Чарльз Линт – Ветер в его сердце (страница 69)

Парень опять отпустил ее, и Сэди немедленно сунула руку в карман.

— Не это ищешь? — осведомился Мэнни и помахал у нее перед носом канцелярским ножом.

— Отдай! — Сэди бросилась на него, но парень с легкостью увернулся, и она, потеряв равновесие, грохнулась на колени.

— He-а, и думать забудь.

Вороньи братцы даже не шевельнулись, чтобы помочь ей встать. Понося их последними словами, Сэди поднялась на ноги, и ругательства так и застряли у нее в глотке. За границей ведьминого двора гангстеры препирались с двумя сотрудниками племенной полиции.

— Ох, блин, — простонала Сэди, быстренько пригибаясь и отворачиваясь.

— Не волнуйся, — произнес Мэнни. — Они тебя не видят. Ты ведь заключила сделку с ведьмой, чтобы она тебя оберегала, помнишь?

И Сэди отважилась искоса взглянуть на полицейских. Она узнала Джерри, который приволок ее в участок — именно в эту минуту чертов коп посмотрел прямо на нее, но почему-то потерял интерес и снова сосредоточил внимание на бандитах, — и толстяка, сидевшего за стойкой.

Сэди глазам своим не верила. Вау! Ну не круто ли?

— Он и вправду не видит нас, — потрясенно выдавила она.

— Он не видит тебя, — поправил ее Мэнни. — Нас-то он видит, только мы ему без надобности. Так куда ты хочешь?

— Значит, — пропустила Сэди вопрос мимо ушей, — я невидима для любого, кто хочет мне навредить?

— Вроде того.

— Чудненько. — «Лучше просто не бывает!» — пронеслось в ее голове. — Ну тогда я хочу домой.

— Какой адрес? — спросил Мэнни.

Она назвала.

— Я провожу ее, Сандэ. Ты с парнями можешь сопровождать по воздуху.

Тот кивнул, покосился на Сэди и двинулся в сторону высохшего русла. Девушка проводила его взглядом и, когда он скрылся под мескитовым деревом на противоположной стороне, повернулась к Мэнни.

— И что ему не нравится?

— Ты.

Девушка нахмурилась.

— Кажется, меня вообще никто не любит.

— Есть хоть одна причина, по которой мы должны тебя полюбить?

— Да мне пофиг! Но почему, если я вам настолько противна, вы меня видите?

— Мы дали обещание. Сначала Эгги, что не убьем тебя, а потом Руби — что проводим в безопасное место. Свое слово мы держим. Поэтому чары ведьмы на нас и не действуют. Ты нам не по нраву, но вреда тебе мы не причиним.

— А-а.

— Теперь пошли.

Мэнни повернулся к высохшему руслу спиной и зашагал по ведьминому участку к улице. Сэди нагнала его.

— А отдай мне ножик.

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты нападешь на меня. А поскольку я не могу тебя убить, мне придется сначала тебя искалечить, а потом тащить на своей спине.

— Ты, я вижу, сама отзывчивость!

Парень не ответил.

Когда они оказались на улице, Сэди обернулась и взглянула в последний раз на дом ведьмы, стараясь не думать о том, что сейчас происходит с Руби.

— Я не стану нападать на тебя, — возобновила она попытки вернуть оружие.

— Ты уже пыталась, просто я забрал нож раньше.

— Но ты меня первый схватил!

— И схвачу опять, если не будешь шевелить ногами.

Сэди собиралась огрызнуться, но вдруг раздался какой-то непонятный шум. Она снова обернулась: с мескитовых деревьев вдоль русла поднялась, должно быть, добрая пара сотен ворон. «Это они издают этот звук. Это хлопают их крылья», — Сэди содрогнулась и бросилась догонять Мэнни, постаравшись выкинуть из головы, что ее спутник — один из зверолюдей. Точнее, человек, способный обратиться в ворону. А может, наоборот. Неважно. В любом случае стремно.

Основная часть стаи куда-то улетела, но двадцать-тридцать птиц так и держались поблизости, пока Мэнни выводил Сэди из баррио в направлении Мишн-стрит. Одни вороны лениво кружили над ними, другие перелетали на короткие расстояния — с проводов на кровлю, потом на кактус, на дерево, — ни на секунду не упуская их из виду.

4. Томас

Томас ошарашенно таращился на падающего Стива, зато Рувим и Калико не растерялись и вовремя подхватили отшельника с двух сторон. Не переставая окликать Коула, они осторожно уложили его на землю, а потом Калико — ее глаза полыхали огнем — выпрямилась и с вызовом уставилась на Консуэлу.

Огромный черный пес издал угрожающий утробный рык. Лисолопа оскалилась, но потом, словно позабыв о нем, вновь воззрилась на воронову женщину. Окинув взглядом всю эту троицу, Томас вдруг понял, что недовольство Гордо вызвала вовсе не Калико, а Консуэла. Казалось, пес, уставившийся на плечо Женщины-Ночи, пытается разглядеть на нем Ситалу и злится, не обнаруживая ее на привычном месте.

Рувим встал над распростертым телом Стива и заговорил, обращаясь к Консуэле:

— Даже если ты и вправду принадлежишь к неизвестному нам в силу невежества древнему роду корба, это ничего не значит! Не знаю, что ты сотворила со Стивом, но тебе стоит это быстренько исправить, иначе мы не оставим на тебе живого места, и все твои запасы талисманов не удержат нас от расправы!

— Она бросила в него своего призрачного ворона, — выпалил Томас. — Он влетел Стиву в грудь, и тот упал.

— Ваши обвинения неуместны, — проговорила Консуэла. — Ситала обладает собственным сознанием.

— Никакого ворона я не видел, — озадаченно проговорил Рувим.

— Стив дернулся, будто его ударили, — заговорила Калико. — Но я стояла за ним и не видела, что произошло.

— На него напала ее птица, Ситала, как Консуэла ее называет, — принялся объяснять Томас. — Призрачный ворон. Как тень или что-то вроде того.

— Она обладает собственным сознанием, — повторила Консуэла.

Томас помрачнел и кивнул:

— Вот это она любит — сваливать на птицу все, за что сама не хочет нести ответственность.

Воронова женщина смерила его гневным взглядом.

— Да мне плевать, что это за птица, — взорвалась Калико, — и плевать, кто виноват! Давай вытаскивай эту тварь из него — и немедленно!

— Я не могу, — ответила Консуэла. — Даже не знаю, с чего начинать.

Томас и вправду не единожды оказывался свидетелем независимого поведения Ситалы и потому мог бы даже посочувствовать вороновой женщине — да только именно из-за нее у него и выдался такой дерьмовый денек.

Калико угрюмо кивнула:

— Может, мне стоит освежить твою память парой хороших укусов?

Консуэла расправила плечи:

— Попробуй.

Внезапно Гордо, поднимаясь, увеличился вдвое, затем медленно прошествовал к Консуэле и, уставившись на нее, гневно оскалился. Встревоженная его демаршем Женщина-Ночь вскинула руки к небу, явно пытаясь утихомирить зверя. Томас переглянулся с Калико и Рувимом: с чего это Гордо встал на их сторону?

— Я тут ни при чем! — с досадой бросила Консуэла собаке. Затем вздохнула и обратилась к остальным: — Миленькое дело! В общем, я знаю, что внутри царств грез существуют собственные царства грез. — Она умолкла и встретилась взглядом с каждым. Калико кивком велела ей продолжать. — Думаю, моя сестра увела вашего друга в его собственный мир. В его сознание.

— Но зачем? — Томас задал вопрос, ответ на который интересовал всех.