Чарлз Стросс – Семейное дело (страница 2)

Мириам неожиданно подняла глаза.

— Ты звонила им? — спросила она.

— Да, я… ай, ладно. Не волнуйся. Я представилась сотрудником фирмы в Вегасе, собирающим предварительную информацию.

— «Собирающим предварительную информацию»? — фыркнула Мириам. — А если они проверят номер абонента?

— Думаешь, не побрезгуют проверкой? — спросила Полетт, явно пугаясь.

— Поли, ты обнаружила одиннадцать миллионов наличными, отмытых через местное представительство фирмы. И думаешь, там не засуетятся, если кто-то начнет расспрашивать, откуда взялись эти подержанные автомобили и как вышло, что за южной границей они приносят гораздо больший доход, чем новый «лексус»?

— Ой. Ой, блин.

— Да уж, разумеется «Ой, блин». Как вообще тебя угораздило напасть на след этих торговцев подержанными машинами? Полетт слегка растерянно пожала плечами.

— Ты попросила меня присмотреться к акционерам «Протеум дайнемикс» и «Бифейс текнолоджи». Фирма «Пасифик автосервис» показалась мне очень странной… с какой стати у компании, продающей автомобили, имеется стабилизационный фонд, связанный на восьмизначную сумму с фондом исследований «Протеума»? Набралось еще с десяток похожих на нее фирм. Небольшие частные, скорее семейные предприятия, занятые экспортом на юг, с семи- или восьмизначными оборотами. Я проверила деятельность еще одной компании… рассказать?

— Вот, вижу. «Даллас юзд семикондакторс». Скупают бэушные персональные компьютеры? Это не наша тема… и продают… Ой, блин.

— Да. — Поли нахмурилась. — Закупают по остаточной стоимости. Всякий, кто покупает в Аргентине эти выпущенные пять лет назад подержанные компьютеры, платит в долларах наличными на десять процентов меньше, чем за новые… Таким образом, там осуществляется вполне разумная торговая сделка. Но здесь пятилетнее оборудование идет по два цента за доллар.

— И ты уверена, что все это уходит в «Протеум» и «Бифейс»? — Мириам постучала ребром толстую пачку листов, выравнивая ее. — Не могу поверить!

— А ты поверь. — Полетт допила свой кофе и поправила выбившуюся прядь волос.

Мириам почти беззвучно присвистнула.

— И каков же совокупный оборот?

— Совокупный оборот? — Полетт явно ощущала неудобство. — Я не подсчитывала, но…

— Ну приблизительно.

— Я бы сказала, что здесь кто-то отмывает от пятидесяти до ста миллионов долларов в год. Превращая грязный нал в чистые акции компаний «Протеум дайнемикс» и «Бифейс текнолоджи». Вполне неплохой повод сделать их тайные архивы достоянием гласности. Так что твои подозрения вполне оправданны.

— А государственные органы не задают никаких вопросов, — заключила Мириам. — Параноик на моем месте сказал бы, что это похоже на заговор молчания. Гм-м. — Она поставила чашку. — Поли. Ты заменила целую юридическую фирму. Это… случайно?

— «Случайно»? — У Полетт было почти страдальческое выражение лица. — Ты о чем, адвокат? Такой случайности вполне достаточно, чтобы окружной прокурор и ФБР забухтели о RICO.[2]

— Да-а, но… — Мириам кивнула своим мыслям. — Послушай, а ведь это крупное дело. Во всяком случае, гораздо крупнее наших обычных. Гарантирую: если мы раскрутим эту историю, то получим на нее три отклика. Первый — венок из цветов на голову, а второй — лавина писем от адвокатов с требованиями ответить за противоправные действия. Свобода прессы отличная штука, но хорошая репутация и широкое распространение информации не помогут нам заплатить за адвокатов, вот почему я все хочу перепроверить, прежде чем пойду наверх и объявлю Сэнди, что нам нужно прикрытие. Потому что — это третье — грянет то, о-чем-я-черт-возьми-не-хочу-даже-думать. Поскольку наш великий вождь и учитель уверен, что над «Бифейс» безоблачное небо, и я думаю, что в «Протеуме» он тоже в доле.

— За кого ты меня принимаешь? — Полетт указала на пачку бумаг. — Это же дело первостепенной важности, Мириам. Здесь все чисто. Архивы Комиссии по ценным бумагам, общественные интересы, уйма всего. Явная улика! Суммарный перечень… — она потянулась к пояснительной записке, подклеенной к третьему снизу листу в общей пачке, — говорит сам за себя. Я провозилась с этим весь вчерашний день и половину вечера…

— Извини! — Мириам подняла руку. — Ну правда. У меня нет на этот счет никаких мыслей.

— Похоже, я утратила всякое представление о времени, — призналась Полетт. Она улыбнулась. — Ведь мне не так часто удается докопаться до чего-то действительно интересного. Во всяком случае, если босс связан с этими двумя фирмами, мне кажется, он будет благодарен за предостережение. Это даст ему время вывести свои активы, прежде чем мы раскрутим эту историю.

— Ну хорошо. — Мириам встала. — Думаю, посвящать в это Сэнди не нужно. Дело явно пойдет на самый верх.

— Но Сэнди должен знать. Это перекосит его предварительную верстку номера…

— Да, только юристы должны завизировать это, прежде чем мы дадим делу ход. Это же сенсация года! Хочешь пойти со мной? Полагаю, ты заслужила по меньшей мере половину почестей…

В полной тишине они поднялись на административный этаж, воспользовавшись лифтом. В зеркальных стенах кабины была хорошо видна явная противоположность облика двух этих женщин: Полетт, невысокая блондинка с растрепанными локонами, в ярко-красной блузке, и Мириам, стройная брюнетка ростом пять футов восемь дюймов, во всем черном. Въедливый выискиватель деловой информации и журналист идут на встречу с главой редакции. «Некоторые понедельники лучше других», — подумала Мириам. Она натянуто улыбнулась отражению Полетт в зеркале, и та усмехнулась в ответ: беспокойно, с легкой тревогой.

«Прогнозы инвесторам» принадлежали главным образом фирме, специализирующейся на венчурных инвестициях в технологические компании, которая обосновалась на верхних этажах здания, офисы вперемежку с офисами редакторов журнала. Поднимитесь на два этажа, и увидите коридоры, застланные превосходными коврами, и стены, облицованные дубовым шпоном, вместо пластиковой отделки отсеков с индивидуальными рабочими местами. Это было единственное видимое отличие… Это, и еще то, что некоторые здешние обитатели были непроходимыми болванами, ничем не отличавшимися от тех, о ком, ярко высвечивая контуры портретов, она писала, чтобы заработать себе на жизнь. «Однако я еще ни разу не встречала специалиста по венчурному капиталу, которого рискнул бы пощипать биржевой аферист, — с раздражением подумала Мириам. — Своего рода профессиональная учтивость среди убийц». Сейчас офис с вращающимися дверями и табличкой «ДИРЕКТОР РЕДАКЦИИ» занимал официальный вице-президент — частенько отсутствовавший администратор по имени Джо Диксон. Мириам провела Полетт к кабинету и после двухсекундной передышки постучала в дверь, в глубине души надеясь, что Диксона не окажется на месте.

— Войдите. — Дверь распахнулась прямо перед ее носом, и открыл ее сам Джо, а не его секретарша. В Джо было шесть с лишним футов роста, на нем был пиджак поверх рубашки с отложным воротничком, черные волосы вились густым барашком. Главный буквально источал корпоративный лоск: будь он лет на десять старше, он запросто мог бы сделать карьеру в кино, в амплуа капитана индустрии. Мириам почему-то регулярно задумывалась над тем, как ему, такому молодому, удалось пролезть в совет директоров. Ему было лет тридцать пять, не намного больше, чем ей. — Привет. — Он пропустил в кабинет Мириам и Полетт, стоявшую сразу за ней, и улыбнулся. — Чем могу быть полезен?

Мириам улыбнулась в ответ и спросила:

— Найдется для нас минута?

— Несомненно. Прошу! — Джо отступил, пропуская их, и уселся за свой стол. — Присаживайтесь, девушки. — Он кивнул в сторону Полетт. — Мириам, мы не знакомы.

— Ах, да-да. Джо Диксон, Полетт Милен. Поли наша самая мощная ударная сила в анализе производственных проблем. Мы вместе работаем над публикацией, и я сочла, что лучше вначале показать материал вам, а уж потом представлять на еженедельном производственном совещании. Эта публикация… м-м-м… несколько деликатного свойства.

— «Деликатного свойства»? — Джо откинулся на спинку кресла и уставился на Мириам. — И это серьезная статья?

— Похоже, именно так, — уклончиво сказала Мириам. Серьезная? Куда уж серьезнее. Ничего серьезнее я еще не писала. Настолько громкая и сильная статья может стоить ей карьеры — ведь кое для кого это может закончиться тюрьмой. — Материал в определенном отношении сложный, и я подумала, что вам имеет смысл ознакомиться с ним раньше, чем эта бомба взорвется.

— Ну рассказывай, — сказал Джо.

— Хорошо. Поли, может, ты хочешь начать? — Она протянула Полетт папку с бумагами.

— Да. — Открывая папку, Поли состроила гримасу, а затем пустилась в объяснения. — Если вкратце, это касается «прачечной» для отмывки денег. И тому есть множество доказательств, таких, что, будь я окружным прокурором в Калифорнии, давно бы уже позвонила в местное отделение ФБР.

— Вот почему я посчитала, что вам уместно заранее знать, — пояснила Мириам. — Это очень серьезное дело, Джо. Думаю, у нас достаточно фактов, чтобы обвинить в связи с легализацией незаконно полученных доходов парочку действительно крупных корпораций, и весьма обоснованно. Но в ноябре прошлого года вы общались с людьми из «Протеума», и я предположила, что, возможно, перед тем как статья ударит по нашей аудитории, вы захотите отправить материал юристам и убедиться, что у нас самих все в порядке.