Чарльз Маклин – Молчание (страница 16)
Прошла ровно неделя с того дня, как Серафим сделал свой первый заход — подманил Тома во время пробежки вокруг бассейна и — совершенно посторонний человек! — заявил, что у него есть все основания полагать, что Карен попала в беду. Черт дернул его остановиться! Не надо было ничего слушать. Но в последнее время Карен так себя вела, что слова Серафима не были для него полной неожиданностью. Он не мог позволить себе проигнорировать вероятность того, что ее опять начинает потягивать на старое.
Том осторожно навел кое-какие справки. У него были знакомые на Уолл-стрит, у которых были знакомые — и так далее по нисходящей цепочке сарафанного радио, — которые время от времени прибегали к помощи ростовщиков. Его знакомые были наслышаны о Викторе Серафимовиче, этом «Ангеле королей», этом крутом парне с Балкан, которого «крышевал» один из бруклинских криминальных синдикатов. Но сами они никаких дел с ним не имели.
— Так что там у вас? — спросил Том через силу.
— Вы хотели, чтобы я кое-что проверил. — Снова эта кривая улыбка. — Вот мы и проверили. Но работа, доложу я вам… «Дан и Брэдстрит»[23] отдыхают. У вашей жены нет даже завалящего счета в банке.
— Она получает приличную сумму на карманные расходы…
— Да, под отчет! Ей хочется тратить, а это всего лишь кредит или плата. Верно?
— В прошлом у Карен были кое-какие проблемы. Боюсь, это ни для кого не секрет. Просто я держу ее под присмотром.
— Я узнал это не из светской хроники. О вашей жене я наслышан от ее старой подруги Сильвии Морроу, которая когда-то приторговывала наркотиками в клубах центрального района, — «Ночная Звезда», как называли ее на улице, — пока не заделалась наводчицей у людей, на которых я работаю. Сильвия и устроила этот заем. — Он помолчал. — А они не в бирюльки играют.
— Я тоже.
Серафим окинул его изучающим взглядом.
— Я пытаюсь упростить вам задачу. Вы плохо ориентируетесь в собственном мире.
Том пожал плечами.
— На пол-лимона можно накупить очень много вредных веществ, Том. Вы случаем не находили у нее ключа от камеры хранения?
Том покачал головой.
— Я не искал.
Он чувствовал, как любопытный, безжалостный взгляд Серафима пытается взять его на мушку. На самом деле Том при первом удобном случае обыскал сумочку Карен и почти сразу же наткнулся на ключ с номером 129 на оранжевой бирке. Но не видел необходимости посвящать в это своего собеседника. Ключ могли и подбросить.
— Вы не спрашивали ее, что она делала в прошлое воскресенье около шести тридцати? Или где провела вечер во вторник?
— Не спрашивал, — отрезал Том. — Я не имею обыкновения допрашивать свою жену. В тот раз, когда, по вашим словам, у нее было свидание с этим парнем — как там его, — я говорил с ней из Чикаго, с Недом тоже. Они были дома.
— Звонок с переключением. Просто он подвел к телефону вторую линию, чтобы, уезжая из дома, Карен могла к ней подсоединиться.
Том прокашлялся.
— Есть одна деталь, о которой вам, пожалуй, следовало бы знать… — Он помедлил, опасаясь, как бы не ляпнуть лишнего; главное — защитить Карен. — Перед тем как мы поженились, я подключил жену к реабилитационной программе в Силверлейке. Когда она вернулась, врачи посоветовали мне… Дело в том, что она еще не совсем поправилась, и временами ее поведение бывает сумбурным.
— Это продолжается довольно долго, Том. С тех пор как ее парень снял квартиру при гараже на Уитли-Хиллз, ваша жена частенько туда наведывается.
— Откуда такая уверенность, черт возьми?
Серафим развернулся и махнул рукой детективу, ожидавшему в тени у турникета:
— Эдди, шагай сюда!
— Вы говорили, что придете ко мне с доказательствами.
Том смотрел, как этот жирный колобок с идиотской раной в носу пробирается к ним сквозь толпу школьников.
— Это убожество, этот ваш карманный сыщик — совсем не то, чего я ожидал, — добавил он.
— Он хорошо поработал. Вот увидите. Эдди — профи.
— Пожалуй, это скорее
— Вы бы не пришли, если бы так думали. — Серафим улыбнулся. — А доказательства вы получите.
Том посмотрел на часы. Еще десять минут — и ему надо будет идти. Если со стороны Виктора и впрямь имела место тщательно продуманная попытка вымогательства, то остается только пожалеть, что он не обратился к своим адвокатам или даже в полицию. Инстинкт подсказывал ему, что чем меньше шума, чем меньше посвященных, тем лучше. Хронометраж у Карен, как всегда, ни к черту. Но несомненно одно — провалив дело с Атлантой, он рискует потерять гораздо больше полумиллиона долларов.
Детектив подошел к скамейке, вытирая лоб платком. Волосы у него, вернее, то, что от них осталось, были так замысловато зачесаны на один бок, что это только привлекало внимание к его лысине. Уэлфорду вспомнилась старая шутка: живет в Нью-Джерси, а пробор делает в Бронксе. У подмышек его горчичного костюма в полоску расплывались пятна пота.
— Эдди, что ж ты не расскажешь мистеру Уэлфорду, что у тебя есть на Джозефа Ская Хейнса?
— Сей момент. Что вас интересует? — Хендрикс стоял перед ними, мусоля записную книжку. — Тридцать пять лет, холост, кавказец, ездит на внедорожнике «шевроле» с наклейкой на бампере «Подвожу диких лошадок», что отнюдь не возвышает его в моих глазах.
— Нет, давай без этой ерунды — говори, что ты нарыл.
— Ладно, вчера около полудня я совершил незаконное проникновение в дом номер тысяча сто пятьдесят четыре на Уитли-Хиллз и по-быстрому все обшмонал. Я не знал, что в настоящее время в его квартире проживает какой-либо другой, извините за выражение, объект — иначе говоря, ваша жена, мистер Уэлфорд. Там полный шкаф женской одежды, большей частью неношенной (вся — ее размера), личные принадлежности, чемоданы, письма школьных лет… как будто у нее там полноценная вторая жизнь.
— Прерванная жизнь, Том, ожидающая продолжения.
— У них там и игрушки имеются — на тот случай, когда у няни выходной и вашей жене приходится брать сына с собой.
— С какой стати я должен вам верить? — перебил Том.
Детектив посмотрел на него поверх темных очков.
— До того как Хейнс переехал на Лонг-Айленд, у него в Коннектикуте было имение на побережье неподалеку от Олд-Лайма. Он и сейчас еще арендует там пару садовых сараев, откуда руководит своим бизнесом. Именует себя консультантом по спасению архитектуры. Покупает старые колониальные особняки, которые в любом случае подлежат сносу, разбирает их и продает втридорога желающим поставить их где-нибудь в Огайо. Во всяком случае, такова идея.
Том чуть приподнял плечи. Ему вдруг смутно вспомнился давнишний разговор с Карен о чем-то в этом роде. Подрядчик по спасению…
— Где она откопала этого парня?
Имя Хейнса ничего ему не говорило. Возможно, это кто-то из ее старых знакомых. У них с Карен был уговор не обсуждать то, что она называла «древней историей»: Том никогда не поднимал тему своего первого брака, а она никогда не говорила о бывших любовниках. Да они и не представляли собой никакой угрозы. Это была случайная встреча.
— Его бизнес лопнул еще до рецессии, — продолжал детектив. — Хейнс остался без денег и без имущества. Я провел банальную кредитную проверку. Парень — откровенный неудачник. Где они встретились — не знаю. Черт, я и пробыл-то там всего…
— Эдди, скажи ему, что у тебя есть еще, — перебил Серафим.
Хендрикс стыдливо хмыкнул.
— Вчера в пять вечера я проводил объект до одного мотеля в Квинсе, этакого рассадника разврата, притона под названием «Ковер-самолет». Стены в номерах — сплошной картон, никакой изоляции. Декор гасит, но у меня на пленке такая четкость — прямо-таки выдающаяся, Слышно гораздо больше, чем скрип пружин.
— Вы хоть понимаете, как вы отвратительны?
— Не колготитесь, дружище, — вступил Серафим. — Просто он хочет сказать, что тут нечто большее, нежели… речь совсем не о том, что они вытворяют в постели.
— То есть?
— Эдди, скажи-ка ему, как беспристрастный наблюдатель, что они, по-твоему, замышляют?
— Ну, на все сто я, конечно, не уверен, но…
— Да рожай же ты наконец!
Детектив пожал плечами.
— Простите, мистер Уэлфорд, но похоже, ваша жена платит Хейнсу из денег, которые она одолжила у фирмы с целью вас убить — или чтобы вас убили.
— Убить? — Тому показалось, что из него внезапно выпустили воздух, и когда он засмеялся — на вдохе, смех его прозвучал как предсмертный хрип. — Вы что, серьезно? Карен — убить меня? За что?
— А жетоны на метро? Как вам такой мотив? — спросил Серафим.
— Но это же безумие. Если дело в деньгах, то ей достаточно получить развод. Я подписал добрачное соглашение, щедрость которого, по словам моих адвокатов, переходит всякие… Да нет, Карен знает. При разводе она остается в выигрыше. Если же я умираю раньше нее, все переходит к Неду.
— Что же тогда она с вами не разведется?
Том не ответил.
— Боится, что не сможет получить опекунство над сыном, — предположил Хендрикс. — Вся эта история с злоупотреблением наркотиков, реабилиториями, умственным… — Внутри у него что-то запиликало. — Простите, я сейчас. — Он расстегнул пиджак и, пошарив рукой где-то под обильными складками жира, выудил оттуда пейджер «Моторола». — Ну, что я вам говорил? Любовничек на марше. — Окинув их профессиональным взглядом, Хендрикс прицепил пейджер к ремню и подтянул штаны. — Прошу прощения, но мне надо бежать.