Чарльз Линт – Покинутые небеса (страница 91)

— Нам лучше уйти… — сказала Керри.

Звук подъехавшего автомобиля не дал ей договорить, и рядом с черным «фольксвагеном», на котором прибыл Хэнк, остановилась еще одна машина.

— Привет, Лили!

Рори и Хэнк одновременно поздоровались с женщиной, вышедшей из подъехавшего автомобиля, а потом посмотрели друг на друга.

— Мы с Лили очень давно знакомы, — сказал Рори.

Хэнк только молча кивнул.

— Я ездила к старому автобусу, хотела повидать Джека, — заговорила Лили, обращаясь в основном к Хэнку, — но потом заметила твою машину и подумала… — Она умолкла, наконец заметив Рори, сидящего рядом с Керри. — Рори?! — воскликнула Лили, явно удивленная его присутствием.

Последовали очередные представления, а потом Керри совершенно отключилась от происходящего. Она переминалась с ноги на ногу, пыталась прислушаться к разговору, но так ничего и не смогла понять, когда Лили принялась рассказывать о волшебном сосуде и каких-то кукушках. Что больше всего смущало Керри, так это серьезное внимание к ее словам со стороны всех остальных людей. В клинике подобный разговор закончился бы для нее внеочередным посещением изолятора.

Наконец Керри тихонько подошла к Парис и тронула ее за плечо.

— Как ты думаешь, я могу посмотреть на ту машину, где жила Кэти? — спросила она.

— Конечно, — ответила Парис. — Но она не жила там. Как мне кажется, никто из нас не знал, где она обитает. Просто Анита и Мот видели ее там в последний раз.

— И все же мне хотелось бы взглянуть.

— Да, — кивнула Парис. — Я понимаю.

Керри хотела было сказать Рори, куда она уходит, но он казался таким же увлеченным странным рассказом Лили, как и все остальные. Скорее всего он даже не заметит ее недолгого отсутствия.

— Пойдем, — позвала ее Парис.

По извилистой тропинке между трехметровых завалов проржавевших машин, сложенных штабелями, Парис привела ее к ярко-желтому «вольво», который выгодно отличался от своих соседей. Конечно, автомобиль едва ли мог бы тронуться с места, поскольку мотор лежал рядом на земле, но все стекла в окнах были целыми, так же как и обивка сидений в салоне.

— А у тебя тоже есть татуировка, как у Кэти? — спросила Парис.

— Я даже не знала, что Кэти сделала себе татуировку.

— У нее на предплечье был такой классный японский иероглиф. Я выяснила, что он означает «младшая сестра».

От мысли о том, что Кэти навечно оставила на своей коже свидетельство их родства, у Керри болезненно сжалось сердце.

— Нет, — тихо сказала она, — у меня нет никакой татуировки.

— Мне кажется, по характеру вы очень сильно различаетесь между собой.

Керри согласно кивнула:

— А ты… Все эти рисунки на коже, они для тебя что-то значат?

— Они для меня как дневник, который никто не сможет украсть и прочитать.

В клинике Керри встречала девушек, которые резали себе вены и прижигали кожу горящими сигаретами с той же целью. Они могли рассказать целые истории, о которых им напоминал тот или иной шрам. Если рисунки на коже Парис — ее дневник, каким грустным он должен быть. Большинство татуировок на ее теле казались такими мрачными, что не могли напоминать о счастливых событиях.

— А что ты будешь делать, когда не останется свободного места? — неожиданно для себя спросила Керри.

— Наверно, тогда я умру, — сказала Парис. — Это шутка, — быстро добавила она, заметив испуганное выражение на лице Керри. — Мне кажется, что у меня не возникнет подобной проблемы. Уже не возникнет. Эти рисунки свидетельствуют о самых глубоких моих падениях в жизни. Теперь я выбралась из пучины, и у меня нет никакого желания продолжать вести этот мрачный дневник. — Лицо Парис стало задумчивым. — Хотя все может измениться, — медленно произнесла она.

Керри дотронулась пальцами до ее татуированного плеча.

— Не сдавайся, — сказала она.

Эти слова произносили все пациенты клиники Бомера, по крайней мере, те, кто мог связно разговаривать. Как правило, пожелание оказывалось бесполезным, но не становилось от этого и хуже.

— Я над этим работаю, — заверила ее Парис. — Не меньше часа каждый день.

Керри кивнула и спрятала руки в карманах.

— Послушай, — обратилась к ней Парис, — не пора ли нам вернуться? Мне бы хотелось дослушать эту историю о кукушках и всем прочем.

— А можно я ненадолго останусь здесь?

— Да оставайся хоть на целый день, — с улыбкой сказала Парис. — Только не пытайся взобраться наверх. Эти развалюхи только на первый взгляд устойчивы, но пару раз мне приходилось видеть, как они рассыпаются без всякой на то причины.

— Я хотела посидеть только в той машине, где спала Кэти.

Парис с пониманием взглянула на нее.

— Не тревожься, — сказала она. — Мы ее отыщем.

Керри чувствовала, что Парис в этом вовсе не была уверена, но все же ее слова приятно было услышать.

Она посмотрела вслед удалявшейся по тропинке девушке, а потом снова повернулась к желтой машине. Бедняжка Кэти. Вынуждена спать в брошенном автомобиле, а могла бы разделить диван с сестрой в ее квартире на Стэнтон-стрит. Конечно, она пришла сюда не по своей воле.

Керри подошла вплотную к машине и положила руку на капот.

— Как мне кажется, обычные извинения тут не помогут, — сказала она. — Возможно, ты даже не слышишь меня. Или не хочешь слышать, и я не могу тебя винить за это.

Керри наклонилась и заглянула внутрь. На заднем сиденье лежало шерстяное одеяло. Она представила себе фигурку Кэти с наброшенным на плечи одеялом, защищавшим от ночной прохлады. Днем все еще было не по сезону тепло, но Керри помнила, что прошлым вечером было довольно холодно. Как тяжело думать о том, что у Кэти не было дома и ей приходилось ночевать в машине на автомобильной свалке.

Слезы, подступившие к горлу с момента встречи с Парис, наконец прорвались наружу, и Керри почти ослепла из-за них. Она с трудом нащупала ручку двери и скользнула на заднее сиденье, где в последний раз видели Кэти. Керри прижала к груди одеяло и уткнулась в него лицом. В его складках ей чудился запах сестры, и слезы потекли еще сильнее, а плечи задрожали от рыданий. Керри было так грустно, что, казалось, она никогда не перестанет плакать. Она оплакивала пропавшую сестру, и себя, и их несостоявшуюся дружбу.

— Я… Я бы все отдала… — пробормотала Керри сквозь рыдания.

5

— Как-то странно, — сказал Хэнк.

Лили озадаченно взглянула на него:

— Что странно?

— Ну, похоже, мы получили все, чего добивались. Можно считать, что разборки с семейством Куто в прошлом и теперь кукушки оставят нас в покое.

— Ты не видел волшебного сосуда, — сказала ему Лили. — Я не могу допустить, чтобы он остался у них в руках и послужил каким-то ужасным замыслам. Это выше меня.

Мот повернулся в своем кресле и привлек их внимание.

— Я ничего не знаю о кукушках, — заговорил он, — но достаточно наслышан о Куто. Это очень опасные люди. Если они советовали больше не попадаться им на пути, стоит прислушаться к их совету.

— Но…

— Кроме того, ты ведь говорила, что Эдди положил десять кусков на твой банковский счет?

— Мне неизвестно, кто перевел деньги.

— Ну, если речь идет об «Инвестиционной компании Ньюфорда», значит, деньги от Эдди Прио. Это легальная сторона его бизнеса.

— Мне все равно, откуда взялись эти деньги, — настаивала Лили. — Мне они не нужны.

— Она права, — заметил Хэнк. — Я бы тоже их не взял. Эдди Прио не тот человек, которому я хотел бы быть обязанным.

Мот с осуждением покачал головой:

— Это не то, о чем вы думаете. Просто Эдди таким способом проявил благородство. У вас были проблемы с Куто, и он не смог их решить, поэтому поступил так, как счел нужным.

— Я бы предпочел обойтись без дополнительной головной боли, — сказал Хэнк.

— Но ведь и твое дело улажено? Девчонку отпустили, все обвинения сняты.

— Да, но Марти в бешенстве.