Чарльз Ледбитер – Скрытая сторона вещей (страница 3)

Но человек, стоящий на берегу и смотрящий сверху, может видеть, что все это бурление имеет поверхностный характер, и единственный факт, имеющий действительную важность, заключается в том, что все эти миллионы тонн воды несутся вниз, в озеро. Если мы представим, что у микроба есть какое-то представление о прогрессе, который он отождествляет с движением вперед, то он будет весьма опечален, если обнаружит, что водоворот несет его в сторону или даже назад, тогда как внешний наблюдатель увидит, что кажущееся движение назад – лишь иллюзия, поскольку даже маленькие водовороты в целом несутся вперед вместе с остальной массой воды. Не будет преувеличением сказать, что как знание микроба, борющегося в потоке, соотносится со знанием человека, смотрящего на поток сверху, так и понимание жизни, которым обладает мирской человек, соотносится с пониманием того, кто знает ее скрытую сторону.

Лучше всего, хотя и не легче всего, поскольку это требует определенного усилия воображения, последовать притче, предложенной Хинтоном в его «Научных романах». Для целей своей аргументации он предлагает сконструировать большую вертикальную деревянную раму, сверху донизу которой под разными углами натянуто множество тесно переплетенных разнообразных нитей. Если эту раму горизонтально пересечет лист бумаги, то каждая нить пройдет через него, сделав крошечное отверстие. Если всю раму начать медленно двигать вверх, а бумагу держать на месте, можно увидеть разные эффекты. Если нить перпендикулярна бумаге, она будет проходить через отверстие свободно, а если она натянута под углом, то по мере движения рамы будет прорезать в бумаге щель.

А теперь представьте, что вместо листа бумаги у нас тонкий лист воска, достаточно вязкого, чтобы смыкаться за движущейся нитью. Тогда вместо щелей мы получим множество движущихся отверстий, и для того, кто не может видеть эти нити, движение этих отверстий неизбежно покажется беспорядочным и необъяснимым. Одни отверстия сближаются, другие расходятся, складываются и распадаются всевозможные узоры и комбинации, и все здесь зависит от расположения невидимых нитей. Теперь, с помощью еще более смелой фантазии, подумайте не об отверстиях, а о тех крошечных отрезках нитей, которые временно заполняют их, будто они самосознательные атомы. Они считают себя отдельными существами и обнаруживают, что, помимо своей воли, движутся в безнадежной неразберихе, и этот ошеломляющий танец и есть для них единственная жизнь, которую они только и знают. И все же это сложное и кажущееся бесцельным движение – фактически иллюзия, вызванная ограниченностью сознания этих атомов, поскольку в действительности имеет место лишь одно очень простое движение – равномерное движение целой рамы вверх. Но атом никогда не сможет понять этого, пока не осознает, что он не отдельный фрагмент, а часть нити.

Это всего лишь довольно красивая аллегория, ибо эти нити и есть мы сами – наши души, наши истинные «я», – и атомы-отрезки представляют нас такими, какие мы есть в земной жизни. Пока мы ограничиваем свое сознание этим атомом и смотрим на жизнь лишь с земной точки зрения, никогда не поймем, что происходит в мире. Но если мы поднимем свое сознание до точки зрения души, той нити, для которой наша телесная жизнь является лишь крошечной частью и временным выражением, тогда увидим, что за всей этой сложностью стоит прекрасная простота, а за всем разнообразием – единство. Сложность и различие – это иллюзии, созданные нашими ограничениями; реальны лишь простота и единство.

У мира, в котором мы живем, есть сторона, скрытая от сознания заурядного человека, так как его представление о мире крайне несовершенно по трем различным направлениям. Во-первых, мир гораздо шире даже на его собственном уровне восприятия, что он сейчас совершенно не в состоянии оценить; во-вторых, у мира есть более возвышенная часть, которая чересчур утончена для его неразвитого восприятия; и, в-третьих, у этого мира есть смысл и цель, о которых он обычно ни в малейшей степени не догадывается. В данном случае сказать, что мы видим мир не целиком, будет еще слишком слабым выражением; то, что мы видим, – это совершенно незначительная его часть, хотя, может быть, и довольно красивая. И точно так же, как дополнительное расширение бесконечно в сравнении с нашим представлением о пространстве и не может быть выражено в его понятиях, так и широта и великолепие целого бесконечно шире любого представления, которое можно здесь об этом составить, и невыразимы никакими понятиями той части мира, которая нам знакома.

Четвертое измерение

То расширение, о котором говорилось выше, часто называют четвертым измерением. Многие авторы насмехаются над ним и отрицают его существование, и тем не менее факты таковы, что наш физический мир в действительности имеет много измерений, и у каждого предмета в нем есть продолжение, пусть и микроскопическое,[2] в направлении, о котором нам невозможно мыслить на нашей нынешней стадии умственной эволюции. Когда разовьем астральные чувства, то более непосредственно войдем в контакт с этим измерением, так что наши умы будут более или менее вынуждены его распознать, и более разумные постепенно станут его понимать. Однако есть и такие, кто мало вырос в интеллектуальном отношении, и даже после смерти, находясь в астральном мире, они отчаянно цепляются за привычные им ограничения, принимая самые вычурные и иррациональные гипотезы, чтобы только не допустить существование той высшей жизни, перед которой испытывают такой огромный страх.

Поскольку для большинства людей самый простой путь осознать четвертое измерение – это развить способность астрального зрения, многие стали полагать, что четвертое измерение – исключительная принадлежность астрального мира. Небольшое размышление покажет, что это не может быть так. Фундаментально во Вселенной существует лишь один вид материи, хотя мы называем ее физической, астральной или ментальной соответственно степени разделения и скорости ее вибраций. Потому измерения пространства – если они вообще есть, – существуют независимо от лежащей в них материи, и сколько бы ни было измерений у этого пространства – три, четыре или более, – вся существующая в нем материя подчиняется его условиям, вне зависимости от того, можем мы это воспринять или нет.

Пожалуй, нашим попыткам понять этот вопрос немного поможет осознание того, что то, что мы называем пространством, – это ограничение сознания, и что есть более высокий уровень, на котором достаточно развитое сознание полностью от него свободно. Мы можем полагать у этого высшего сознания способность выражаться в любом количестве направлений, а затем предположить, что каждое его нисхождение в более плотный мир материи налагает на него дополнительное ограничение, отсекая способность восприятия одного из этих измерений. Мы можем предположить, что к тому моменту, когда сознание спустится в ментальный мир, у него в распоряжении останется лишь пять из этих направлений; спустившись на астральный план, оно потеряет еще одну из своих способностей и будет ограничено восприятием четырех измерений; а дальнейшее нисхождение или движение вовне, которое приносит его в физический мир, отнимает у него возможность восприятия даже этого четвертого измерения, так что мы оказываемся ограничены теми тремя, с которыми знакомы.

Если смотреть с этой точки зрения, то становится ясно, что условия Вселенной остаются неизменными, хотя наша способность оценки их изменилась; так что, хотя и верно, что наше сознание, когда действует через астральную материю, способно воспринимать четвертое измерение, обычно скрытое от нас, когда оно работает через физический мозг, мы не должны впадать в ошибку, думая, что четвертое измерение принадлежит лишь астральному миру и что физическая материя существует в каком-то ином виде пространства, отличающемся от того, в котором находится астральная или ментальная материи. Против такого предположения говорит и тот факт, что человек, используя свой физической мозг, путем практики может достичь представления о некоторых четырехмерных формах.

Я не хочу здесь предпринимать полное рассмотрение этого захватывающего предмета; тем же, кто захочет дальше исследовать его, следует обратиться к работам Хинтона «Научные романы» и «Четвертое измерение».[3] В первой книге описываются все интересные возможности, связанные с этим исследованием, а во второй – средства, при помощи которых ум может осознать четвертое измерение как факт. Для нашей нынешней цели достаточно лишь указать, что у нашего мира есть аспект, или продолжение, которое, несмотря на свою полную неизвестность огромному большинству людей, все же требует изучения и принятия в учет теми, кто желает понять жизнь в целом, а не только ее малую часть.

Высший мир

У нашего физического мира есть скрытая сторона и в ином и более высоком смысле, который хорошо известен всем изучающим теософию, поскольку было прочитано много лекций и написано много книг в попытках описать астральный и ментальный миры – невидимые царства, взаимопроникающие с тем миром, который всем нам знаком, и составляющие намного более важную его часть. Много сведений об этом высшем аспекте нашего мира приводится в пособиях по теософии № 5 и № 6,[4] а также в моей книге «По ту сторону смерти», так что мне здесь достаточно сделать лишь короткое объяснение для тех, кому еще не встретились эти книги.