Чарльз Линт – Ветер в его сердце (страница 47)

— За что? — поразился Джерри.

— Значит, задержать вы меня не можете? Я могу идти?

Помощник шерифа покачал головой.

— Мне нужно, чтобы ты оставалась здесь до прибытия службы опеки. Они тебе всё объяснят.

Он терпеливо дождался, пока Сэди соизволила сесть на диванчик. Всем своим видом девчонка давала понять, что уступает нажиму. Эгги выдвинула из-за стола стул и устроилась напротив нее. Мариса занялась изучением топографической карты на стене.

Вернувшись в общий отдел на рабочее место, Джерри первым делом отпер нижний ящик и вставил новую обойму в пистолет. Затем, внутренне собравшись перед неминуемой отповедью, набрал номер начальника полиции.

5. Сэди

Сэди свирепо уставилась на старуху. Все окончательно пошло наперекосяк, и невозмутимый вид Эгги бесил ее до невозможности. Эта бабка, да как и все остальные, думает, что она все знает. Но разница между ней и прочими дурами заключается лишь в том, что она рядит свое превосходство в эту сраную чушь индейской духовности. Но Сэди на мякине не проведешь. Реальность шизанутых чудовищ на ее картинах вовсе не делает ее лучше — чтобы сожрать пиццу, не обязательно знать историю этого блюда.

— Зачем ты это делаешь? — спросила Эгги.

Правда заключалась в том, что Сэди понятия не имела, почему она повела себя именно так. Наверное, чтобы отомстить Калико. Увидев копа, она брякнула самое мерзкое, что пришло ей на ум. А дальше уж само понеслось.

И вины ее в этом нет. Ведь ничего не произошло бы, если бы ей не помешали. Лия Хардин должна была ответить ей по мылу и отвалить кучу бабок за информацию о Коуле. Перевели бы ей деньги — их проблема, каким образом, — и она спокойненько отчалила бы разбогатевшей. Вот и вся недолга.

Так нет же. Взяли и все запороли. Сначала Лия своим приездом. А потом этой идиотке все растрепала Эгги. Калико и вовсе оказалась настырной подлой сукой. Не говоря уж о папаше — собственно, из-за него-то вся жизнь Сэди превратилась в нескончаемый горький ад.

Да уж, было от чего выйти из себя. Ей оставался шаг до свободы, до шанса вырваться из этого ужаса. Она была так близка к новой жизни где-нибудь в другом месте, где никто не помыкал бы ею и не изводил своими идиотскими советами.

— Все еще можно исправить, — снова подала голос старуха.

Старая идиотка будто читала мысли Сэди и все еще надеялась, что кого-то волнуют ее долбаные сказочки и индейская мудрость. Экстренная новость, леди: я не индианка. И не из твоего цирка уродов — то ли людей, то ли зверей. Так что твое дерьмо на меня не подействует. И ей вполне хватает мозгов не покупаться на обещания Эгги или там Джексона Коула. Легких путей не бывает, а бесплатный сыр валяется только в мышеловке. Благодаря своему папаше Сэди знала цену спасения и твердо решила, что платить не будет. Кто знает, что эти люди хотят вылепить из ее души?

Сэди встала.

— Ага, больше не буду этого делать, — ответила она.

Старуха тоже поднялась. Блондинка перестала изучать карту, которую все это время разглядывала.

— Сдайте-ка назад, — бросила девушка Эгги.

— Остановись, — проговорила та. — Эти люди хотят тебе помочь.

— Нет уж, спасибо.

Отсюда до города было рукой подать, и стоит Сэди до него добраться, там ее уж точно никто не найдет. И она придумает какой-нибудь новый план, как ни от кого не зависеть и быть самой себе хозяйкой.

Сэди рванулась к двери, однако старуха и не думала убираться с дороги. И даже схватила ее за руку в надежде удержать.

У Сэди не было выбора. Назойливая бабка ей просто его не оставила.

Она сунула руку в карман, достала канцелярский ножик, отработанным движением большого пальца извлекла лезвие и потом что есть силы полоснула Эгги по животу.

Острое лезвие врезалось глубоко, и какое-то бесконечное мгновение девушка и старуха пристально смотрели друг на друга. Затем Сэди увидела, как спокойные карие глаза вспыхнули от потрясения и боли. Эгги вцепилась ей в плечи, потом опустила руки к ране. На ее блузке расцвели ярко-алые цветы. А когда она прижала ладони к животу, кровь заструилась у нее меж пальцев.

— О боже! — услышала Сэди крик блондинки. Старуха завалилась на колени, по-прежнему не отрывая рук от живота.

И тогда девушка бросилась мимо своей жертвы из комнаты и помчалась к выходу. Джерри и легавый за стойкой вскочили, но прежде чем они успели побежать за ней, из комнаты позади донеслись вопли блондинки:

— Скорее! Помогите! Вызовите скорую!

Копы замерли, потом тот, что сидел за стойкой, схватил трубку, а Джерри, наоборот, бросил. Он попытался обогнуть стол и схватить Сэди, но оказался слишком нерасторопен. Девушка толкнула ему под ноги кресло на колесиках, он споткнулся и рухнул на пол. Путь был свободен.

Под аккомпанемент воплей блондинки Сэди выскочила наружу и помчалась к стоянке.

Отсюда, естественно, до города ближе, чем от дома Эгги, но топать все равно придется прилично. К тому же за ней вот-вот ринется орава легавых. Перемахнув через первый же пикап с эмблемой полиции племени кикими на двери, девушка заглянула в салон. Ништяк, ключи внутри! Мгновение спустя там оказалась и она сама.

Движок, кашлянув пару раз, исправно заурчал. Сэди включила передачу и рванула со стоянки. Пыль и гравий так и брызнули из-под колес. Напоследок девушка выставила в окошко средний палец.

6. Томас

Вернувшись к Консуэле, Томас увидел, что в горловине каньона появился автомобиль. И не просто какой-то там автомобиль. Это был старый седан форд, черный с блестящим отливом, с удлиненным и скошенным задним кузовом — на манер лоурайдеров[18] мексиканских юнцов, только у этого дорожный просвет оказался высоким, а колеса большими и широкими.

— Ах, да это Гордо, — тихонько рассмеялась женщина. — Обожает хохмить.

Так звали ее жуткого пса, вспомнил парень, а потом до него дошло, что тварь не попадалась ему на глаза с самого начала разговора с Консуэлой. Может, зверюга способна показываться лишь ночью и исчезает с первыми лучами солнца? Или обернулась невидимой. Теперь-то чего угодно можно ожидать.

— Хочешь сесть за руль? — поинтересовалась Консуэла, двинувшись к машине.

— А что случилось с кадиллаком?

— Я люблю перемены, — пожала плечами женщина. — Сегодня, судя по всему, путешествую на хотроде[19] с шофером — или хочешь, чтобы я повела?

«Шутишь, что ли?» — подумал Томас. Он просто сгорал от нетерпения оказаться за рулем этой тачки. Вот бы его Сантана увидела! Впрочем, не в таком обществе…

— Почему же, могу и я, — как можно небрежнее отозвался парень. — Так куда едем? В казино?

— Потом. Для начала, думаю, сделаем небольшой крюк.

Томасу это не слишком понравилось, однако он все равно открыл водительскую дверцу, убедившись, что на заднем сиденье не притаился злющий пес, готовый вцепиться ему в горло, шлепнулся на сиденье и бросил прощальный взгляд на Морагу. Скорее всего, шаман уже понял всю бесполезность затеи и позовет его обратно. Однако тот лишь кивнул и улыбнулся.

Неужто ему одному все это кажется ненормальным?

Консуэла изящно опустилась на пассажирское место. Выглядела она куда моложе, нежели пару секунд назад. А захлопывала дверцу уже натуральная близняшка женщины, заезжавшей утром в факторию. Только сейчас на ней были надеты легкие бриджи милитари и заправленная в них белая футболка с глубоким вырезом. Взгляд Томаса сам собой скользнул по декольте, но, поймав себя на этом, парень поспешно отвел глаза, успев, однако, заметить ухмылку вороновой ауры. В очередной раз залился румянцем, понадежнее прикрыл дверцу и едва не подпрыгнул на сиденье, когда двигатель завелся сам собой.

«Только не очкуй, — мысленно велел себе Томас. — Морагу верит, что тебе это по силам, значит, так оно и есть».

Он прочистил горло и осведомился:

— Э-э… А вам вправду нужен водитель?

— Ах, не бери в голову. Гордо просто прикололся над тобой.

Ладно. Значит, у нее есть собака, способная становиться невидимой, и еще воронова аура на плече. Томас глянул в зеркало заднего обзора, но салон оставался пустым. Уверенности ему это не прибавило, однако он постарался скрыть свои опасения.

— Так куда едем?

— Просто езжай дальше по каньону.

Парень кивнул. Он знал, что через пару-тройку километров дорога заканчивается подле основания столовой горы, на которой располагаются развалины древнего поселения одного из племен пуэбло[20]. Очевидно, туда они и направляются. Интересно, подумал Томас, неужто придется пешком подниматься до самых развалин? Впрочем, скоро он это и так выяснит, пока же у него имелись другие вопросы.

— Зачем вы подкинули мне это перо?

— Тебя необходимо было пробудить.

— Я не спал.

— Уверен? А как же твоя связь с племенем?

— Она у меня была и есть.

— Что ж тебе так хочется слинять из резервации?

Парень вздохнул. Неужто об этом и в ином мире сплетничают?

— Да откуда вы знаете… И вам-то что за дело?

— Я подруга твоей тети Люси.

— Вы хотите сказать, тети Лейлы. Тетя Люси умерла.

— Нет, я говорю о Люси.