Чарльз Шеффилд – Схождение (страница 11)

— Ханс, это ты? Если не спишь, мне надо с тобой поговорить.

С другого конца кровати раздался изумленный возглас, и Дари осенило: здесь что-то не то. У Ханса Ребки были ноги твердые и мускулистые. А стопа и лодыжка, которую схватила она, были гладкими и мягкими.

— Кто это? — послышался женский голос и ступня вырвалась из рук Дари. В темноте появилось бледное пятно лица — женщина приняла сидячее положение.

— Кто это, черт побери?

Щелкнул выключатель лампы, и Дари оказалась лицом к лицу с Гленной Омар.

— Извини. Я думала, это квартира Ханса Ребки.

— Так и есть. — Гленна натянула одеяло, чтобы прикрыть обнаженную грудь и плечи. — Ты что, никогда не слыхала о неприкосновенности жилища?

— А ты что здесь делаешь? И где Ханс?

Но прежде чем Гленна кивнула растрепанной белокурой головкой в сторону ванной. Дари вдруг поняла, что ответ на первый вопрос она уже получила.

Дари услыхала звук льющейся воды. Минутой раньше она принимала его за шум дождя. Она направилась к ванной и вошла внутрь.

Ханс стоял в профиль к Дари, тщательно вытирая крем с подбородка и щек.

— Ну хорошо, хорошо. — Он не обернулся, видимо, стесняясь своей наготы. — Дай мне еще полминуты. Сама ведь жаловалась на щетину.

Тут он повернулся к Дари и улыбка моментально сползла с его лица.

— О, черт.

— Это ты верно заметил. — Она окинула ненавидящим взглядом всего его, от озабоченного лица, до костлявых коленей и неестественно огромных стоп. — Мне следовало бы догадаться. Именно так говорят о мужчинах из Круга Фемуса: примитивные, бесстыжие и помешанные на сексе. А я-то думала…

— Мы… Дари… — Она развернулась, и он поспешил за ней. — Куда ты?

— Улетаю. Улетаю из этого вшивого Института и с этой гнилой планетки. Мне нужно работать.

— Куда? — Они стояли в кромешной тьме под проливным дождем. Выскочивший босиком Ребка переминался с ноги на ногу. — Подожди минутку, я полечу с тобой.

— Дудки. Я вообще не желаю находиться с тобой на одной планете.

— Но кто присмотрит за тобой и выручит из беды?

— Я сама о себе позабочусь. Возвращайся к своей… своей… — Дари побежала. Ханс сделал несколько шагов следом, зацепился за куст и упал. Когда он поднялся. Дари и след простыл.

Прихрамывая, он вернулся в бунгало и прошел в спальню, потирая ссадину на голени. Гленна, уютно устроившаяся в кровати, натянув одеяло до самых глаз, негромко хихикала:

— Полюбуйся на себя. Волосы мокрые, а одна щека до сих пор в креме-эпиляторе.

— Действительно. Настоящий клоун. — Ханс сел на край кровати.

— Ну и что все это означало?

— Ты прекрасно понимаешь — что.

— Догадываюсь. И всему виной маленькая капризная Гленна, да? А ты бы объяснил профессору Лэнг, что ты здесь ни при чем. — Высунув ступню из-под одеяла она пальцами ног провела по его голени.

— Дари этого не понимает. Сейчас она ненавидит меня до кончиков ногтей. — Едва пальчики продвинулись выше, Ханс печально улыбнулся и легонько шлепнул по обнаженному бедру Гленны. — А ты просто чудовище.

— Да. Но я хотя бы могу все понять. Куда ты собрался? — Интимность в интонациях Гленны сменилась беспокойством. Едва Ханс встал и направился в гостиную, она спрятала ногу обратно под простыню.

— Мне надо позвонить. Я быстро.

— Дари Лэнг?

— Нет. Даже если я ей позвоню, она все равно не будет со мной разговаривать. Отдыхай. Это займет не более минуты.

— Хорошо. И ни секундой больше. — Гленна вновь благодушно замурлыкала. — Не знаю, как принято поступать в мирах Круга Фемуса, но в нашем обществе считается неприличным оставлять даму, когда она сгорает от желания.

8

Бозе-сеть позволяла осуществлять мгновенные скачки между ее узлами на расстояние в несколько световых лет и освобождала обитателей рукава от деспотизма субсветовых скоростей. Но лишь немногие догадывались, что она подменяет эту зависимость другой, гораздо более тонкой.

Путешествие за пределы планеты как правило означало путешествие в какую-либо иную звездную систему. Поэтому, когда Дари сказала Хансу Ребке, что она улетает с Врат Стражника, он, естественно, решил, что она направится к дальним уголкам Сообщества Зардалу или удаленным территориям Четвертого Альянса. Когда на следующее утро, едва протерев глаза, он вышел на крыльцо, ему и в голову не могло прийти, что Дари в данный момент находится практически в пределах видимости. Правильно наведя крупнейший телескоп Врат Стражника, Ханс действительно мог увидеть ее корабль.

Дари направлялась к Стражнику — артефакту Строителей, находившемуся в какой-то сотне миллионов километров от Врат. С поверхности планеты он выглядел как сияющий, с прожилками, шар, неподвижно висящий в вечернем небе.

Она устремилась на поиски фактов, способных опровергнуть теорию Квинтуса Блума; и в тоже время ее не покидало ощущение, что она спасается бегством. Именно Стражник пробудил в ней интерес к Строителям и их артефактам. Стражник определил всю дальнейшую жизнь Дари, и теперь полет к нему напоминал о безмятежном детстве.

Конечно, имелись и различия. И некоторые трудно было игнорировать. Одно из них сидело, скрючившись, рядом с ней, глядя на передний экран, где Стражник заполнял собой все поле зрения. У хайменоптки, расположившейся бок о бок с Дари, было восемь ног и бочкообразное тело, покрытое короткой черной шерстью. Блестящие черные глазки опоясывали ее маленькую, гладкую голову. Округлое брюшко хайменоптки заканчивалось желтым смертоносным жалом, в данный момент тщательно спрятанным.

В детстве Дари не встречалась ни с кем, хотя бы отдаленно напоминающим хайменоптов или каких-то иных чужаков. Но это не значило, что она не доверяла хайменоптке. Они вместе с Каллик преодолели множество трудностей и опасностей, начиная с Тектона и кончая Дженизией, поэтому хайменоптка была ей ближе, чем большинство людей.

К тому же Каллик хорошо соображала. Она не меньше Дари знала о многочисленных артефактах, разбросанных по территории Четвертого Альянса, а о тех, что находились в пределах Сообщества Зардалу, даже больше. Для Дари оказалось большой неожиданностью наткнуться на Каллик и лотфианина Жжмерлию в космопорту Врат Стражника, но эта неожиданность была приятной. Два маленьких чужака — рабы в недалеком прошлом — лучшей компании и не придумаешь: и пообщаться можно, и предательства не надо опасаться.

Дари заставила себя отбросить эту неприятную тему и переключила свое внимание снова на хайменоптку, пощелкивающую и потрескивающую рядом. Каллик изучила досье Дари, посвященное Стражнику, а также краткое изложение теории Квинтуса Блума. Усваивала она все молниеносно, и сейчас все ее внимание было поглощено Стражником, к которому корабль подбирался все ближе и ближе.

— А теперь последний вопрос. — Разговаривая, Каллик все еще немного прищелкивала, но мастерство, с которым она владела человеческой речью, производило на Дари, так и не освоившую ни единого посвиста или щелчка хайменоптки, сильное впечатление. — Непроницаемая поверхность Стражника находится в полумиллионе километров от центральной структуры. Что произошло с объектами, которые пытались каким-либо образом проникнуть через эту поверхность во время вашего последнего визита?

— Я была здесь с исследовательской экспедицией два года назад. Сначала мы хорошенько осмотрели все снаружи при помощи ультрафиолетовых лазеров. Мы измерили Пирамиду в центре Стражника. Она стала меньше: всего восемьдесят восемь километров в основании вместо девяноста. Как всегда, поверхность не являлась препятствием для излучения. И мы попытались запустить зонд. Когда он соприкоснулся с поверхностью, радиальная составляющая его импульса изменила знак на противоположный. При встрече с поверхностью зонд летел со скоростью всего восемь метров в секунду, но бортовые приборы зарегистрировали резкое нарастание ускорения до 180 «g». Людей на борту не было, в противном случае их непременно бы убило.

— Как и хайменоптов. — Каллик присвистнула, чтобы перевести все в шутку. — Вы считаете нас очень выносливыми, но всему есть предел, 180 «g» при скорости восемь метров в секунду. Считая поверхность упругой, глубина проникновения составила бы несколько сантиметров, после чего корабль отскочил бы в обратном направлении.

— Все правильно. В прошлый раз так и случилось. — Дари знала о математических способностях Каллик, однако скорость вычислений всегда ее поражала. — Глубина проникновения не зависит от скорости. Это одна из тех особенностей, в которых я хотела бы на этот раз разобраться. Я уверена, что Квинтус Блум не прав, но в случае его правоты можно ожидать изменений в Стражнике.

— Уважаемая профессор Лэнг, — почтительно донеслось из кресла пилота, находившегося справа от Дари. — Если такие изменения служат решающим доводом, тогда нужно признать, что теория Квинтуса Блума верна.

При плоском и тонком, как крышка канализационного люка, туловище количество конечностей у Жжмерлии было таким же, как и у Каллик. Их хватало, чтобы одновременно управлять кораблем и работать за дисплеями. Новую картинку он вывел прямо перед Дари.

— Поскольку вы упомянули ультрафиолетовые лазеры, я позволил себе применить тот же самый инструмент, пока вы беседовали. Вот картинка, полученная из недр Стражника. Я вижу множество объектов: сфер, цилиндров и конусов. Но, мое почтение, — лотфианин повернул свои бледно-лимонные глаза на коротких стебельках в сторону Дари, — я не вижу ничего, хотя бы отдаленно напоминающего Пирамиду.