Чарльз Линт – Джек Победитель Великанов (страница 5)

Итак, гругаш пекся о королевстве и охранял его границы, а двор и народ служили лэрду и его роду. Повелитель правил страной, отражал набеги неприятеля. А королева с дочерью сочиняли песни, которые заставляли зерно глубже уходить в землю, делали богаче урожай, обуздывали Воинство в Самхейн. Их волшебство делало жизнь лучше. Только теперь наш повелитель овдовел, а его дочь исчезла... — Финн умолк и посмотрел на Джеки. Казалось, он был удивлен тем, с каким вниманием она его слушала. — А тебе это и вправду интересно? — спросил он.

— О да, — ответила Джеки.

Рассказ Финна захватил ее, словно волшебная история в детстве. Она живо представила себе, как томится в заточении похищенная принцесса — если, конечно, она еще жива — и ее поддерживает только надежда, что отец или кто-то из его подданных освободят ее. А гругаш превратился в сознании Джеки в трагического героя.

— Так вот, — продолжил Финн. — Теперь уже ничего не поделаешь, повелитель овдовел, его дочь исчезла, и гругашу приходится охранять королевство и его народ, поэтому-то он и сидит в Башне. Воинство не может туда проникнуть, но гругаш должен оставаться в ней, потому что, если он снова решится выйти и его схватят, Кинроуван обречен и Благословенный двор никогда уже не будет править на этой земле.

— Тогда я не понимаю, почему никто ему не доверяет? — спросила Джеки. — Похоже, он делает свое дело.

— Некоторые считают, что он просто выжидает, когда придет время, и тогда он предаст всех нас врагу, так же как он поступил с дочерью лэрда.

— Почему же вы не найдете другого гругаша?

Финн вздохнул:

— Другого просто нет. Но трудно доверять тому, кто настолько себе на уме.

— Так, значит, вам нужно освободить принцессу, — не унималась Джеки. — Он знает, как это сделать?

— Кто «он»?

— Ну, этот ваш гругаш. Он же должен знать, как раздобыть Рог?

Финн уже собрался было ответить, но только покачал головой и бросил быстрый взгляд на пустой дом.

— Я не знаю, — сказал Финн. — Никто его не спрашивал.

— Почему?

Финн потупился, не желая встречаться с Джеки взглядом.

— Почему? — повторила она свой вопрос.

— Потому что мало кто решается заговорить с ним после того, что случилось с принцессой, даже лэрд его избегает. И ни один не отважится отправиться за Рогом. — Он посмотрел на Джеки и снова отвел глаза. — А может, ты? — неожиданно спросил он.

— Я? Но с какой стати? Ведь это не моя принцесса пропала.

— Но ты сообразительна. И тебя зовут Роуван.

— Финн, до этой самой ночи я даже не подозревала о вашем существовании.

— Вот видишь, — вздохнул он. — Ты ничем не лучше нас. Никто не пойдет, и не важно, что мы при этом говорим, просто у нас нет мужества.

Теперь пришла очередь Джеки потупить взгляд. На мгновение она будто снова оказалась в своей квартире, когда Уилл хлопнул дверью.

— Глупость какая-то, — сказала она. — Все это даже нереально.

— Да? — спросил Финн, сверкнув глазами. — Так почему бы тебе прямо сейчас не подойти к великану и не дать ему пинка под зад? Посмотрим, что он скажет, прежде чем проглотит тебя целиком!

— Его здесь просто нет, ни его, ни даже тебя. Вы мерещитесь только из-за этой дурацкой шапки.

— Мы всегда были рядом с тобой. Просто благодаря этой шапке ты наконец нас увидела, Джеки Роуван. Но уже через каких-нибудь пару лет здесь останется только Неблагословенный двор, сумеречные тени вашего мира. Скоро эта шапка тебе не понадобится. Но тогда... тогда исчезнут веселье и чудеса. Останется лишь Мертвое воинство, и я желаю вам всего самого наилучшего в таком мире!

Они посмотрели друг другу в глаза; затем, прежде чем Финн успел опомниться, она с быстротой молнии слезла с дерева и бросилась к дому, который он назвал Башней гругаша. Благодаря волшебной вышивке ее кроссовки мелькали в воздухе с такой скоростью, что она добралась до двери, прежде чем финн успел спуститься на землю.

— Я тебе докажу, что я не трусиха! — крикнула ему Джеки и забарабанила в дверь.

— Нет, не ходи туда, Джеки Роуван! — выкрикнул Финн.

Он знал то, чего она знать не могла, — что гругаша легко разгневать и что он обладает настоящим могуществом, не сравнимым со слабенькими заклинаниями хобов. Если он придет в ярость, она пожалеет об этом в те короткие мгновения, которые ей останется прожить. Но было слишком поздно. Дверь отворилась, гругаш стоял там, высокий и грозный. Финн увидел, что Джеки отступила на полшага, затем расправила плечи и подняла на него взгляд.

— Мистер гругаш, — услышал Финн, — нельзя ли поговорить с вами?

Финн поспешил через двор, но дверь закрылась за ними, прежде чем он подошел. Он поднял руку, чтобы постучать, секунду постоял в нерешительности и вновь опустил ее. Он долго смотрел на деревянную обшивку, затем медленно вернулся к дубу, забрался на свою ветку и стал наблюдать за великаном и одиноким Охотником. Он подумал о том, что случилось с его родичем Томом Редфэйрном, и вздрогнул.

— Плохи наши дела, — пробормотал он себе под нос. — Куда уж хуже.

Глава 4

Джеки вошла внутрь вслед за гругашем. Через окно, выходившее в сад, в дом лился рассеянный лунный свет. Они очутились в кухне, только вся мебель там казалась какой-то призрачной, ее очертания то и дело менялись, пока Джеки оглядывалась по сторонам. Ей показалось, что громадина холодильника темнеет возле двери, но в следующую секунду он переместился к раковине. Призрачные табуретки, плиты, столы, буфеты то появлялись, то пропадали, так что их невозможно было даже как следует рассмотреть. В дальнем темном углу, куда не попадал лунный свет, слышалась возня, словно приход Джеки потревожил каких-то маленьких существ.

Гругаш щелчком пальцев зажег свечу, и все тени исчезли. Призрачная мебель как будто испарилась. Они были вдвоем в пустой комнате. Джеки с трудом перевела дух. «Этого не может быть», — сказала она себе. Но теперь, когда Джеки ясно разглядела лицо гругаша, она уже не была в этом так уверена. Во всяком случае, теперь это не имело значения.

Если Финн вначале показался ей немного страшноватым, то гругаш просто излучал грозную силу, и Джеки пожалела, что не осталась на дереве хоба. Голубые глаза волшебника словно видели ее насквозь. Гругаша можно было бы назвать красивым, если бы не рваный шрам через всю левую щеку.

— Это они... они сделали? — спросила она, глядя на шрам. — Неблагословенный двор...

Он не ответил. Вместо этого гругаш сел на подоконник, откуда открывался вид на Виндзорский парк, и стал смотреть в темноту. Джеки было некуда сесть. И она переминалась с ноги на ногу, сама не понимая, что заставило ее прийти сюда. Гругаш смерил ее взглядом и, не сказав ни слова, уставился в окно. «А ведь он еще вроде из хороших парней», — подумала Джеки. Во всяком случае, она на это надеялась. Джеки откашлялась, он оторвался от окна и перевел на нее глаза.

— Зачем ты пришла? — спросил он.

У него был низкий хрипловатый голос, в нем не слышалось ни угрозы, ни дружелюбия. Джеки попыталась улыбнуться, но выражение лица гругаша не изменилось. Он ждал ответа. Казалось, он может так сидеть и ждать целую вечность.

— Я... я хочу помочь, — наконец выдавила Джеки.

Гругаш невесело улыбнулся.

— А что ты можешь? — спросил он. — Повелевать Неистовой Охотой? Или убить великана? Или ты собираешься тайно перевезти всех нас в какое-нибудь безопасное место?

Джеки отступила, уловив в его голосе гневные нотки. Она вспомнила, что Финн говорил что-то про жабу, и ее колени начали подгибаться.

— Я еще не знаю, что я могу, — призналась она. — Но, по крайней мере... я хочу попытаться.

Гругаш долго не произносил ни слова. Он снова смотрел в темноту парка и хмурился.

— Ты права, — сказал он. — Нельзя пренебрегать помощью, даже когда ее предлагают такие... — он оглядел его с ног до головы, — оборванки.

— Я не думала, что это будет модное дефиле, — огрызнулась Джеки, но быстро прикрыла рукой рот.

Ей не следовало этого говорить. Она зажмурилась, когда гругаш поднял руку. Но он всего-навсего подвинулся, освобождая ей место на подоконнике.

— Не бойся, — сказал он. — Я уже дважды проявил бестактность. И дважды заслужил порицания. Как тебя зовут? — добавил он, когда Джеки осторожно приблизилась к окну.

Она села подальше от него, насколько, конечно, позволял подоконник.

— Джеки, — ответила она. — Джеки Роуван.

Гругаш кивнул.

— Теперь мне все понятно, — сказал он.

— Что? Что понятно?

— Почему ты пришла. У тебя счастливое имя. И к тому же мы родичи.

— А как твое имя? — спросила Джеки. — Я имею в виду произносимое имя. Или все просто зовут тебя «гругаш»?

— Со мной уже давно никто не говорил, — сказал он. — Кроме ночи. А она шепчет голосами Воинства. Но мои друзья, когда они у меня были, называли меня Вруик Дирг.

Джеки кивнула.

— Вруик — это название твоего клана?

— Сразу видно, что ты общалась с хобами, — сказал он. — Нет, я принадлежу к королевскому роду Кинроувана, как и лэрд, хотя он теперь признает это не столь охотно, как прежде. Вруик Дирг — мое бардовское имя, означающее «красные гроздья рябины». Когда-то, очень давно, я был бардом.

— Как мне называть тебя?

— Вруик, если хочешь.