Чарльз Линт – Ветер в его сердце (страница 73)
Она вовсе не хотела катить на Стива бочку и выставлять его насильником перед копами и его дружками, как в итоге получилось. А все из-за его тупорылой подружки-меховушки. Сэди нахмурилась, вспоминая угрозы Калико. Вот уж кому бы она с удовольствием скинула на башку валун, да побольше!
Девушка выглянула из-за крыла грузовичка. Тихо, никакого движения. Интересно, дома Реджи или нет? Насколько ей подсказывал опыт, родаки запросто могли надраться и завалиться в постель — и пускай хоть трубы иерихонские протрубят, их ничто не прошибет. Им не впервой, особенно ежели на дворе суббота. Не то чтобы они выматывались на работе или что-то в таком духе — налакаться-то можно по любому поводу, — но в выходные собутыльников отыскать проще.
И еще Сэди злилась из-за облома у ведьмы. Она должна была расплатиться душой Реджи, а не Руби. Это же проще пареной репы. Гребаный папашка заслуживает самой худшей участи, а если у него и имеется душа, она все равно ему на фиг сдалась. Да он даже и не заметил бы, что лишился ее. Но вот Руби…
Какого черта она вообще сунулась? Смысл, простите? Впрочем, большинству людей, на взгляд Сэди, свойственно заниматься бессмысленными вещами. Ходить на дерьмовую работу. Жить в этой вот части города. Да взять хотя бы неудачника Реджи — зарабатывает на своих махинациях столько же, сколько получал бы в какой-нибудь лавке или на службе, а вкалывает в два раза больше.
Девушка еще немного машинально поиграла ножиком. Прислонившись к ржавой двери пикапа, запрокинула голову и бросила взгляд на пальму. На чахлых листьях теперь сидели только две вороны. Исчезновение третьей птицы отчасти встревожило Сэди, хотя, с другой стороны, ломать голову, куда подевалась чертова тварь, бессмысленно — ее товарок, среди которых она затерялась, наверняка кругом полным-полно, просто их не видно.
Вдруг со стороны дома послышался какой-то шум и возня, и Сэди снова выглянула из-за крыла машины. Дверь черного входа отворилась, и показавшаяся на пороге Эйлисса придержала ее, выпуская двух младших приемышей. Райли и Габриэла выглядели испуганными — впрочем, они и были зашуганными с самого первого дня, как Реджи и Тина привели их в дом.
Их мамаша, шлюха-наркоманка, то ли загремела в тюрягу, то ли отдала концы, Сэди уж и не помнила. Ее саму они перестали побаиваться, только когда сообразили, что Реджи и Тине наплевать на нее даже больше, чем на них.
Дети, смуглые, с каштановыми нечесаными волосами, вышли, держась за руки, и показались Сэди почему-то младше, нежели ей помнилось. Странно, ведь она отсутствовала-то от силы пару дней. Габриэле недавно исполнилось шесть лет, Райли — пять. Кроме этих биографических данных Сэди еще знала про приемышей, что отец у них мексиканец, а мать — белая.
А Эйлисса почти ее ровесница, кожа у нее светлая, а волосы, которые она обычно собирает в кукиш на затылке, — черные и блестящие. Сэди проследила, как приемная сестричка осторожно прикрыла дверь и вывела малышей на задний двор. На плече у Эйлиссы болтался кожаный рюкзачок, с которым она практически никогда не расставалась. Она вела малышей наискось через двор к утоптанной бесчисленными ногами дорожке между участками. Наверное, они направлялись на игровую площадку — так Тина называла пустырь через квартал отсюда, где зависала местная ребятня.
Сэди встала и, стараясь не высовываться из-за пикапа, внимательно осмотрела дом. Никакого движения внутри по-прежнему не наблюдалось, однако это еще ни о чем не говорило, поскольку людей ленивее Реджи и Тины стоило еще поискать.
Блин. Покой и тишина. Чертовы уроды. Пора двигать за приемышами — и Сэди намеревалась исполнить собственное решение, но запнулась: перед домом остановилась полицейская машина — не из резервации, а из управления шерифа. Впрочем, будто это хоть что-то меняло! Сейчас за ней охотятся все копы на свете, а она торчит тут, как столб посреди пустыни. Им достаточно глянуть чуть дальше собственного носа, чтобы сцапать ее.
Если сейчас она рванет за соседний дом, на нее неминуемо обратят внимание. А если нет, потеряет драгоценное время.
Блин, блин, блин!
Пока Сэди соображала, что же ей делать, дверца машины открылась и наружу выбрался здоровенный мексиканец в новенькой, с иголочки, форме. Он машинально огляделся по сторонам, равнодушно скользнув по девушке взглядом, будто перед ним не живой человек, а какая-то палка, и потопал к дому. Вот осел.
И тут Сэди чуть не расхохоталась.
Он же ее не видит. Ну конечно, не видит! Чары колдуньи действуют. Да еще и как эффективно! Коп ведь хочет ей навредить — иначе зачем бы его сюда принесло?
А если ведьма перестанет поддерживать свою защиту? Тогда полицейский бросится за ней. Стараясь пригасить зудящее чувства страха, Сэди повернулась к копу спиной и, накинув на голову капюшон, сунув руки в карманы и ссутулившись, направилась на пустырь к Эйлиссе и малышам.
Следом за ней устремились вороны — немного, всего с полдюжины. Сэди постаралась не обращать на них внимания.
На площадке, кроме троицы приемышей Хиггинсов, не было ни души. Эйлисса, устроившись на штабеле из трех старых покрышек, наблюдала, как Райли и Габриэла кидают камни, пытаясь попасть по консервной банке, заклиненной в опунции весьма жалкого вида. Сэди беззвучно подобралась поближе к приемной сестре.
— У тебя в рюкзачке воды не найдется?
Эйлисса вздрогнула от неожиданности, но, обернувшись, просияла улыбкой.
— Ты в порядке! — радостно пискнула она, хотя кидаться с объятиями не стала — подобное проявление дружелюбия казалось девчонкам странным, хотя в данный момент Сэди не отказалась бы даже от парочки поцелуев. Однако пришлось довольствоваться созерцанием трех знакомых лиц, ни на одном из которых не читалось желания влепить ей подзатыльник или упечь в тюрягу.
— Ну как, разбогатела? — осведомилась Эйлисса, доставая из рюкзачка пластиковую бутылку.
— He-а, план провалился.
Сэди сделала большой глоток, завинтила бутылку крышкой и бросила обратно сестре. Та с легкостью ее поймала.
— Фигово!
— Ясен хрен.
Сэди улыбнулась Габриэле и Райли:
— Как, ребятки, все путем?
Малыши, таращась на нее во все глаза, закивали.
— А Реджи правда отвез тебя в пустыню и бросил там? — поинтересовался мальчик.
Сэди нисколько не удивилась, что Эйлисса им рассказала. По уговору, друг другу они не врали.
— Ага. Вот только в итоге вышло не так, как он рассчитывал. Реджи-то сам дома?
— До сих пор в участке, — ответила Эйлисса. — Я слышала, как Тина с ним разговаривала по мобиле, копы здорово разозлились, что он пытался их развести.
Сэди постаралась сохранить невозмутимое выражение лица, чтобы не выдать своих чувств. Ну вот, еще и поганого мудака нет дома. Как всегда. Даже не получится искромсать его чуток и ограбить перед исчезновением.
— Копы подъехали к дому, когда я пошла к вам. — Сэди вздохнула.
— Они еще и Тину заберут? — Эйлисса нахмурилась.
— Вряд ли, — покачала головой Сэди. — Наверняка они по мою душу. Кажется, я по уши в дерьме.
Сестра нахмурилась.
— Ты-то с чего? Это ведь Реджи бросил тебя в пустыне и потом набрехал о твоем похищении.
— Да из-за того, что я потом натворила, — Сэди покосилась на ворону, которая удобно устроилась на ближайшей карнегии и, наблюдая за ними, еще и прислушивалась. — Меня ищут легавые и, вероятно, еще кое-кто.
— Мы тебя не сдадим, — заявила Габриэла с ужасно серьезным видом. — Притворимся, будто и не видели тебя.
Райли и Эйлисса закивали в знак солидарности.
— Я бы рассказала вам больше, — продолжила Сэди, — но чем меньше вы будете знать, тем меньше копы станут вас доставать.
— Да ладно! Будто это когда-то останавливало легавых, — заметила Эйлисса.
Сэди пожала плечами: дескать, мой вам последний подарок.
— И что теперь? Есть куда свалить? — спросила сестра.
— Пока не знаю. Бабло есть?
Эйлисса выудила из кармана шортов толстенькую пачку денег и протянула Сэди. Та схватила купюры, быстро перебрала их и заключила:
— Да тут за сотню баксов! Откуда?
— Из бумажника Реджи. Не сразу: парочка баксов утром, парочка — вечером.
— Клёво!
Сэди отсчитала двадцать долларов и протянула остальные сестре — та вскинула руки и замотала головой, но вернуть бабло было правильно.
— Нет. Забери. Баксы лишними для меня не будут, но вам они тоже могут понадобиться. Еще неизвестно, что случится с Реджи и Тиной. Социальные службы могут просечь, что их динамят, и тогда вам понадобятся средства.
Эйлисса сдалась и, сунув деньги в карман, рискнула дать совет:
— Чего бы ты ни натворила, ты ж несовершеннолетняя. Не можешь просто сказать, так, мол, и так, простите, я накосячила? Еще тебе дадут послабление, если расскажешь, что Реджи бросил тебя на погибель.
Сэди хотела ответить, что так не прокатит, однако ей не хватило духу, особенно в присутствии малышей. Поэтому получилась отмазка:
— Мысль неплохая. Наверно, попробую.
Взгляд ее снова скользнул на карнегию, на которой сидела ворона. Теперь число птиц увеличилось до четырех. Одна восседала на верхушке кактуса, другие устроились на огромных ветвях.
Ага. Извиниться. Будто Мэнни и его жуткие дружки станут ее слушать, как же!
— Мне пора, — произнесла Сэди.
— Дай нам знать, как найдешь, где зависнуть, — отозвалась сестра. — У меня новый ящик, Реджи его не успел взломать. Имя то же, только на