Чарльз Линт – Ветер в его сердце (страница 121)
— Такими обещаниями разбрасываться не стоит, — упрекнула его Сантана, провожая к пикапу. — По крайней мере, пока не поймешь, что сможешь их выполнить.
— Я же не могу сказать им, почему уезжаю. Незачем забивать им головы такими вещами. Пока они вполне счастливы здесь.
— Да уж, — девушка остановилась и критически оглядела машину. — Ну и развалюха.
Томас пожал плечами:
— Кузов не мешало бы подлатать, но с остальным, как поклялся Рувим, все в порядке. — Он улыбнулся с видом победителя. — К тому же тачка досталась мне забесплатно.
— Хм, убедительный аргумент.
Парень тронул сестру за плечо.
— Ты сама-то в порядке?
— Эй, у меня же теперь есть работа! Может, я даже присоединюсь к псовым братцам, — в ответ на удивленно вскинутую бровь брата Сантана пояснила: — Они вроде неплохо развлекаются.
— Но они же воины!
— Да. Зато могут принимать собачье обличье. Только не говори, что тебе никогда не хотелось побегать с ними по каньонам!
— Если уж говорить об облике майнаво, я бы предпочел кого-нибудь летающего.
— Это было бы клево: Томас с крыльями! — улыбнулась девушка.
— Слушай, когда закончишь школу, а я там устроюсь, можешь пожить у меня, если к тому времени тебя не оставит желание уехать отсюда.
Сантана сразу стала серьезной и немного грустной:
— Опять раскидываешься обещаниями.
— Но ты же знаешь, я никогда не отворачивался…
Однако закончить у Томаса не получилось. Сантана стремительно обняла его — да так крепко, что на мгновение у парня перехватило дыхание.
— Я буду скучать по тебе, — прошептала девушка и умчалась в дом.
Парень еще долго стоял и смотрел на захлопнувшуюся за сестрой сетчатую дверь. На крыльце сидела Тетушка, по обыкновению в компании пары ворон, но расшифровать выражение ее лица Томас не мог. Ему ужасно хотелось утешить сестру, только он понятия не имел, как это сделать. Как ни крути, он все-таки ее бросает. И принять это было нелегко.
Наконец Томас помахал Тетушке, забрался в пикап, запустил мотор и нажал на газ. Надо ехать, пока не передумал.
И вот теперь он здесь, снова оглядывается назад и в который раз ломает голову, правильно ли поступает. Ладно, все равно этого ему не узнать, пока по-настоящему не уедет. К тому же, как сказал Рувим перед прощанием: «Ты всегда можешь передумать и вернуться». Да, такие вот последние слова босса…
Парень развернулся, собираясь сесть за руль, и тут на крышу кабины опустился ворон. Склонив голову, птица внимательно посмотрела на него. Томас вздохнул:
— Ну и кто ты? Ситала или Консуэла?
Ворон не ответил.
— Заруби себе на клюве, ни с одной из вас я никуда не поеду!
Птица, однако, продолжала таращиться на него. Может, это вовсе не одна из могущественных сестер, а самый обыкновенный ворон? Беда в том, что в родных краях Томасу уже ничего не казалось обыкновенным.
Майнаво больше от него не прятались, и он пока не понял, хорошо это или плохо. Все-таки парню становилось как-то не по себе, когда с ним принимались делиться сплетнями птицы, устроившиеся на кактусах или деревьях, мимо которых ему случалось проходить. На опунциях и карнегиях возникали лица и передавали какие-то послания, смысл которых оставался ему покамест непонятен. Нежащиеся на солнышке ящерицы тоже что-то нашептывали, как и спускающиеся на нитях пауки. Растянувшаяся на полу фактории собака отпускала комментарии о каждом посетителе.
Голоса майнаво звучали у Томаса в голове — весьма сомнительный дар для шамана, даже столь неискушенного, каким он являлся. И что еще хуже, парень ловил себя на том, что постоянно изучает окружающую местность, выискивая какое-нибудь предательское указание, что все вокруг — подстава, картинки на досках! А если он задумывался над этим слишком долго, дело доходило до того, что земля принималась пружинить под ногами, а воздух — дрожать, словно на жаре. И так по минуте, если не больше!
— Знаешь, — снова заговорил Томас с вороном, — духовными провожатыми рода Кукурузные Глаза всегда были вор
Птица подняла крыло и принялась чистить перья. Словно ей было совершенно плевать на слова пятипалого.
— Чтоб ты понимал, — подытожил парень.
Он бросил последний взгляд на убегающее в пустыню шоссе и забрался в кабину. Ворон взлетел, как только завелся двигатель, но никуда не делся — так и летел за машиной вдоль всей Захра-роуд. Оказавшись возле горловины каньона Расписное Облако, Томас подумал, не заехать ли попрощаться к Стиву, но в итоге лишь помахал рукой промелькнувшим за окном красным скалам.
Он подался вперед и посмотрел через лобовое стекло на небо. Ворон парил в вышине.
Чертова птица.
Томас включил радио и принялся перебирать станции, пока не наткнулся на специализирующуюся на музыке прошлых лет — как раз играли «Дай мне, дай мне, дай мне», один из первых хитов «Дизел Рэтс». Когда-то, задолго до его, Томаса, рождения, песня наверняка приводила слушателей в восторг. На нынешнем музыкальном ландшафте таким не место — слишком уж они сентиментальные, как, например, битловский хит «Она тебя любит». Но парень все равно сделал звук погромче и принялся подпевать, оставляя за собой милю за милей.
В мире грез все настоящее, даже если и не существует.
Заключение
Прежде всего огромная благодарность всем моим читателям, восемь лет терпеливо ожидавшим (я надеюсь!) появления моего нового романа для взрослых. В этот период в издательском деле происходили крупные изменения, и мой литературный агент рассудительно посоветовал мне сосредоточиться на сочинениях для юношества, пока все не наладится.
Конечно, «Кошек Дремучего леса» и три романа о зверлингах я писал с превеликим удовольствием, однако после них меня охватило острое желание вернуться к своей первой любви — к фэнтези для взрослых. Я с энтузиазмом взялся за дело, но очень скоро в очередной раз открыл для себя древнюю аксиому: каким бы богатым опытом ты ни обладал, с каждой новой книгой приходится учиться писать заново. «Ветер в его сердце» оказался для меня сложным романом. У меня ушло более трех лет, прежде чем я смог вручить законченную работу своей жене Мэриэнн — как и всегда, я премного обязан ей за проделанный редакторский труд, который несказанно улучшил книгу.
И хотя действие романа происходит в вымышленной местности на юго-западе США, а многие персонажи относятся к равным образом вымышленному племени, я приложил немало стараний, чтобы подать всех своих героев с должным уважением, наделив индейцев вполне достоверной историей и богатейшей мифологией, а всех прочих просто постаравшись сделать вполне реальными людьми. Отдельно хочу выразить свое глубокое удовлетворение тем, что в современном литературном мире становится все больше индейских писателей. Я несколько лет читаю их произведения и, пользуясь случаем, снова призываю своих читателей уделить внимание этим замечательным авторам, чьи голоса обогащают наше межкультурное взаимопонимание и помогают развивать эмпатию друг к другу. Они заслуживают всяческой нашей поддержки.
Хочу выразить признательность и нашим внимательнейшим тестовым читателям — Джули Бартел, Шону Костелло, Линн Харрис, Лиз Уэрте, Ривер Ларк Мэдисон и Ким (Альфа Каппа Дельта) Уэлш — за проницательные замечания и предложения. Благодарю также Алекса Бледсо, Дженис Иэн, Шонин Макгир, Мелиссу Ф. Олсон и Чарльза Весса за уделенное роману время и блестящие комментарии.
Далее выражаю благодарность Марку Лефевру из самиздатовского сервиса «Кобо Райтинг Лайф» за массу советов и поддержку, а также Роджеру Тёрнеру, моему верному другу на протяжении более тридцати лет, на хостинге которого вдобавок размещается мой сайт.
Конечно же, обязательная благодарность моему литературному агенту Рассу Галену, все так же заботящемуся о нас и терпеливо сносящему мои авантюры независимого автора. Лучше Расса в его деле не сыскать!
Пускай это кому-то покажется странным, но выражаю признательность и нашей собачке. Благодаря прекрасной собачьей душе Джонни Кэша наша жизнь за последние десять лет обрела дополнительное разнообразие. Именно Джонни оттаскивает нас от компьютеров и тащит на солнечный свет и под звездное небо.
Большинство из вас знает, что я ценю доброту и верность больше всего на свете и вознагражден массой читателей — как преданных мне с самого начала моей писательской карьеры, так и присоединившихся в процессе ее становления.
Спасибо каждому из вас. Не бойтесь мечтать и обращайте свои мечты в явь. И не забывайте заботиться друг о друге.