Чайлд М. – Валенки, которые ушли в поход, а вернулись с щенком (страница 1)
Чайлд М.
Валенки, которые ушли в поход, а вернулись с щенком
Глава 1. Утро в деревне, или Куда пропали валенки
Утро в деревне Малиновка начиналось не с петухов, как думают многие городские жители. Петухи здесь, конечно, были — целых три штуки у соседа дяди Гриши, — но они, честно говоря, ленились. Первым просыпался вовсе не они, а старый пёс Полкан, который жил во дворе у бабушки Насти и считал своим священным долгом облаять всё, что движется, ещё до того, как солнце покажется из-за леса. Впрочем, сегодня даже Полкан проспал. Может быть, потому что ночь была тёплая и звёздная, а может, потому что снился ему огромный костный бульон, от которого он никак не мог оторваться.
Миша проснулся от того, что в окно било солнце. Не просто светило, а именно било — настойчиво, ярко, прямо в лицо. Мальчик зажмурился, перевернулся на другой бок, натянул одеяло на голову, но сон уже ушёл. За окном чирикали воробьи, где-то далеко мычала корова, а из кухни доносился запах блинов. Бабушка Настя пекла блины каждое утро, даже если на дворе стояло лето. «Блины — они для души, а не для времени года», — говорила она.
Миша сел в кровати и потёр глаза. Комната, в которой он жил летом у бабушки, была маленькой, но уютной. На стенах висели вышитые полотенца с петухами и цветами, на комоде стояла фотография деда в военной форме, а на подоконнике лежали камешки, перья и прочие мальчишечьи сокровища. В углу стояла старая этажерка с книгами, которые бабушка читала ещё в молодости. Пахло деревом, пылью и почему-то мятой — наверное, от сушёных пучков, развешанных под потолком.
Миша встал, натянул штаны, которые вчера бросил на стул, и босиком пошёл на кухню. Пол был холодный, но приятный — деревянный, гладкий, отполированный годами. Кот Барсик уже сидел на табуретке возле стола и внимательно наблюдал за бабушкой. Это был большой рыжий кот с белыми лапами и хитрыми зелёными глазами. Он считал себя главным в доме, и, честно говоря, все остальные с ним в этом не спорили.
— Доброе утро, бабуль, — сказал Миша, садясь за стол.
— Доброе, доброе, соколик, — ответила бабушка Настя, переворачивая блин на сковородке. Она была невысокая, полная, с добрым лицом в мелких морщинках и седыми волосами, собранными в пучок. На ней был надет старый ситцевый халат, а на ногах — те самые валенки, о которых потом все будут говорить. Пока что они стояли под лавкой, тёплые, серые, с загнутыми голенищами, и ничем не выдавали своего необычного характера.
— А где Полкан? — спросил Миша, намазывая блин сметаной.
— Да спит, небось, — усмехнулась бабушка. — Вчера до полуночи с Барсиком на луну выли. Вернее, Полкан выл, а Барсик сидел и смотрел, как на дурака.
Кот, услышав своё имя, повернул голову и посмотрел на бабушку с таким выражением, будто хотел сказать: «Я никогда не смотрю на дураков. Я просто наблюдаю за природными явлениями».
— Бабуль, а можно я сегодня на речку схожу? — спросил Миша, уплетая уже третий блин.
— Сходи, конечно. Только не один. Возьми Барсика.
— Бабуль, ну какой из негоcompanion? Он же всё время спать будет.
— Ничего, — бабушка погрозила пальцем. — Барсик — кот серьёзный. Он тебя в обиду не даст. И потом, кто мне в прошлом году мышей из подпола выгнал? То-то же. Бери кота, и чтобы к обеду был дома.
Миша вздохнул, но спорить не стал. Бабушка Настя была добрая, но упрямая. Если она что-то решила, то переспорить её было невозможно. Мальчик быстро доел блины, выпил кружку молока и побежал собираться.
На улице было тепло. Лето в Малиновке — это особое время. Всё цветёт, пахнет, жужжит и стрекочет. Трава высокая, зелёная, с ромашками и колокольчиками. За домом — огород, где растут огурцы, помидоры, кабачки и огромные подсолнухи, которые выше Миши в два раза. Дальше — двор с курами, утками и старым сараем, где хранятся дрова, инструменты и всякая всячина. А за двором — луг, который спускается к речке. Речка мелкая, но чистая, с холодной водой и маленькими рыбками, которых можно ловить руками, если постараться.
Миша натянул резиновые сапоги, взял удочку, которую ему сделал дед ещё два года назад, и вышел во двор. Барсик уже сидел на крыльце и умывался, делая вид, что он тут ни при чём и вообще не собирается никуда идти.
— Ну что, идём? — спросил Миша.
Кот посмотрел на него, зевнул, потянулся и медленно пошёл к калитке. Миша усмехнулся и пошёл за ним.
Они шли через луг. Трава была мокрая от росы, и сапоги Миши быстро намокли, но это было даже приятно — прохладно и свежо. Барсик шёл впереди, иногда останавливаясь, чтобы понюхать какой-нибудь цветок или поймать кузнечика. Кузнечики, впрочем, были хитрые и всегда успевали удрать.
— Барсик, ну куда ты? — кричал Миша, когда кот сворачивал в сторону. — Нам прямо надо, к речке!
Но Барсик, как истинный кот, шёл своей дорогой. Он то забегал вперёд, то отставал, то вдруг садился и начинал смотреть на что-то невидимое в траве. Миша уже привык к этим кошачьим странностям и не обращал внимания.
У речки было хорошо. Вода блестела на солнце, пахло тиной и свежестью. Миша забросил удочку, хотя особо ни на что не надеялся. Рыба в этой речке была мелкая, и ловилась она только на заре. Но мальчику просто нравилось сидеть на берегу, смотреть на воду и думать о всяком.
Барсик устроился рядом на камне и начал вылизывать лапу. Он делал это с таким важным видом, будто выполнял государственную задачу.
— Знаешь, Барсик, — сказал Миша, — вот интересно, почему взрослые всегда всё знают? Ну, бабушка, например. Она говорит: «Не ходи туда, не делай это». А почему — не объясняет. Вот почему нельзя на речку одному? Что со мной случится? Я же не маленький уже. Мне восемь лет!
Кот посмотрел на него с таким видом, будто хотел сказать: «Восемь лет — это, конечно, много, но ты всё ещё не умеешь ловить мышей, так что не задавайся».
— Ну ладно, — вздохнул Миша. — Ты всё равно не понимаешь. Ты же кот.
Барсик обиженно отвернулся и стал смотреть на воду. В этот момент что-то блеснуло в речке. Миша подумал, что это рыба, и подался вперёд, но это была просто солнечная искорка на волне.
Они просидели на речке часа два. Миша поймал трёх маленьких рыбок, которых потом отпустил, потому что бабушка всё равно не стала бы их чистить. Барсик поймал одну бабочку, но тоже отпустил — бабочки несъедобные, он это знал. Потом они пошли домой. Солнце уже поднялось высоко, стало жарко, и захотелось пить.
Дома бабушка накрыла на стол. На обед был борщ со сметаной, картошка с укропом и компот из яблок. Миша ел с большим аппетитом — после прогулки всегда хочется есть.
— Ну что, много рыбы поймал? — спросила бабушка, садясь напротив.
— Три штуки. Но я их отпустил.
— Правильно, — одобрила бабушка. — Пусть растут. Может, к осени большие будут.
После обеда Миша пошёл в свою комнату — хотел почитать книжку про пиратов, которую ему подарил папа. Но не успел он открыть первую страницу, как услышал бабушкин голос:
— Миша! Миша, иди сюда!
Голос был не испуганный, а скорее удивлённый. Мальчик отложил книгу и побежал на кухню.
— Что случилось, бабуль?
Бабушка стояла посреди кухни и смотрела на пол под лавкой. Там, где утром стояли её старые валенки, было пусто.
— Валенки пропали, — сказала бабушка.
— Как пропали? — не понял Миша. — Может, ты их в другую комнату убрала?
— Да куда я их уберу? Они тут всегда стояли. Я их ещё утром надевала, когда за водой ходила. Потом сняла, поставила под лавку. А сейчас смотрю — нету.
Миша заглянул под лавку. Там были старые газеты, клубок шерсти и чей-то тапок, но валенок не было.
— Может, Полкан утащил? — предположил мальчик.
— Полкан? — бабушка покачала головой. — Да он с места не сдвинется, если его не пнёшь. И потом, зачем ему валенки? Он же не грызёт обувь. Это не его привычки.
— А Барсик?
— Барсик? — бабушка посмотрела на кота, который как раз вошёл в кухню и уселся на пороге. — Ну, Барсик, конечно, может всё, что угодно. Но валенки — это не мышь. Он бы их не потащил. Тяжело.
Кот, услышав своё имя, посмотрел на бабушку с достоинством, как бы говоря: «Я не занимаюсь воровством. Я занимаюсь только благородными делами».
— Ну, не знаю тогда, — сказал Миша. — Может, они сами ушли?
Он сказал это просто так, в шутку. Но бабушка вдруг замолчала и посмотрела на него странным взглядом.
— Сами ушли? — повторила она. — Ну, знаешь, Миша, в этом доме всякое бывало. Но чтобы валенки сами уходили — это впервые.
Миша засмеялся. Он подумал, что бабушка шутит. Но бабушка не шутила. Она стояла и хмурилась, глядя на пустое место под лавкой.
— Бабуль, ну ты чего? — сказал Миша. — Ну, потерялись валенки. Найдутся. Давай поищем.
Они обыскали всю кухню. Заглянули под стол, под шкаф, в чулан. Залезли в кладовку, где хранились банки с вареньем и соленьями. Проверили сени. Валенок нигде не было.
— Может, ты их на крыльце оставила? — спросил Миша.
— Нет, я их точно в дом занесла. Помню, как сняла. Они ещё мокрые были.
— Тогда странно.
Бабушка вздохнула и села на табуретку.
— Ладно, — сказала она. — Бог с ними, с валенками. Старые уже, совсем прохудились. Может, и к лучшему. Новые купим.
Но Миша видел, что бабушка расстроилась. Эти валенки были не простые. Их ей подарил дед ещё лет десять назад, когда они только переехали в этот дом. Дед сам их свалял — он был мастер на все руки. Валенки были тёплые, удобные, и бабушка носила их каждую зиму. А теперь они пропали. Летом. Когда они совсем не нужны.