. Слушай, кукла, говори о тевтистах, что хочешь, но они с такой братией не водятся. Никогда не водились. Я тебе кое-что скажу. Вряд ли они больше тебя знают о том, что случилось. Это не они украли кракена. Им страшно даже прикоснуться к такому священному существу. Но они его не ищут, хочешь верь, хочешь нет.
— Какая разница? Мне нужно лишь узнать, что случилось с Леоном и Билли.
— Милая, что бы сейчас ни происходило, это, на мой вкус, слишком колется. После той кражи никто из нас к тевтистам и близко не подходил. И впредь будем держаться подальше, спасибо тебе большое. Боги-Пауки, квакеры, Нетурей карта[60] — эта дребедень вполне меня устраивает. Может, в этих писаниях не так много смысла, но…
— Я не понимаю.
— И не надо, дорогуша. И не надо.
— Я слышала, вы знаете кое-что об этих людях…
— Ладно, слушай. — Мужчина рубанул по столешнице ребром ладони. — Разговора не будет. Я не собираюсь идти по этой дороге. — Он вздохнул, увидев выражение ее лица. — Ну же, хватит. Я уже рассказал тебе все, что знаю, и это, конечно, слишком мало, но сами кракенисты только это и знают. Если ты… — Он поколебался. — Ты потом не скажешь мне спасибо за то, что я тебе помог. Нет, не скажешь. Так вот, если хочешь влезть в это дерьмо — да, дерьмо, потому что именно в дерьме ты закончишь, — то есть люди, с которыми тебе стоит поговорить.
— Расскажите.
— Хорошо. Девочка, ты что, в первый раз сталкиваешься с этой стороной мира? — Он влил в себя всю выпивку одним впечатляющим глотком. — Слухи. Это сделал Тату. Нет, это сделал Гризамент, который вернулся. Этого никто не делал. От таких разговоров никакого проку. Значит, если бы я хотел выяснить, в чем дело, — а я не хочу, — то подумал бы: кто еще мог бы позариться на что-то такое? Решить, что это его дело?
Он ждал ответа. Мардж помотала головой.
— Море. Слово даю, у моря могут быть свои соображения. Не удивился бы, если бы чертов океан и вправду имел к этому какое-то отношение. Резонно, не правда ли? Забрать то, что ему принадлежит? Верните морю его собственность. — Он издал кудахчущий смешок; Мардж закрыла глаза. — А если оно этого не делало, то, вероятно, хотело бы сделать и догадывается, кто сделал.
— Мне надо поговорить с морем?
— Боже мой, женщина, ну зачем так жалобно? Что, со всем морем сразу? Поговори с его послом. С кем-нибудь из братьев Потопа. Возле Дамбы.
— Кто же?..
— Ну-ну-ну. — Мужчина погрозил ей пальцем. — Это ведь твой чертов удел, верно? Удалось же тебе проникнуть сюда. Если настаиваешь, чтобы тебя съели, можешь зайти чуть дальше; а провожать тебя — не мое дело. Не хочу, чтобы это лежало на моей совести, детка. Ступай домой. Не пойдешь, так ведь? — Он надул щеки. — Если на то пошло, мне жаль твоего парня. Ладно. Не знаю, насколько все это важно: по моему профессиональному мнению, не слишком. Но я помолюсь за тебя.
— Чему помолитесь? — спросила Мардж.
Ее собеседник улыбнулся. Музыкальный автомат играл песню «Wise Up Sucker»[61].
— Да по фигу, — сказал собиратель. — Я вот что тебе скажу. Какой смысл коллекционировать то, чем не пользуешься? Я буду молиться им всем.
Глава 45
— Значит, Саймон идет на поправку, — сказал Дейн. — Избавляется от призраков.
— Так сказал Вати, — отозвался Билли. — Он придет?
— С забастовкой нелады. Он занят. До чертиков.
День только начался. Оба находились неподалеку от того места, где пульсировал Лондонский камень. Между домами. Дейн совершал мелкие воинственные пассы, значения которых Билли не понимал. Он следовал за Дейном по низкой стене — сложный танец среди камер.
По пути Дейн читал ему невнятные тевтические проповеди. Кракен не крал огонь у демиургов, не вылеплял людей из глины, не посылал младенца-кракена умирать за наши грехи.
— Кракен, стало быть, находился на глубине, — говорил Дейн. — На глубине, значит. И он ел, и ему требовалось тысяч двадцать лет, чтобы закончить пережевывать откушенное за один раз.
Так ли? На истолковании Билли не настаивал.