Чайна Мьевилль – Город и город (страница 56)

– Эй! – крикнул я в пустоту, не зная, где установлена камера. – Эй, Ашил! Приведите Ашила! – Я шумел до тех пор, пока он не пришел. – Мне нужна Сеть.

Он привел меня в компьютерную комнату. Компьютер был похож на 486-й или что-то столь же древнее, операционную систему я не узнал – это был какой-то самодельный клон Windows, но процессор и подключение были очень быстрые. Кроме нас, в комнате были еще люди. Пока я печатал, Ашил стоял у меня за спиной и следил за моими поисками – и, разумеется, за тем, чтобы я не отправил кому-нибудь письмо.

– Открывай все, что нужно, – сказал Ашил и оказался прав. Платные сайты, защищенные паролями, открывались просто по нажатию клавиши Enter.

– Что это за подключение? – спросил я, не рассчитывая на ответ. Я поискал имена Шерман, Розен, Вийнич. На форумах, которые я недавно посещал, всех трех авторов яростно бранили. – Смотрите.

Я нашел названия их основных трудов, заглянул на «Амазон», чтобы быстро проверить оценку их работ пользователями. На это ушло несколько минут. Я откинулся на спинку стула.

– Смотрите. Смотрите. Шерман, Розен, Вийнич – главные объекты ненависти на форумах «расколотого города», – сказал я. – Почему? Потому что каждый из них в своей книге утверждает, что Боуден несет бред. Что вся его теория – просто ерунда.

– А это так?

– Ашил, дело не в этом. Смотрите. – Я стал листать «Между городом и городом», указал на ранние пометки Махалии, а затем на поздние. – Дело в том, что их цитирует она. Под конец, в своих последних записях. – Я перевернул еще несколько страниц.

– Она передумала, – сказал Ашил наконец.

Мы посмотрели друг на друга.

– Все эти ее мысли насчет паразитов, своей неправоты, насчет того, что она – воровка… – сказал я. – Черт… Ее убили не из-за того, что ей известна страшная тайна о существовании третьего города. И не потому, что Орсини обманывал, использовал ее, а она это поняла. Она имела в виду совсем другое. Махалию убили потому, что она перестала верить в Орсини.

Глава 26

Сколько я ни умолял, сколько я ни злился, Ашил и его коллеги не разрешили мне позвонить Корви или Датту.

– Почему нет, черт побери? – спросил я. – Они могли бы это сделать. Ну ладно, тогда разбирайтесь сами. Наша лучшая зацепка – это все еще Йорджевич, кто-то из его товарищей. Мы знаем, что он в этом замешан. Попробуйте узнать точные даты, когда Махалия запирала склад, и, если это возможно, где в каждый из этих вечеров был Йорджевич. Нам нужно выяснить, он ли подбирал предметы. Полиция тоже следит за ИГ, возможно, она знает. Может, это даже расскажут лидеры «Истинных граждан», если эта история настолько их разозлила. И проверьте еще, где был Седр – в этом деле замешан тот, у кого есть доступ к материалам из Копула-Холла.

– Мы не сможем узнать все даты, когда ключи были у Махалии. Ты же слышал, что сказал Буидзе: в половине случаев все это было не запланировано.

– Дайте мне позвонить Корви и Датту; они знают, как их отфильтровать.

– Ты, – жестко сказал Ашил, – находишься в Проломе. Не забывай это. Ты не имеешь права ничего требовать. Все, что мы делаем, – это расследуем твой пролом. Понятно?

В моей камере не было даже компьютера. Я смотрел на то, как встает солнце, на то, как светлеет воздух за окном. Я и не подозревал, что уже так поздно. Наконец я заснул, а когда проснулся, то обнаружил в комнате Ашила. Он что-то пил – я впервые увидел, как он что-то ест или пьет. Я протер глаза. Утро уже переходило в день. Ашил, казалось, ничуть не устал. Он бросил мне на колени пачку бумаг, показал на стаканчик кофе и таблетку на столике рядом с моей кроватью.

– Это оказалось совсем не сложно, – сказал он. – Они расписываются, когда сдают ключи, так что мы узнали все даты. Здесь оригинальное расписание, его измененный вариант, и сами листы с подписями. Но их целая тонна. Мы не сможем вычислить местоположение Йорджевича, не говоря уже о Седре или любом другом нацике в течение такого число вечеров. Все это растянулось более чем на два года.

– Погодите. – Я приставил два листа друг к другу. – Забудьте про те дни, когда она стояла в расписании, – не забывайте, она выполняла приказы своего таинственного агента. Никто не любит этим заниматься – ведь нужно оставаться допоздна, поэтому нам нужны дни, когда она внезапно говорит тому, чья очередь: «Я это сделаю». Именно в эти дни она получала сообщения. Она должна доставить товар. Посмотрим, кто что делал в эти дни. Вот эти даты. Их совсем не так много.

Ашил кивнул, сосчитал вечера, о которых я говорил.

– Четыре, пять. Пропало три предмета.

– Значит, в какие-то дни ничего не произошло. Возможно, это были обычные замены, без инструкций. Их все равно нужно проверить. – Ашил снова кивнул. – Вот тогда мы и увидим перемещения нациков.

– Как они это организовали? И зачем?

– Не знаю.

– Подожди здесь.

– Было бы проще, если бы вы взяли меня с собой. Почему вдруг вы застеснялись?

– Жди.

Для меня начался новый период ожидания. На этот раз я не кричал в невидимую камеру, а по очереди смотрел на все стены, чтобы она меня видела.

– Нет, – донесся голос Ашила из динамика, которого я не видел. – По крайней мере в течение двух из таких вечеров Йорджевич находился под наблюдением полиции. К парку он не приближался.

– А Седр? – бросил я в пустоту.

– Нет. Четыре вечера у нас учтены. Возможно, это был какой-то другой высокопоставленный нацик, но мы видели, какая инфа есть на них у бешельцев, – там ничего подозрительного.

– Черт. А что значит «учтены»?

– Мы знаем, что он находился далеко от парка. В эти вечера и в последующие дни у него были встречи.

– С кем?

– Он заседает в Торговой палате. В те дни у них проходили отраслевые ярмарки. – Молчание. – Что? Что? – спросил он после долгой паузы.

– Мы неправильно рассуждали. – Я пощелкал пальцами в воздухе, словно пытаясь что-то поймать. – Просто потому, что стрелял Йорджевич, и потому, что мы знаем, что Махалия разозлила нациков. Вам не кажется, что это невероятно удачное совпадение – то, что эти торговые дела происходят именно в те дни, когда Махалия вызывается запирать склад?

Еще одна долгая пауза. Я вспомнил задержку перед заседанием Надзорного комитета в связи с одним из таких событий.

– После же обычно устраивают прием для гостей, да? – спросил я.

– Гостей?

– Компаний, к которым подлизывается Бешель. Именно для этого и нужны эти штуки – на них распределяются контракты, узнайте, кто был там в эти дни.

– В Торговой палате…

– Проверьте списки гостей на этих вечеринках. Просмотрите пресс-релизы за несколько дней после них, и вы узнаете, кто какой контракт получил. Ну же.

Еще несколько минут я расхаживал по комнате в полной тишине.

– Господи боже мой! – воскликнул я наконец. – Черт побери, почему вы меня не выпускаете? Я же полицейский, это моя работа. У вас отлично получается всех кошмарить, но вот это – ни хрена.

– Ты проломщик, – сказал Ашил, толкая дверь. – Мы расследуем именно твои действия.

– Ага, точно. Вы ждали снаружи, чтобы войти после моих слов?

– Вот список.

Я взял лист бумаги. Компании – канадские, французские, итальянские и британские, а также пара небольших американских – рядом с разными датами. Пять названий обведены красным.

– Остальные участвовали в одной из этих ярмарок, но те, что отмечены, были представлены в каждый из вечеров, когда Махалия сдавала ключи, – сказал Ашил.

– «Редди-Тек» – это программное обеспечение. «Бернли»… чем они занимаются?

– Консалтингом.

– «Кор-Интек» – это компоненты электроники. А что написано рядом?

Ашил посмотрел.

– Их делегацию возглавлял Горс из материнской компании «Сир энд Кор». Приехал встретиться с главой «Кор-Интека», который возглавляет филиал в Бешеле. Они оба были на вечеринках вместе с Нисему, Буричем и остальными членами палаты.

– Черт, – сказал я. – Мы… В какой день он был здесь?

– Во все дни.

– Во все дни? Президент материнской компании? «Сир энд Кор»? Черт…

– Рассказывайте, – сказал Ашил в конце концов.

– Националисты не могли это провернуть. Подождите… – Я подумал. – Мы знаем, что в Копула-Холле есть инсайдер, но… Что мог Седр для них сделать? Корви права: он – просто клоун. А ему какая от этого польза? – Я покачал головой. – Ашил, как у вас все это устроено? Вы можете просто выкачивать информацию из обоих городов, так? А вы можете… Какой международный статус у Пролома? Нам нужно заняться этой компанией.

– Я – аватар Пролома, – сказал Ашил. – Там, где произошел пролом, я могу делать все, что угодно.

Он заставил меня попотеть. Его лицо окаменело, на нем не отражалось ни малейшего проблеска мысли. Он не спорил и не соглашался, и мне было сложно понять, слышал ли он вообще мои доводы.

– Нет, они не могут продать украденное, – сказал я, – но дело не в этом. До всех нас доходили слухи об артефактах Эпохи предшественников, об их свойствах, о том, что они нарушают законы физики. Эти люди хотят узнать, в чем правда. Они попросили Махалию поставлять им эти предметы – но прежде убедили ее в том, что она вступила в контакт с Орсини. А она их раскусила.

Корви рассказывала мне про экскурсии по Бешелю, которые приходилось терпеть представителям этих компаний. Шоферы могли отвезти их куда угодно, хоть в сплошной, хоть в пересеченный район, в любой парк, чтобы они могли размять там ноги.