Чайлд М. – Завтра будет вчера (страница 1)
Чайлд М.
Завтра будет вчера
Глава 1. Полдень, в котором мы существуем
Саша проснулся оттого, что кто-то нагло стащил с него одеяло.
Он ещё не открыл глаза, но уже знал, кто это. Только один человек в мире мог врываться в комнату без стука, игнорируя все правила приличия, и при этом делать вид, что это она тут хозяйка.
– Сдавайся, – раздался насмешливый голос сестры. – Ты проспал целую вечность.
Саша натянул край одеяла обратно, но Света держала крепко.
– Отстань, – пробурчал он в подушку. – Дай поспать.
– Не могу. У нас всего двенадцать часов, если ты забыл.
Саша замер.
Двенадцать часов. Он не забыл. Просто каждое утро, просыпаясь, он надеялся, что сегодня всё будет по-другому. Что сегодня они проснутся вместе, в один день, и пойдут завтракать, и будут спорить из-за пульта от телевизора, и проживут обычный, скучный, нормальный день, как все братья и сёстры в мире.
Но этого никогда не случалось.
Саша сел на кровати и протёр глаза. Света стояла напротив, уперев руки в бока. На ней была та самая пижама с единорогами, которую мама купила им обоим на прошлое – или будущее? – день рождения. Только его пижама уже давно валялась где-то в шкафу, а Светина выглядела так, будто её только что достали из упаковки. Потому что для неё это действительно было «только что».
– Доброе утро, – сказал Саша, хотя прекрасно понимал, что для Светы это слово ничего не значит. У неё всё было с точностью до наоборот. То, что для Саши было утром, для неё становилось вечером.
– Добрый вечер, – поправила Света с улыбкой. – Или, знаешь, давай просто «здравствуй». Так честнее.
Они встретились взглядами. В Светиных глазах всегда плясали озорные искорки, но сегодня Саше показалось, что в них прибавилось тревоги. Или это просто утренний свет так падал? Он никак не мог привыкнуть, что для неё этот свет – вечерний.
– Сколько у нас времени? – спросил Саша, отбрасывая одеяло.
– Одиннадцать часов пятьдесят три минуты, – ответила Света, бросив взгляд на наручные часы. Они шли у неё задом наперёд, и Саша каждый раз ловил себя на мысли, что это выглядит дико. Стрелки ползли влево, цифры на электронном табло уменьшались. – Я уже всё посчитала. Ровно в полдень наш сегодня превратится в моё завтра и твоё вчера.
Саша вздохнул. Он ненавидел эти подсчёты. Ненавидел эти двенадцать часов, которые были единственным временем, когда они с сестрой существовали в одном мире.
– Ладно, – сказал он, вставая и поправляя майку. – Тогда надо придумать, чем заняться. Может, в парк сходим? Или в кино? Хотя в кино долго, полтора часа, для нас это…
– Полжизни, – закончила Света. – Я знаю. Но в парк – можно. Только давай быстро позавтракаем. Мама там оладьи оставила.
Они вышли в коридор. Квартира была та же самая – их квартира, где они жили всю свою жизнь. Те же обои в полосочку, тот же скрипучий паркет в прихожей, те же фотографии на стенах. Но Саша всегда чувствовал здесь какую-то странность. Будто квартира дышала по-особенному. Будто время в ней закручивалось спиралью, соединяя их миры.
На кухне было солнечно. Мама стояла у плиты, и от сковородки поднимался аппетитный пар.
– Проснулись, мои зайчики, – улыбнулась она, оборачиваясь. – Садись, Саш, оладьи горячие. А ты, Света, умойся сначала, что ж ты лохматая такая?
Света фыркнула, но послушно направилась в ванную.
Саша сел за стол. Мама поставила перед ним тарелку с горой оладий и кружку какао. Всё было как всегда. И в то же время – совсем не так.
– Мам, – тихо спросил Саша, когда Света скрылась за дверью. – А ты помнишь…
Он замолчал, не зная, как сформулировать вопрос.
Мама на секунду замерла, а потом её лицо стало грустным. Она подошла и села напротив, взяв его за руку.
– Я помню, сынок, – сказала она тихо. – Я помню, что для вас это особенный день. И я очень рада, что вы снова вместе. Даже если всего на несколько часов.
– Но почему так? – вырвалось у Саши. – Почему мы не можем жить нормально? Почему я иду вперёд, а она… назад? Это же нечестно!
Мама погладила его по руке.
– Жизнь не всегда честна, Саш. Но она даёт вам эти двенадцать часов. Целых двенадцать часов, чтобы быть вместе. Цените это время, пока оно есть.
Саша хотел возразить, что двенадцать часов – это мало, что они даже не успевают ничего по-настоящему сделать, но в этот момент из ванной вылетела Света – умытая, причесанная, сияющая.
– Налетай! – скомандовала она, плюхаясь на стул и хватая самый большой оладушек.
Мама улыбнулась, встала и пошла к плите за новой порцией.
Завтрак проходил шумно и весело. Света рассказывала о том, что случилось в её «завтра», хотя для Саши это было уже вчера. Она говорила о фильме, который они смотрели с папой (для Саши этот фильм выйдет только через две недели), о том, как соседский кот залез на дерево и его пришлось спасать (Саша помнил этот случай: тогда кот залез на дерево только позавчера, но в его времени кот слез сам через час), и о том, что учительница по математике задала им такую сложную контрольную, что весь класс рыдал (эту контрольную Саша писал ещё на прошлой неделе и получил четвёрку).
Саша слушал и кивал. Для него это были рассказы о прошлом, но Света рассказывала их так, будто это случится завтра. У него голова шла кругом, если пытаться вдуматься.
– А у вас что нового? – спросила Света, наконец, проглотив очередной оладушек. – Что было вчера?
– Вчера? – Саша задумался. – Мы с Петькой в футбол гоняли. Я забил два гола. А вечером приходила бабушка, принесла пирожки с капустой. Вот.
Света мечтательно закатила глаза.
– Пирожки с капустой… Это было… будет… Ох, Саш, когда мы перестанем путаться в этих словах?
– Никогда, – честно ответил Саша. – Я уже привык. Главное – не думать об этом слишком много.
– А я всё время думаю, – призналась Света, помешивая ложечкой какао. – Особенно по ночам. Когда просыпаюсь одна. Знаешь, каково это – просыпаться и понимать, что брат, который родился с тобой в один день, сейчас где-то в прошлом или будущем, и я никогда не узнаю, что он делал пять минут назад, потому что для него эти пять минут уже пройдут только через сто лет?
Повисла тишина. Даже мама, стоявшая у плиты, замерла.
Саша не знал, что ответить. Он тоже часто думал об этом. О том, что их время течёт в разные стороны, как две реки, которые встречаются только в одном месте – здесь и сейчас, в эти двенадцать часов.
– Слушай, – сказал он, чтобы разрядить обстановку. – А давай сегодня сделаем что-то такое, чего мы никогда не делали? Что-то, что запомнится навсегда. В смысле, для нас обоих запомнится одинаково.
Света оживилась.
– Точно! Давай! А что мы можем успеть за двенадцать часов?
– Всё, что угодно! – Саша воодушевился. – Мы можем пойти в парк аттракционов, потом в кинотеатр под открытым небом, потом съесть по гигантскому мороженому…
– А потом у меня начнётся утро, а у тебя вечер, и мы снова исчезнем, – закончила Света. – Ладно, не будем о грустном. Пошли в парк. Только быстро!
Они вскочили из-за стола, чмокнули маму в щёку и помчались одеваться. Через десять минут они уже стояли в прихожей – Саша в своих любимых синих кроссовках и ветровке, Света в розовой курточке и с рюкзачком за плечами.
– Ничего не забыли? – спросила мама, поправляя Свете шарф.
– Всё взяли, – ответил Саша. – Ключи есть, телефон есть, деньги есть.
– Телефон, – хмыкнула Света. – Толку от него. Мы же не можем позвонить друг другу, когда расходимся.
– Зато можем сфоткаться! – Саша достал телефон. – Давай, улыбнись. На память.
Света прижалась к нему, и они сделали селфи. На фото получились двое улыбающихся близнецов – мальчик и девочка, очень похожих, но с разным выражением глаз. У Саши глаза смотрели вперёд, в будущее, а у Светы – вглубь, будто она видела что-то, чего другие не замечали.
– Идите уже, – мама открыла дверь. – Время идёт.
– Бежит! – поправила Света, выскакивая на лестничную площадку. – Для меня оно вообще бежит задом наперёд!
Их дом был старым, пятиэтажным, с широкими подоконниками и гулкой лестницей. Они сбежали вниз, перепрыгивая через ступеньки, как делали это тысячу раз раньше. Вот только раньше это было в их общем времени, а теперь – в особенном.
На улице светило солнце. Было то самое время, которое Саша любил больше всего – позднее утро, когда воздух уже прогрелся, но ещё не наступила жара. Для Светы это было поздним вечером, но солнце светило точно так же. В этом они сошлись.
Парк находился в пятнадцати минутах ходьбы. Они шли по знакомой аллее, мимо ларьков с мороженым и газетных киосков. Город жил своей обычной жизнью: куда-то спешили люди, ехали машины, ворковали голуби.
– Смотри, – Света вдруг остановилась и показала на стену дома. Там висела большая афиша. – «Возвращение динозавров». Новый фильм. Ого, премьера сегодня!
Саша посмотрел на дату.
– Свет, это премьера сегодня, но для меня. А для тебя это старая премьера. Она была месяц назад. Помнишь, ты рассказывала, что ходила на него с подружками?
Света нахмурилась, вспоминая.