Чарли Ви – Я больше тебе не верю (страница 35)

Он отступает на сверкающую границу, продолжая смотреть все с той же ненавистью в глазах.

— Желаю тебе понять, с кем ты связался, — выдавливаю из себя я, потому что в горле пересохло, и горький комок слез, застрявший там, невозможно проглотить. — Только берегись, может быть уже поздно.

Проректор громко смеется, но этот смех заставляет бежать мурашки по всему телу.

— Довольно! — смех резко обрывается, а профессор Пэрис, или кто это на самом деле, открывает книгу, с шумом перелистывая страницы. — Нам пора начать.

Из-за спины проректора выходит мачеха Сайтона и подносит ему черную свечу. Какая потрясающая компания. Стоило догадаться, что они в одной упряжке.

Эта мысль заставляет сердце сжаться от понимания того, насколько долго демоны продумывали все. До мелочей. Да, возможно, Сайтон спутал их планы по нападению на академию. Но все же они смогли добраться до меня.

И тут в голове все складывается: лекарь Фавиус солгал Сайтону о беременности, но донести сбежавшему из темницы Виту. А Вит… рассказал кому-то из демонов.

Судя по всему, проректор стоит во главе всего этого замысла. Но когда я приехала, он не знал ни то, что я беременна, но то, что я истинная Сайтона, иначе я раньше оказалась бы тут.

Значит… значит, Вит все рассказал мачехе Сайтона, а она, когда приехала, — проректору.

Пока я пытаюсь представить и осознать всю сложность этих интриг, проректор щелчком пальцев зажигает свечу.

— Ты знаешь, что мы сейчас рядом с самыми сильными источниками демонической магии? Много лет назад один из Правителей запечатал их, тем самым ослабив демонов, лишив их господства. Источники невозможно открыть, не влив магии Правителя. Но сейчас мы на пороге новой эпохи. И ты, Эйвиола, будешь главным действующим лицом.

Дергаюсь, снова обжигая и обдирая запястья.

— Удивительно, Эйвиола, — устанавливая ее на подставку перед книгой, говорит профессор Пэрис. — Как плотно ты оказалась связана с нами. Мы много раз пробовали провести ритуал по получению магии Правителя через истинных, но все было тщетно, потому что записи о ритуале были неполные. К тому же каждый раз искать истинных становилось все сложнее. Правители прятали их тщательнее. Ты помогла завершить артефакт, облегчающий поиски.

Так вот, для чего Вейн хотел достать чертежи, которые украл Вит, и артефакт, который мы с Сайтоном доделали.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Кажется, что глаза проректора становятся ярко-алыми и светятся в ночи, черты лица заостряются, кожа приобретает сероватый оттенок. Порыв ветра раздувает пламя вокруг проректора и доносит до меня тошнотворно-приторный жасминовый запах.

— Но сейчас нам все это уже не нужно. Я, наконец, получил доступ к полному описанию ритуала. И, в отличие от своих предшественниц, ты поможешь нам получить то, чего мы так долго ждали. Знаешь, какой самый главный ингредиент? Истинная должна прийти в ритуальный круг добровольно! Спасибо Витольду, который указал нам на истинную и помог привести тебя.

Бросаю взгляд на брата. Каким же надо быть черным в душе, чтобы ненавидеть настолько сильно? А ведь я его любила всегда…

Проректор создает плетение, и между нами появляется каменная табличка с какими-то символами. Чувствую, что вот-вот готова сорваться в панику. Но мне нельзя.

Время. Мне нужно выгадать время. Я абсолютно точно чувствую, что Сайтон все ближе. Метка пульсирует в ритме биения сердца.

— Сайтон не даст вам ничего сделать, — цежу сквозь стиснутые зубы я. — Он найдет нас.

Проректор даже замер на секунду. А потом обнажил свои белоснежные острые зубы (как же он умело скрывался!):

— Ты думаешь, ты первая, кто на это надеется? — ухмыляется он. — Окружающие болота гасят истинную связь, путают, уводят в топи. Так что можешь расслабиться и не надеяться понапрасну.

Проректор вытягивает руки над книгой и зачитывает текст на непонятном языке. Символы на табличке начинают ярко светиться, а над ними появляется темное облако, которое стелется по земле в мою сторону.

— Витольд, — обращается демон к моему брату с чересчур слащавой улыбкой. — Помнишь, что тебе обещали за то, что ты хорошо послужил демонам?

— Да, мой повелитель, — Вит подобострастно смотрит на проректора. — Что демоны никогда не забудут моих заслуг.

— Именно. Мы по достоинству их ценим. И сейчас в ритуале тебя ждет одна из самых важных ролей. Ты завершишь его!

Брат будто бы даже начинает дрожать от такой миссии.

— Да, мой повелитель!

Это было последнее, что успевает сказать он. В следующий момент одним движением пальца демон рассекает горло Вита, и тот падает, как подкошенный.

Я ахаю. Мне бы зажмуриться, но, кажется, от ужаса происходящего я даже дышать не могу.

Проректор берет протянутую мачехой Сайтона чашу и идет к телу моего брата, чтобы наполнить ее. Оцепенение спадает, и я все же закрываю глаза, чтобы не видеть. Но тут верхушки деревьев сотрясает истошный драконий рев. Сайтон!

Глава 54. Ритуал

Над поляной появляется огромная крылатая тень. Поднимаю глаза и вижу, как отблески пламени танцуют на красной чешуе дракона, создавая впечатление, будто сам дракон пылает.

Он снова издает громкий рев, но не изрыгает пламя. Потоком воздуха перелистывает страницы книги, тушит свечу и сбивает с ног проректора. Он путается в полах своего плаща и падает на землю, выпуская из рук чашу.

Краем глаза замечаю, как мачеха Сайтона скрывается в темноте леса.

— Сайтон! — вырывается у меня хриплый крик.

Мне кажется, я уже окончательно потеряла надежду, но… Он все же нашел меня. Нашел… нас.

Дракон делает круг и, с хрустом ломая деревья и разбрасывая в стороны щепки, приземляется рядом с поляной. Он нависает своей мордой над проректором и рычит.

— Сайтон… — всхлипываю я и привлекаю к себе внимание ящера.

Он резко поворачивается и смотрит на меня. В его глазах вижу отражение собственного заплаканного лица и немой вопрос: «Как ты?».

— Я люблю тебя, — шепчу я.

Почему-то сказать именно это мне кажется самым важным сейчас. Во взгляде дракона будто зажигается огонь. Неужели он не верил, что я его люблю? Сомневался? Ящер издает тихое утробное «ур-р-р» и прикрывает глаза. Он тянет морду, чтобы дотронуться до меня, но наталкивается на ту же невидимую преграду, которая не давала выйти мне.

Не представляла раньше, что драконы умеют хмуриться. Но он хмуриться и резко поворачивает морду на проректора. И вовремя!

Огромный темный шар летит на дракона. Тот успевает выпустить струю огня, чтобы спалить этот шар и частично задевает плащ демона. Проректор ловко его скидывает, а потом с громким криком то ли боли, то ли ликования увеличивается в размерах раза в полтора. Одежда с громким треском рвется и спадает с него ошметками.

— Упрямый. Как ты смог ее найти? — рявкает проректор. — Истинность тут не работает.

Да. Но Сайтон мог чувствовать не только свою истинную… Но и своего ребенка. А это просто так не заглушишь.

Дракон ударяет демона крылом, но тот уворачивается, подпрыгивает и расправляет огромные кожистые перепончатые крылья. Ох-ох… Я и представить не могла, что демоны тоже могут меняться. Или… не все?

Тем временем демон поднимается все выше и формирует между когтистых рук новый черный шар. Дракон бросает на меня взгляд: «Я вернусь, потерпи немного!» — и взлетает. Их бой перемещается в небо.

Отсюда, с земли, освещаемой пламенем, почти не видно то, что происходит на небе. Только две тени, между которыми летают вспышки огня и сверкают молнии. Время от времени воздух сотрясает рык Сайтона и ответный скрипучий рев демона.

Кажется, время замирает, а я не дышу, не чувствую и не существую в своем теле. Меня нет. Я там, с Сайтоном. Возможно, поэтому от моего внимания ускользает еле заметное движение на поляне.

До меня доносится жасминовый запах, и я вижу, что мачеха Сайтона уже зажгла снова свечу над книгой и стоит зачитывает текст.

— Замолчи! — хочу остановить ее я и, превозмогая боль, пытаюсь вытащить руки из цепей. — Перестань!

Но она, лишь на мгновение посмотрев на меня с едкой победной улыбкой, продолжает. В глазах — безумное пламя, торжество и уверенность, что она уже победила.

Тут в небе раздается крик боли, что-то вспыхивает синим пламенем и падает куда-то на землю, между деревьев. Я вглядываюсь в темное небо, чтобы понять, что случилось.

Сердце гулко и часто бьется, будто вот-вот готово выпрыгнуть из груди. Кусаю губы и жду. Время будто превратилось в вязкое желе, медленно-медленно перетекающее с места на место.

Ну же! Сайтон!

Я бросаю взгляд на поляну. Мачеха Сайтона кидается в полутьму и ищет в траве закатившуюся чашу.

Надо мной пролетает дракон, снова приземляется и тут же перевоплощается в человека. Смаргиваю слезы радости. Сайтон бежит сразу же ко мне, на ходу выпуская череду плетений, которые проявляют до этого невидимую границу, растекаясь по ней сетью световых трещин.

— Сайтон! Она сзади, в тени! — но голос настолько сел, что кажется, я просто открываю рот.

Дракон не слышит, он парой новых плетений разрушает препятствие и оказывается рядом, руками, частично покрытыми чешуей, разрывая цепи.

Я буквально сваливаюсь в его руки, сжимаю пальцами камзол и шепчу из последних сил:

— Твоя мачеха, она там, она хочет завершить… — начинаю я, но не успеваю закончить.