Чарльз Мартин – Я спасу тебя от бури (страница 73)

– Мы сделали две штуки.

Я надел ленту на шляпу и улыбнулся. У меня не было слов.

– Ты уверен?

– Уверен.

– Думаю, мистер Б. был бы очень горд.

– И я тоже.

Мы собрали вещи и поехали домой. Пока Броди раскладывал рыбу в пакеты для заморозки, я принял душ и попытался избавиться от рыбного запаха. Я побрился и воспользовался лосьоном после бритья, который мне дала Джорджия. Было слишком жарко для того, чтобы надевать пиджак, но на всякий случай я перекинул его через руку.

Броди показал мне два больших пальца, а Дампс улыбнулся, показывая дырки на месте передних зубов. Это означало, что мой вид ему нравился. Я вышел из дома в облике рейнджера, кем я и был на самом деле. Отутюженные джинсы, начищенные сапоги, ремень с кобурой, накрахмаленная оксфордская рубашка, ковбойская шляпа «Резистол» с лучшей шляпной лентой в Техасе и блестящая звезда, приколотая над сердцем.

Я поехал в город, теряясь в догадках о том, что нужно сказать. Когда я взглянул на спидометр, стрелка показывала девяносто семь миль в час. Когда я поднял голову, то увидел позади голубую мигалку. Я остановился на обочине, вышел наружу и столкнулся с полицейским из дорожного патруля, которого последний раз видел во время бунта в тюрьме. Он вышел из патрульного автомобиля, держа руку на задней лямке своего «глока». Солнце у меня за спиной светило ему в глаза. Он прищурился и закричал:

– Отступите назад и положите руки на автомобиль!

Я сделал, как было положено, при этом открыв для обозрения свой значок и кобуру «Кольта 1911». Он начал сбивчиво бормотать и извиняться, как только я снял солнечные очки. Я был почти на шесть дюймов выше его, так что ему приходилось задирать голову, чтобы смотреть на меня.

– Прошу прощения, сэр. Не знал, что это вы. Меня сбил с толку новый автомобиль.

– Думаю, я все же немного превышал скорость.

– Куда вы направлялись?

– Думаю, на свидание.

– Вы думаете?

– В общем, надеюсь это выяснить, когда окажусь на месте.

Он кивнул.

– Надеюсь, все будет хорошо. Я могу что-то сделать для вас?

– Нет, спасибо. Я поеду помедленнее.

– Да, сэр.

Он направился к своему автомобилю.

– Эй, сынок, – окликнул я его.

– Сэр.

– Ты когда-нибудь думал сделать карьеру среди рейнджеров?

Он кивнул и улыбнулся.

– Я почти каждый день думаю об этом.

Он сел за руль, погудел на прощание и умчался, обогнув мой автомобиль. Я сидел, глядя через ветровое стекло, и думал о том, что увидел самого себя двадцать лет назад.

Я доехал до города, соблюдая скоростной режим, и остановился возле салона Джорджии. У парадного входа стоял большой дизельный «форд», так что я пристроился за ним. Я лизнул палец и пригладил брови, а потом надел пиджак, потому что хотел прикрыть вспотевшие подмышки.

Я поднялся на крыльцо, снял солнечные очки и вошел внутрь. Джорджия, стоявшая над своим креслом с большими ножницами в руке, спросила:

– Какого черта тебе нужно?

В ее устах эта фраза звучала особенно мелодично. Я сглотнул, когда увидел, что Шон Джонсон – владелец местного дилерского центра «Форд» и автомобиля, который стоял снаружи, – помогает Сэм надеть жакет, придерживая его за плечики. Он кивнул мне.

– Добрый день, Тай.

– Шон.

Он пожал мне руку.

– Рад видеть вас живым и здоровым.

– Спасибо.

– Все очень гордятся тем, что вы совершили.

Я кивнул. Джорджия приподняла брови и прислонилась к креслу.

– И?..

Я посмотрел на Сэм.

– Я надеялся…

– Сейчас она не может говорить с тобой, потому что у нее свидание.

Я посмотрел на Шона, потом на Сэм.

– Ясно.

Я отступил в сторону. Шон открыл дверь, и я прикоснулся к шляпе, когда Сэм проходила мимо. Дверь захлопнулась. Я стоял и жевал нижнюю губу, когда услышал смех за спиной. Повернувшись, я увидел Джорджию, которая согнулась пополам от хохота. Она покачала головой.

– Ковбой, твои романтические задатки не лучше, чем у куска подгоревшего тоста. – Она снова прыснула. – Но я слышала, что тебя хотят назначить старейшиной в баптистской церкви. Ты возглавишь пасторскую отборочную комиссию.

Я кивнул, глядя на отъезжающий «форд». Потом я покачал головой и поехал домой.

– Что случилось? – поинтересовался Броди, когда я вышел из машины.

Я рассказал. Он рассмеялся, и Дампс присоединился к нему.

Мне это вовсе не казалось смешным.

Я начинал выходить из себя, поэтому оседлал Кинча и сказал Дампсу и Броди, что они могут найти меня у реки. Я набил седельные сумки амуницией, забрался в седло, отдал поводья и позволил Кинчу шагом отвезти меня к реке.

Глава 52

Кроваво-красное солнце стояло низко. Земля была жаркой и пыльной. До наступления темноты у меня были все основания для праздника жалости к себе. Я проклял всех, кто давал мне советы или наставления о любви и романтике, и каждую дурацкую мысль, которую я когда-либо имел на эту тему. Я зарекся встречаться с женщинами, любить и даже отпить диетическую колу, потому что в ней было что-то женственное. Я разжег костер и швырял туда сухие ветки до тех пор, пока не стало слишком горячо даже в двадцати футах от него. Я установил мишень на дальнем берегу и за час отстрелял почти пятьсот патронов из «кольта». Когда я закончил, затвор был раскаленным, а у моих ног собралась куча пустых магазинов и гильз. Истекая потом, я убрал оружие в кобуру, вошел в воду и сел там. В одежде, сапогах, шляпе и со всем остальным. Пистолет издал шипящий звук, когда вода коснулась горячей стали.

Я уже давно не находился в таком бешенстве. И чем больше я думал об этом, тем больше бесился. Я огласил свое мнение о дилерских центрах «Форд» и о подонках, которые владеют ими, и о том, как я рад, что сохранил верность «доджу». Если бы я был пьющим человеком, то, наверное, уже не мог бы удержаться на ногах.

Кажется, я плескался в воде, в очередной раз проклиная свои надежды, когда услышал звук шагов за спиной. Я был не в настроении для чужого общества.

– Не сейчас, – отрезал я. – Отправляйся домой и поешь без меня. Я скоро приду.

Но шаги не стихли. Костер на берегу продолжал с треском выбрасывать языки пламени и, наверное, был заметен на фотодатчиках космических спутников. Я обернулся. Огонь заливал ее лицо оранжевым сиянием, а глаза мерцали, как красные свечки. Она прошла мимо цветов амариллиса, разделив кусты руками, и забрела в воду. Она завязала волосы в узел на затылке и подняла юбку над водой.

Когда она добралась до меня, то развернула к себе, оседлала, закинула руки мне на шею и поцеловала. Мы довольно долго оставались в таком положении.

Когда она наконец перестала целовать меня, а я перестал целовать ее, она положила руки мне на плечи и одарила довольно увесистой пощечиной.

– Это еще за что?

– За то, что ты неделями заставлял меня ждать тебя и встречаться с этими дурацкими парнями, чтобы ты наконец начал ревновать и пришел за мной.

– Я не приходил по другой причине. То есть я ревновал, но не возвращался потому, что никогда не хотел, чтобы ты чувствовала себя второй скрипкой в оркестре.

Она снова поцеловала меня. На этот раз крепче.

– Тайлер Стил, если ты снова это сделаешь, то я сама пристрелю тебя.