Чарлин Сэндс – Второй шанс для плейбоя (страница 6)

На его скулах заиграли желваки.

– Невероятно. Мне тридцать три года, а мать до сих пор считает меня ребенком. Я и приехал сюда лишь для того, чтобы избавиться от ее контроля. Если бы я остался дома, она кружила бы надо мной, как вертолет.

Харпер пожала плечами:

– Так ведут себя все матери. Они любят своих детей.

– Да, я знаю. – Он оценивающе взглянул на нее, будто она была на шоу.

– Мне действительно очень жаль.

Кейд лишился своей любви, а она пока даже не встретила ее. Она не знала той любви, которая была между ее матерью и отцом. Настоящей большой любви, которая побуждает совершать глупости и улыбаться дни напролет. И сердце пело оттого, что у тебя была тайна, о которой никто не знал.

Взгляд Кейда смягчился.

– Знаешь что? Ты невинная девушка, и я не хочу вмешивать тебя в свои дела.

О боже! Он считает ее невинной. А она лжет ему раз за разом. Ей ненавистна была эта игра, но было уже слишком поздно.

– Не беспокойся об этом. Послушай, ты хотел разжечь камин.

– Да, точно… Я принес дрова.

Казалось, его немного удивила эта резкая смена разговора.

– Пока ты разжигаешь огонь, я приберу на кухне. Ты наелся? Хочешь добавки?

– Нет, спасибо, было очень вкусно.

– Чашечку кофе?

– Пожалуй.

– Хорошо, занимайся камином, кофе будет через несколько минут.

Кейд оглядел кухню:

– Тебе помочь?

– Нет, я справлюсь.

– Хорошо, спасибо за ужин.

Он вышел из комнаты, и Харпер поежилась. Ей вдруг стало холодно. «Тебе надо быть осторожнее», – пробормотала она себе под нос. Лучше ей убраться с дороги Кейда, пусть он сам решает свои проблемы.

Гостиная была просторной, с деревянным полом и огромным камином. Напротив него стояли три больших дивана. Когда Харпер вошла, Кейд только что разжег огонь.

– У тебя хорошо получилось.

– В детстве я был бойскаутом, – ответил он, поправляя кочергой поленья.

– Твой кофе, – сказала она, передав ему чашку. – Сливки, сахар?

– Нет, спасибо. Я люблю черный кофе. Присаживайся, – сказал Кейд, учтиво ожидая, когда Харпер сядет.

– О нет, спасибо. У меня есть работа. Пожалуй, я пойду.

– Не торопись. Хотя бы выпей со мной кофе. – Он указал на камин. – Сейчас огонь разгорится, будет красиво.

Харпер поняла, что Кейд очень одинок. Он действительно нуждался в компании.

– Хорошо, спасибо.

Она села на диван напротив камина, а он уселся напротив нее.

– Красивая гостиная. Большая, но уютная.

Кейд смотрел на огонь.

– Мы провели здесь много хороших дней.

– Большая семья – это замечательно. А я единственный ребенок в семье.

– Правда? Откуда ты родом?

– Из Флориды. Я выросла в маленьком городке.

Солнце уже село, и отблески пламени играли на стенах комнаты. Дрова потрескивали, вспыхивали искры. Это было так умиротворяющее – смотреть на огонь и пить кофе. И разговаривать с Кейдом.

– Моя маленькая сестренка, Лили, любила сидеть очень близко к камину и завороженно смотреть на пламя. Мы не раз говорили ей сесть подальше, и однажды искра упала ей на свитер и прожгла дыру. Лили горько плакала.

– О боже, это ужасно.

– Мы здорово испугались. Все, кроме Лили, – она плакала из-за испорченного свитера. Да, наша Лили всегда обладала авантюрным духом.

Харпер больше не могла притворяться, что не знает Лили. Ей было стыдно оттого, что обманывала Кейда. Залпом допив кофе, она встала.

– Я пошла.

– Уже? – Кейд взглянул на свою почти полную чашку. – Я только начал.

– Мне действительно надо работать. На кухне есть еще кофе, если захочешь выпить еще чашку.

– Мне достаточно.

– Тогда я выключу кофеварку. Спокойной ночи, Кейд.

– Спокойной ночи, – сказал он, взглянув на нее своими темными завораживающими глазами. – Хорошего сна.

– Угу. – Она тихо вышла из комнаты, стараясь не вызвать его подозрений.

Лили полагала, что ее задача проста, но быть личным поваром Кейда Тримэйна оказалось гораздо труднее, чем она думала.

И это не было ложью.

Было почти девять часов вечера, когда зазвонил телефон. Харпер лежала в кровати в пижаме, с планшетом в руках. Взглянув на экран, Харпер увидела номер Лили.

– Привет, – прошептала она.

– Привет! Почему ты шепчешь? Ты с Кейдом? – тоже прошептала Лили.

– Я в своей комнате, а он в гостиной. Он там разжег камин.

– О’кей, – сказала Лили чуть громче. – Значит, он не слышит тебя.

– Я знаю, но на всякий случай. Послушай, мне очень неловко. Я в жизни столько не лгала.

– Неужели?

– Ты еще спрашиваешь? Я притворяюсь, что не знаю тебя. А это трудно, потому что Кейд все время рассказывает мне о тебе. Как ты приезжала в этот домик и играла в разные игры. Даже рассказал о том, что ты прожгла дыру в свитере и плакала.

– Он рассказал тебе об этом? Я никогда этого не забуду. После этого я боялась подходить к камину.

– И еще я солгала ему о том, что твоя мать наняла меня. Мне очень неприятно лгать ему.

– Но ведь это для его же блага. Он расслабился? Кушает хорошо?

– Да, он съел то, что я ему приготовила. Но насчет расслабился – не знаю. Сегодня он колол дрова, и, кстати, ты не сказала мне о том, какой он… – Харпер прикусила язык. Она хотела сказать «какой он сексуальный» – с обнаженным торсом, с топором в руке, со спадающими на лоб черными волосами.