Чарлз Стросс – Семейное дело (страница 15)

— Не вини себя. — Полетт изобразила ироническую улыбку. — Я… гм-м… проявила некоторую вольность в обращении с файлами, прежде чем распечатала их. — Она порылась в сумочке и бросила в сторону Мириам компакт-диск.

— Эй, что это? — Мириам уставилась на зеленовато-серебристую поверхность диска.

— Расследование. — Поли усмехнулась, глядя на нее. — Я собрала здесь все еще до того, как ты решила внести коррективы в планы Сэнди и дать Джо возможность проявить к нам нездоровый интерес.

— Но это же воровство! — взвизгнула Мириам.

— А как ты назовешь то, что они сделали с твоей работой? — сухо поинтересовалась Полетт. — Я называю это страховкой.

— О-ох.

— Да, о-ох. Вряд ли они уже спохватились… иначе мы бы сидели еще и не в таком дерьме. Можешь спрятать его где-нибудь, пока он нам не понадобится?

Мириам поглядывала на диск так, будто тот превратился в змею.

— Да, пожалуй, я смогу. — Она допила, достала из своей музыкальной коллекции компакт-диск, открыла, вынула диск и вставила на его место принесенный Поли, а сверху положила музыкальный. — «Трехгрошовая опера». Сумеешь запомнить?

— О! Почему я сама до этого не додумалась?

— Потому что. — Мириам широко улыбнулась. — Почему я в первую очередь не надумала сжечь этот диск?

— Каждому из нас требуется запасной мозг. — Полетт посмотрела на нее. — Послушай, это проблема номер один. А как насчет проблемы номер два? Вся эта чертовщина, связанная с другим миром. С чего это ты занялась им?

Мириам пожала плечами.

— Мне пришло в голову, что я могла бы спрятаться там от этой денежной прачечной, — медленно сказала она. — А кроме того, говоря по правде, я хотела, чтобы кто-нибудь сказал мне, что я не схожу с ума. Но стать полноправной жительницей средневековья — не решение моей проблемы, верно?

— Я бы не сказала. — Полетт поставила наполовину пустой стакан. — Так о чем мы говорили? Ах да. Ты переходишь на другую сторону, где бы это ни было, и отправляешься туда, где у нас находится подвал твоего банка, а затем возвращаешься. Что, по-твоему, происходит?

— Я оказываюсь в хранилище банка. — Мириам размышляла. — Там внутри всегда полно проводов, да? После своего первого путешествия я очень паршиво себя чувствовала, детка. Я имею в виду беспричинную рвоту… — Она примолкла, вновь охваченная беспокойством. — Хороший бы из меня вышел грабитель!

— Это все так, — сказала Полетт. — Но ты не все продумала до конца. Что случится, когда раздастся сигнал тревоги?

— Ну что ж. Или я очень быстро вернусь обратно, рискуя заработать аневризм, или… — Мириам смолкла. — Появятся полицейские и арестуют меня.

— Арестуют — и что?

— Ну, предположим, они не будут стрелять первыми, а потом уж задавать вопросы; они наденут на меня наручники, зачитают мне мои права и отправят в участок. Затем заведут дело и посадят меня в камеру.

— А затем? — Полетт сделала страшные глаза — уж очень медленно до Мириам доходило.

— Ну разумеется, я позвоню своему адвокату… — Мириам замолчала, ее взгляд блуждал неизвестно где. — Нет, они забрали бы мой медальон, — медленно сказала она.

— Не сомневайся. А теперь скажи мне: эффект производит этот твой медальон или орнамент в нем? Ты проверяла? Если дело в рисунке, то что будет, если ты сделаешь точно такую же татуировку на тыльной стороне руки? — спросила Полетт.

— То есть… — Мириам покачала головой. — Подскажи мне, где изъян в наших рассуждениях.

— И не подумаю. — Полетт схватила бутылку и наклонила ее над стаканом Мириам с пьяной восторженностью. — Думаю, тебе доведется все это проверить завтра. Я тоже собираюсь проверить это, то есть посмотреть, произойдет ли то же самое со мной… если рисунок успешно сработает в твоем случае, — торопливо добавила она. — Если дело в рисунке, ты получаешь личный пропуск на выход из тюрьмы. Неважно, сможешь ли ты ограбить хранилище банка, существует множество мошеннических проделок, которые ты можешь себе позволить, умея мгновенно выбираться из затруднительного положения. Скажем, ты приходишь в банк и устраиваешь вооруженное ограбление. Никакого оружия не нужно — просто протягиваешь записку, где сказано, что у тебя бомба, поэтому они должны отдать тебе все деньги. Затем, вместо того чтобы бежать, ты идешь в комнату отдыха персонала и просто исчезаешь. Растворяешься.

— У тебя преступный склад ума, Поли. — Мириам покачала головой, содрогаясь от страха. — Ты попусту теряешь время в издательстве.

— Нет, вовсе нет. — Поли обиделась не на шутку. — Понимаешь, ты не до конца все продумала. Предположим, что у тебя есть сверхъестественная сила. Предположим, больше никто не может пользоваться ею, кроме тебя… Давай проверим это завтра на мне, а? Проведем эксперимент с фотокопией медальона на тебе, а затем на мне. Посмотрим, получится ли у меня. В моем представлении это можешь сделать только ты, а я нет, потому что если бы всякий мог это делать, все давно бы об этом знали, а? Или это умела твоя мать. По какой-то причине кто-то убил твою мать, и она не сделала этого. Так что явно не все так просто. Ну да ладно. Что, по-твоему, предприняли бы копы, если бы вместо того, чтобы грабить банки и фотографировать крестьянские деревни, ты… гм-м… преподнесла бы свои способности в дар силам закона и порядка?

— Закон и порядок сводится к бюрократии, — сказала Мириам, живо тряхнув головой. — Ты же видела все эти нудные пресс-конференции ФБР… на одной мы даже были — когда они нас всех прессовали ради тайного контроля. — Перед ее глазами разворачивалось видение распускавшегося ядовитого огненного цветка: воздушный лайнер нанес удар по незащищенному небоскребу. — Боже мой, только представь себе, Поли, что это умела бы «Аль-Каида»!

— Им это ни к чему: у них есть добровольные самоубийцы. Но ты права, полно других плохих парней, которые… И если даже ты понимаешь это, это могут понимать и федералы. Помнишь статью про ядерный терроризм, которую в прошлом году опубликовал Зеб? О том, насколько ряд федеральных агентств, существующих для чрезвычайных ситуаций, готовы отслеживать перемещение бомб, если бы их ввезли через границу?

— Вот этого я уж точно не хочу. — Подобная мысль заставила Мириам ощутить болезненную слабость. — Черта с два я стала бы заниматься контрабандой ядерного оружия.

— Нет. — Полетт наклонилась вперед, взгляд ее был совершенно серьезным: — Но раз у тебя есть такая возможность, кто-то другой тоже мог бы сделать это? А если реально делает, то оно окружено строжайшей секретностью, и если ты предашь гласности саму возможность этого, федералы «закопают» тебя так глубоко…

— Я же сказала, что не собираюсь обращаться к ним, — повторила Мириам. — Послушай, все это становится совсем не смешно. Ты пугаешь меня, Поли, даже больше, чем те идиоты с телефонными звонками и их связями в фармацевтической промышленности. Мне уже кажется, что, вероятно, пора спать с пистолетом под подушкой.

— Пугайся, да побыстрей, малышка, ведь речь о спасении твоей шкуры. Вот уже два дня я вынуждена раздумывать о твоем фокусе с исчезновением и о нашей дурацкой проблеме, и должна сказать, что ты все еще рассуждаешь как правдивый журналист, а не как параноик. Послушай, если хочешь освободиться от этого, то как насчет торговли крэком или героином? Отправляйся во Флориду, заведи нужные связи и сможешь прихватить с собой небольшую лодку и припрятать ее на другой стороне, это нетрудно… Займет немного времени, может быть, всего несколько путешествий. А потом ты могла бы перевозить по пятьдесят, а то и по сто килограммов кокаина. Поднимешь паруса, подплывешь к берегу и грузи себе кокаин. И вези прямо в центр Кембриджа, без ведома управления по борьбе с наркотиками или обычной полиции. Они хвастают, что перехватывают один из четырех больших кораблей… Это, конечно, ерунда… может, один из пяти или один из восьми… А ты могла бы провозить контрабандой весь этот товар прямо у них под носом, в самый разгар психоза по поводу терроризма. Не знаю, делаешь ты это или нет… Я считаю, что нет, поскольку ты соблюдаешь принципы чистой прибыли или оплаченного капитала… Но это ведь первое, о чем подумают копы.

— Черт возьми. — Мириам пристально вглядывалась в дно стакана, объятая страхом. — Что ты предлагаешь?

Полетт поставила стакан.

— Как твой юрисконсульт, предлагаю тебе запастись оружием и уматывать. Отправь диск в очередную газету и в местное отделение ФБР и сваливай в длительный круиз, жди, пока буря не утихнет. А еще возьми молоток и после признания разбей свой медальон вдребезги.

Мириам мотнула головой и вздрогнула.

— Ой, голова… просто раскалывается от боли. Я требую заключения другого эксперта. Где же повторный анализ моего дела, будь он проклят?

— Ну хорошо. — Полетт выдержала паузу. — Ты хорошо начала с документированием. Мы можем видеть, действительно ли ты проводила свои эксперименты, верно? Считаю, решающим доводом станет тот факт, что ты сможешь перенести вместе с собой другого человека. Если сможешь, получаешь свидетеля. Обнародовать свои данные ты захочешь с шумом и треском… то есть во всеуслышание, так, что они не посмеют и пальцем тебя тронуть. У них есть тайные суды и «ручные» судьи, чтобы вести дела, касающиеся национальной безопасности, но коль скоро доказательства станут известны общественности, тебя не смогут упрятать за решетку, особенно если проблема станет международной. Я бы сказала, Канада для такой цели лучшее место. — Она вновь помолчала, в глазах проступила печаль. — Да, такое могло бы сработать.