Чарльз Мартин – Моя любовь когда-нибудь очнется (страница 35)

– Ну вот, можно начинать! Подходите-ка поближе, чтобы мне не орать на весь двор… Да, вот так будет лучше. – При каждом слове у него изо рта вылетали густые клубы пара – до того холодно было на улице. – Только ты, Джим, не стой так близко от моей выхлопной трубы – я не хочу, чтобы ты снова отрубился, и не желаю слышать от тебя никаких жалоб, когда мы зайдем глубоко в болото!

Мистер Картер улыбнулся, Джим смущенно переступил с ноги на ногу, а остальные рассмеялись. Фамилия Джима – Биггинс. Многие зовут его Бэггинсом или просто Бильбо, но на самом деле этот рослый здоровяк – полная противоположность забавным хоббитам. Джим владеет городской автомобильной свалкой, а в сезон холодов еще и приторговывает дровами, снабжая ими и местных, и кое-кого в Чарльстоне. За семь лет не было случая, чтобы у него закончились дрова, и не было случая, чтобы в Диггере кто-нибудь остался без топлива. Дрова Джим продает дешево, и многие из тех, кому газ не по карману, благодарны ему за то, что он не дал им замерзнуть.

Несколько лет назад он в течение нескольких недель вкалывал практически без выходных по много часов в день только потому, что по телевизору объявили – мол, Южную Каролину ждет долгая и суровая зима. В один из дней, вернувшись домой после очередной двойной смены, он переоделся в комбинезон и болотные сапоги и отправился вместе со всеми охотиться на енотов. Не успели мы зайти в болото, как Джим начал засыпать буквально на ходу. Мы ведрами вливали в него кофе, но ничего не помогало, и к тому моменту, когда собаки загнали на дерево крупного енота, Джим уже крепко спал, свернувшись клубочком прямо на земле, у подножия старого кипариса.

В Джиме шесть футов и шесть дюймов, а весит он фунтов триста. Вытащить его из болота нам было не под силу, поэтому мистер Картер и остальные продолжили охотиться, а мы с Эймосом в течение нескольких часов охраняли сон Джима. Мы развели костер и сидели возле него, попивая кофе, пока он наконец не проснулся. Поднявшись во весь свой рост, Джим несколько раз тряхнул головой, извинился, и мы повели его домой. С болота мы вышли, когда до рассвета оставался всего час.

С тех пор мне ни разу не приходилось платить за дрова: Джим просто не брал у меня денег. Тем не менее дрова в нашем амбаре не переводились. Каким-то чудесным образом они появлялись там каждой осенью в достаточном количестве.

– Я рад приветствовать всех, кто согласился принять участие в первой в этом году охоте на енотов! – Стоя на собачьей клетке в кузове пикапа, мистер Картер обращался к собравшейся на парковке толпе охотников, словно председатель правления крупной корпорации – к ежегодному собранию пайщиков. – Похоже, сегодня как раз подходящая ночка! – добавил он, разглядывая безоблачное небо и повисшую над горизонтом полную луну.

Охота на енотов в Диггере – это религия, культ, нечто священное, что на протяжении поколений передается от отца к сыну. А отец Эймоса к тому же уже несколько лет владеет лучшими енотовыми гончими в штате. В течение последних двенадцати или даже пятнадцати лет он неизменно становился победителем или, в крайнем случае, занимал почетное второе место во время Большой Охоты, которая традиционно проходила на болотах Сокхатчи. Мистер Картер буквально жил этой охотой, она вошла в его плоть и кровь. Ничто не могло его остановить. На улице мог свирепствовать ураган, срывающий крыши с домов и ломающий верхушки деревьев, но стоило ударить первым заморозкам, и мистер Картер грузил пять или шесть своих лучших гончих в кузов и ехал к магазинчику мистера Уилларда.

Не стоит заблуждаться: принять участие в первой охоте сезона можно только по приглашению, а мистер Картер весьма и весьма разборчив. И если вы все-таки получили приглашение, то лучше вам быть в хорошей форме и не отставать от основной группы. Если вы в состоянии прошагать без остановки десять или пятнадцать миль, да еще в хорошем темпе, тогда все в порядке. Если нет, во второй раз вас могут и не пригласить.

Мистер Картер очень гордится своими собаками, способными охотиться всю ночь и бо́льшую часть утра. Его питомник – настоящее, хотя и небольшое, промышленное предприятие, функционирующее на строго научной основе. Двенадцать собак живут в двенадцати просторных вольерах, приподнятых на четыре фута над землей. У каждого пса есть собственная конура, собственная миска и автоматическая поилка. Раз в месяц мистер Картер ездит в «Уолмарт» и покупает там от семи до десяти семидесятифунтовых мешков сухого корма «Альпо». Дюжина крупных собак производит огромное количество отходов, поэтому каждое утро мистер Картер включает свою мини-мойку и моет из шланга бетонный пол в вольерах, а экскременты собирает в пятигаллонное ведро и выбрасывает в канаву, которую он выкопал с помощью своего погрузчика-экскаватора. За пятнадцать лет мистер Картер перекопал почти все свое пастбище, зато теперь у него растет самая высокая и сочная трава во всем Диггере.

За последние без малого два десятка лет только одна собака мистера Картера погибла от укуса змеи, он специально учит своих питомцев держаться от них подальше. Ранней весной, как только пригреет солнышко и погода станет достаточно теплой, мистер Картер ловит гремучую или мокасиновую змею, которая переползает шоссе или плывет вдоль речного берега. Замотав змее пасть скотчем, он пускает ее в отдельный вольер, где уже сидит собака с прикрепленным к ошейнику электрошокером. И это вовсе не слабенький аппарат из зоомагазина, с помощью которого домашние хозяйки отучают своих болонок брехать на прохожих. Крупного пса такой шокер только пощекочет, поэтому мистер Картер использует мощные устройства, которые действительно работают, и работают эффективно. Их разряд в буквальном смысле валит собаку с ног, поэтому мистер Картер называет свой метод дрессировки электрошоковой терапией и верит в него, как в Господа Бога, а может быть, даже сильнее. Когда мы с Эймосом были маленькими, он даже грозился испробовать электроошейники на нас, если ему покажется, что подобная мера необходима для нашего правильного воспитания. После этого мы стали особенно осторожны, то есть очень старались, чтобы мистер Картер не узнал о наших проделках.

Но вернемся к обучению собак. Как только змея с замотанной пастью оказывалась в вольере, собака начинала действовать так, как подсказывал ей инстинкт. Она стремилась обнюхать непонятный предмет, но стоило ей приблизиться к змее, и мистер Картер включал ошейник на половинную мощность. «Тубо!» – командовал он, и собака то пятилась назад, то снова продвигалась вперед мелкими шажками, искоса наблюдая за змеей. Змея, в свою очередь, тоже наблюдала за собакой и, свернувшись кольцом, несомненно, мечтала о том, чтобы ее пасть не была надежно замотана липкой лентой.

В конце концов собака, которая даже представить себе не могла, что шлангообразное существо в углу вольера способно убить ее одним укусом, снова приближалась к змее и пыталась схватить ее зубами. Вот тут-то мистер Картер и нажимал большую красную кнопку на пульте дистанционного управления. Взвизгнув, собака подскакивала на прямых лапах фута на три вверх, а потом, поскуливая, забивалась в самый дальний угол вольера. Некоторым хватало одного раза, некоторым приходилось объяснять, что к чему, еще раз, но в конце концов мистер Картер добивался своего: во время охоты ни одна из его собак даже не пыталась обнюхать случайно встреченную змею.

Вот такое лекарство от любопытства.

Несколько лет назад приятель мистера Картера, который жил в Чарльстоне, привез ему особенно упрямого кунхаунда по кличке Гас. Это было крайне несимпатичное, хотя и чистокровное существо – косое, как козел, и тупое, как бревно. Как сказал мистер Картер, прежнему владельцу просто надоело с ним возиться, вот он и решил избавиться от Гаса, подарив дальнему знакомому.

Чтобы излечить собаку от глупости, мистер Картер поймал шестифутовую гремучку, замотал ей пасть скотчем и посадил в один вольер с Гасом. Тупая псина тотчас попыталась схватить змею зубами – и получила мощный разряд. Трижды мистер Картер нажимал большую красную кнопку, так что в конце концов Гас все же понял, в чем подвох. Правда, электроошейник едва его не прикончил, но истина все же добралась до его тупых мозгов. К счастью, Гас выжил. Он здравствует и сейчас, и за все время ни разу не схватил змею и ни разу не был ею укушен.

Пока я предавался воспоминаниям, мистер Картер пнул клетку, чтобы заставить замолчать сидевшую в ней собаку, и продолжил:

– Я рад, что вы все смогли прийти на первую в этом году охоту. Сегодня с нами нет Джона Стоттона – его Эмме нездоровится, но он обещал, что присоединится к нам в ближайшие выходные. Пастор Джон поехал в Чарльстон на бракосочетание. А еще… – Он посмотрел на Эймоса. – Кого я пропустил, сынок?

– Сэма, – вполголоса подсказал Эймос.

– Ах да, Сэм Ревел уехал по делам в Колумбию. Он, как и все остальные, просил передать вам свои извинения. Пока не подошли Батч Уокер и его ребята: у них куда-то забрели несколько коров, и они их ищут. Если поиски не затянутся, они обязательно нас догонят.

Для охоты на енотов нужен хороший фонарь, поэтому каждый год мы все участвуем в негласном соревновании на лучшее, скажем так, осветительное устройство. Выбрать подходящий фонарь непросто – это тоже целая наука. Каждый охотник должен учитывать три вещи: вес фонаря, его мощность и время работы батарей. В прошлом году одобрительных хлопков по плечу удостоился Джон Биллингсли, который пришел на охоту с фонарем «Ку-Бим» мощностью миллион свечей на груди и с рюкзаком, в котором поместились четыре литиевых аккумулятора от ноутбука «Эппл». В обычной жизни Джон занимается продажей компьютеров, и, по слухам, в этом году он грозился довести мощность своего фонаря до двух миллионов свечей. С моей точки зрения, это, пожалуй, уже чересчур, но Джон принадлежит к тем людям, которые не понимают, когда можно – и нужно – остановиться. Насколько мне известно, он – единственный в нашем городе, кто меняет компьютер каждые три месяца, вне зависимости от того, есть ли в этом какой-то практический смысл или нет. Джон обожает технические новинки, и в его туалете на бачке унитаза громоздятся кипы компьютерных журналов; в некоторые из них он даже посылает свои статьи. Одно хорошо – все «устаревшие» компьютеры, которые Джон «списывает», попадают в городские школы.