Чарлин Сэндс – Тайный любовник (страница 6)

– Никто не ел пиццу с таким азартом, как ты, Рена. Но вряд ли она есть в сегодняшнем меню. Давай пойдем на кухню и посмотрим, что шеф наколдовал для нас.

На кухне они нашли несколько прикрытых крышками блюд, свежий хлеб, целый набор салатов и десертов.

Тони поднял одну крышку и объявил:

– Телячий эскалоп, еще горячий.

Рена с интересом взглянула на блюдо.

Тони поднял другую крышку:

– Макароны под соусом из сыра и красного перца с беконом и чесноком.

От блюда шел ароматный пар. Рена наклонилась ниже:

– Как вкусно!

Тони поднял еще две крышки и обнаружил ростбиф и палендвицу, которые пахли очень аппетитно, но были тяжелы для Рены, и равиоли с калифорнийскими орехами.

– Я бы предпочла равиоли и этот салат, – сказала Рена.

– Прекрасно! – Тони взял блюдо, которое она выбрала, и еще одно для себя. – Если ты можешь захватить салат, мы приступим, как только я найду бутылку вина.

– Я не буду пить вино, – заявила она.

Тони взглянул на нее и вопросительно поднял брови.

– Предпочитаю воду, – поспешно добавила она.

– Травись, если хочешь, – улыбнулся Тони.

Он расставил блюда на столе, на минуту исчез и вернулся с бутылкой «Каберне Карлино» и графином с водой.

Они ели молча. Рена расправлялась с замечательным салатом, а Тони потягивал вино и внимательно изучал ее взглядом.

– Перестань смотреть на меня.

– Ты – лучшее, что есть в этом зале.

Рена сощурилась:

– Не надо, Тони.

Он пожал плечами:

– Я только констатирую очевидное.

Когда он пускал в ход свое обаяние, мог приворожить всю Напу и даже больше.

– Может быть, теперь ты сделаешь то важное сообщение, которое не мог сделать утром?

– После ужина, Рена.

– Почему?

– Я хочу, чтобы ты поела.

Она нахмурилась и покачала головой:

– Ты думаешь, то, что собираешься мне сказать, лишит меня аппетита?

Тони шумно вдохнул и резко выдохнул:

– Потому что ты голодна и измучена, понимаешь?

– Что это ты вдруг стал обо мне беспокоиться?

– Я всегда беспокоился о тебе, Рена, – произнес он гораздо более мягко.

– Нет, Тони, к этому мы не вернемся. Никогда.

Она сделала акцент на последнем слове. Ей не хотелось вставать на тропу воспоминаний. Слишком много связывало их с Тони в прошлом. Она думала, что рана, которую он ей нанес, не заживет никогда.

– Ты можешь на несколько минут забыть, кто я такой, мирно разломить со мной хлеб и насладиться вкусным ужином?

Рена уступила, хотя странное поведение Тони ее смущало.

– Ладно. Я поем, пока равиоли не остыли.

– Хорошая девочка.

Она одарила его сердитым взглядом.

Он поднял руки:

– Извини.

А потом с удовольствием занялся своим филе и осушил два бокала вина.

Тони сам, отказавшись от помощи Рены, убрал пустые тарелки. Ему нужно было время, чтобы собраться с мыслями, подумать, как предложить вдове своего друга стать его женой и не показаться при этом жестоким и циничным. И решил, что лучше всего сказать ей правду.

Черт! Ведь на самом-то деле он никогда не думал вступать в брак ни с кем, кроме Рены. Когда-то они часто мечтали о том, что будет, когда они поженятся. Но у Тони появилась реальная возможность стать профессиональным гонщиком, а у Рены заболела мать. Надо было ухаживать за ней, помогать отцу вести дела. И Тони пришлось ее бросить. Он уехал один. Это была единственная ложка дегтя в его блестящей жизни. Он умолял ее приехать к нему, но она отказалась. Не смогла. У нее были обязательства перед семьей. Она любила виноделие, любила Пурпурные Поля. Она родилась для жизни в Напе, как он – для гоночных трасс.

Он обидел ее. Если честно, почти сломал.

Он звонил ей из разных мест, но она каждый раз говорила все более холодно и однажды попросила его больше ей не звонить. А через два года вышла замуж за Дэвида. Тони на свадьбу не пригласили.

Тони принес на подносе десерт: пирожные, фрукты, мороженое.

Рена с насмешкой наблюдала, как он расставляет все это на столе.

– Знаешь, – сказал он, – что бы ты там не думала, я родился не принцем. Дома мы все делали сами. Отцу так нравилось.

– А я считала, что ты привык, чтобы тебе прислуживали.

– Я и не отрицаю. Я богат и могу себе позволить…

– Закрыть ресторан на целый вечер, чтобы поужинать без посторонних?

– И это тоже.

– Я, кажется, должна считать за честь, что ты подаешь мне ужин. У тебя, наверное, имеются на то веские причины.

– Ты права. – Он посмотрел на десерт на столе и подвинул к ней тарелку с мороженым. – Ты же любишь мороженое. Так ешь.

Рена не заставила себя упрашивать. Схватив ложку, она погрузила ее в сладкое лакомство. Тони принялся за свою порцию.

Съев несколько ложек, Рена отодвинула тарелку:

– Ну, Тони, я поужинала с тобой. Здесь никого нет. Теперь ты можешь сказать то, что хотел.

– Я знаю, что ты меня ненавидишь, Рена, – начал Тони.

Она отвернулась и стала смотреть на фонтан в центре зала.

– Ненависть – слишком сильное чувство.

– Значит, ты меня не ненавидишь? – спросил он со слабой надеждой в голосе.