Чарли Ви – Развод. Уходи к другой (страница 43)

Оля поднимает свою изящную ручку, рассматривает кольцо.

– Красивое. Мне очень нравится, – тихо говорит и любуется.

Кольца мы с ней выбирали вместе. Я выбрал обычное широкое, чтобы сразу было видно, что я женат. Оля же себе выбрала поменьше и потоньше, но маленькими бриллиантами вдоль всего кольца. На её руке оно смотрится очень красиво. Большое ей бы не подошло.

– Я теперь Шахова. Представляешь? – хихикает Оля радостно, как девчонка.

– Не может быть, – подыгрываю ей и прижимаю сильнее.

– А сына давай Денисом назовём. Пока стояла слушала Катю, я вспомнила, что у меня маминого деда так звали. Очень хороший человек был. Значит, и наш Дениска будет хорошим. Денис Захарович. Классно ведь звучит?

– Классно ,– соглашаюсь я.

Хотя я бы и на те имена мог согласиться.

Я вообще для Оли готов горы свернуть, она меня наполняет. Я как будто всю жизнь до неё не жил, а существовал. Не чувствовал удовольствия ни от чего. Как проклятые пираты из фильма “Пираты Карибского моря”. Не чувствовал вкус еды, смотрел на мир равнодушно. А с Олей я смеюсь, пробую еду, которую она готовит. Сам готовлю для неё с огромным удовольствием.

Оказывается, во мне накопилось столько любви. Как в банке. Я копил и копил, а теперь это всё выходит с процентами.

В новогоднюю ночь я признался Оле во всём. О том, что знал про махинации Жени. И что мог остановить его, но не стал. Ждал, что она оттолкнёт меня, обидится или выгонит, а она молчала несколько минут, обдумывая мои слова, а потом ответила.

– Женя был взрослым мужчиной. Сам должен был понимать, что хорошо, а что плохо. Давай просто забудем об этом и больше не будем вспоминать.

После откровенного разговора и её слов, эта тайна ,которая вынула мне уже всю душу, больше не беспокоила меня.

Теперь и я могу радоваться жизни на все сто процентов.

Мы подъезжаем к парковке. Я беру Олю на руки и несу в ресторан.

– Мы же не этот заказывали, – замечает она и смотрит по сторонам.

– Этот.

Ставлю её на крыльцо и открываю дверь внутрь, а оттуда уже раздаются крики: “Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем!”

Я собрал всех и Олиных родственников и своих. И Олину команду с работы, и своих девчонок с пекарен и кафе.

Хочу, чтобы Оля сегодня была в центре внимания, потому что она самая прекрасная женщина и моя жена.

Мы входим внутрь, а толпа уже скандирует: “Горько! Горько!”

Целую её в губы.

Готов целовать её каждую минуту и вообще никогда не выпускать её из своих рук.

Эпилог

(Спустя 10 лет)

Маленькая Анюта хмурит бровки и пытается защипнуть тесто, чтобы фарш остался внутри. Тесто липнет к пухленьким пальчикам и не хочет поддаваться. Она морщит лоб, слышу, уже шмыгает носом, но продолжает терпеливо тонкую, почти ювелирную работу под надзором папы. И когда вместо аккуратной пельмешки, получается кривоватый крокодильчик, она поднимает свои глаза к Захару, который всё это время молчит и напряжённо следит за муками дочери.

– Папочка, смотли как получилось?

– Просто замечательно. Очень красивый пельмешек, – вижу по глазам Захара, что он нисколько не врёт. В нём столько восторга, столько любви к дочери, что я не сомневаюсь в его чувствах ни на секунду.

– Я же твоя помощница, – довольно улыбается Анюта, а папа целует белокурые волосы дочери.

Я первое время удивлялась почему у нас, темноволосых родителей, светловолосые дети. Наш первенец Дениска тоже родился блондином. И не просто блондином, а кудрявым, как барашек. С папиными голубыми глазами он выглядел как настоящий ангелочек. До года. Пока мы не решили по совету моей мамы в годик подстричь Дениса налысо. И после этого у него начали расти тёмные прямые волосы. Бабушка ещё долго переживала, что лишилась внука-ангелочка.

Теперь Денису уже десять он загорелый брюнет, который обожает кататься на скейтборде и качаться на турнике вместе с папой. А ещё он безумно нравится девочкам в своём классе. В вопросах воспитания я полностью доверяю Захару. Он подаёт сыну отличный пример.

Со второго этажа спускается Денис.

Каждый раз смотрю на него и не верю, что у меня такой взрослый сын.

Время не беги так быстро, остановись. Кажется, ещё совсем недавно он делал первые шаги ,а сейчас уже начинает ломаться голос. Рановато для десяти лет, но он у нас мальчик рослый, да и дети сейчас стали взрослеть раньше.

– Пап, дай денег, – Денис подходит к Захару, с усмешкой смотрит на крокодильчиков сестры ,но ничего не говорит. Знает, что сестрёнку лучше не обижать.

– Диня, смотри, каких я пельменей слепила, – не забывает похвастаться Анюта перед братом. И Денис точь-в-точь повторяет мимику отца, приобнимает сестру и хвалит.

– Молодца, давай пять.

– Диня, а ты куда?

– Да я быстро. Так прокачусь пару кружочков по улице, может, до парка слетаю, – глаза отводит в сторону.

Эх, врушка. Думает, мы с отцом не знаем про его друзей ,которые под окнами уже полчаса ждут и хихикают.

– А где твои заработанные, – строго спрашивает Захар. – Ты же сегодня уже получил деньги.

– Ну так я их в копилку положил. А это просто чтобы погулять…Мороженое девчонкам купить.

– Так, ты же сказал, что один пойдёшь, – замечаю я, не отрываясь от лепки пельменей.

– Ну да. Ну, может, встречу кого-нить.

И хоть с деньгами у нас всё хорошо, пекарни Захара работают, не переставая, так же как и пять кафе по городу, мы всё же учим Дениса считать свои расходы и правильно распределять деньги.

– Хорошо. ДЕржи, – Захар протягивает сыну пятьсот рублей. – Но я вычту это из твоей зарплаты за завтрашний день. Так устроит?

Денис тяжело вздыхает и кивает.

– Ну что вот вы за родители такие. Всем ребятам деньги так дают, а я зарабатывать должен, – ворчит себе под нос.

– Мы, кажется, с тобой уже об этом разговаривали, – отвечает на недовольство Захар.

– Да я просто. Мысли вслух. Ладно, я пошёл. Пап, спасибо.

Дениска выходит из кухни, и маленькая Анюта срывается вслед за ним.

– Диня, возьми меня. Я с тобой, – кричит ему вслед.

Успевает обхватить брата за ногу.

– Мам, пап, ну я хотел погулять с ребятами, – расстроено смотрит на нас сын.

Захар встаёт со стула. Обнимает Аню, пытается отлепить её от брата, но та ревёт и ни в какую не хочет отпускать брата.

– Доча, а как же пельмени. Ты же сама хотела их лепить.

– Больше не хочуууу, – заливается слезами дочь. – С Денисом хочуууу.

Никакие уговоры не помогают отвлечь её внимание, и Денис, наконец, сдаётся.

– Хорошо, сходим до магазина. Мороженку куплю и пойдёшь обратно домой. Поняла?

Малышка кивает, вытирает слёзы и тут же расплывается в улыбке. Любовь у неё к брату большая. Он ведь с ней с самого детства водится.

Ему было пять, когда мы ему сказали, что сестрёнка родится. И он очень её ждал, водился с ней, укачивал, играл. Мы его даже не заставляли. Он сам проявлял заботу о сестре.

– А ты ничего не забыла? – спрашиваю у Анюты.

– А можно с Денисом на улицу? – моргает длинными чёрными ресницами.

Сердце сжимается от этого невинного взгляда и больших синих глаз. Невозможно устоять.

– Хорошо. Но брата слушайся и не капризничай ,иначе он тебя больше не возьмёт.