Чарли Ви – Развод. Уходи к другой (страница 24)

– Что ты делаешь? – возмущённо шепчет Оля. Рукой крепко держит за волосы., не давая мне продолжать.

– Ласкаю тебя.

– Но…

– Оль, расслабься. Больно не будет. Обещаю.

Встречаюсь с ней взглядом. Она несколько секунд смотрит на меня. И всё-таки разжимает пальцы.

– Просто мне как-то неловко.

– ЕСли бы я не хотел, то не делал бы. Всё хорошо, маленькая.

Она откидывается на подушку, несколько минут лежит молча, но как только я провожу языком между губок, она охает, её бёдра приподнимаются. Продолжаю рисовать буквы, прерываясь иногда на поцелуй. Прикусываю кожу. Подключаю палец, ещё пару движений, и Оля кусает губы, пальцами хватается за матрас, а тело сотрясает мелкой дрожью.

Я сам едва держусь. Вхожу в неё медленно, чтобы не сделать больно. Она так плотно охватывает член, что мне самому требуется вся выдержка, чтобы не кончить сразу же. Останавливаюсь и начинаю медленно выходить, и также медленно проникать в неё.

Оля постанывает и уже снова заводится. Это возбуждает ещё сильнее. Как можно было называть её бесчувственной?

– Не сдерживайся, – шепчу ей. – Хочу слышать тебя.

После моих слов Оля смелеет, стоны звучат громче. Я уже не могу сдерживаться. Вхожу резко, выбивая из Оли стоны, с каждым разом громче и громче. А когда она кончает, громкий крик разносится по всей хижине.

Я тоже позволяю себе расслабиться. Наши голоса сливаются.

Приходим в себе только через пару минут. Но мне не хочется уходить с дивана, я бы так и провёл остаток жизни с Олей здесь, если бы она согласилась.

Слышу, как урчит в желудке у Оли. Она ойкает, смущается.

– Проголодалась.

– Да. Кажется, быка могу съесть.

На щеках горит розовый румянец, а глаза блестят. Она как будто за ночь ещё красивее стала.

– Ну теперь я знаю, как заставить тебя кушать.

– И как? – брови сводит, смотрит серьёзно.

– Каждый раз, когда ты будешь отказываться от еды, мы будем заниматься сексом.

– Ты не сможешь, – смеётся. – Сил не хватит.

– Это мы ещё посмотрим.

Приподнимаюсь на руках, выходить из неё не хочется, но надо вставать. А то Оля вообще отощает. Итак кожа светится и венки голубые просвечивают.

– Я бы хотела ополоснуться, – шепчет Оля.

– В бане вода ещё не должна была остыть, сходи. А я пока на стол накрою.

Пока Оля моется, хочется её удивить. Где-то я видел среди продуктов печенье юбилейное и сгущёнку. Отработанным движением быстро крошу печенье, перетираю в крошку. Смешиваю со сгущёнкой. Добавляю горсть измельчённых орешков. В морозилку минут на десять, и пирожное готово. Надеюсь, ей понравится. Была бы ещё мука, я бы пирожки с яйцами сделал, или с творогом ватрушки.

Может, Стасу написать, чтобы привёз в следующий раз. Беру телефон. А там СМС от моей управляющей Саши и пропущенные от неё.

“Захар, я не знаю, где ты потерялся. Но, надеюсь, это никак не связано с тем, что пекарню сегодня ночью подожгли”.

Глава 30

Вода в тазике прохладная, но в бане ещё тепло. Сижу на лавочке, поливаю себя водой из кружки, а тело сладко ноет. От воспоминаний сегодняшней ночи у меня горят щёки. Я никогда не была так раскована, как сегодня, позволяла Захару, что казалось раньше запредельным. Снова всплывает картинка, как он ласкал меня губами между ног, и меня бросает в жар…и хочется снова ощутить его ласки. И даже прохладная вода не может остудить внутренний огонь. Это настоящая зависимость.

Даже страх перед мужем отошёл на второй план, словно тот мир остался где-то далеко. И думать о будущем совсем не хочется, потому что это слишком сложно. Ведь действительно, что нас ждёт, когда мы вернёмся? О чём-то большем, чем просто секс с Захаром, я даже боюсь мечтать.

Жмурюсь, прогоняя грустные мысли. Не хочу думать об этом. Хочу жить сегодняшним днём, наслаждаясь каждой минутой.

Выливаю воду, заматываюсь в полотенце, выхожу.

Лесные запахи пьянят, тишина успокаивает. Я замираю на несколько секунд, подставляя лицо под лучи солнца. Я впервые задумываюсь о том, чтобы уехать жить за город. Мне совсем не хочется возвращаться в шум и суету города. Хотя раньше мне очень нравилось жить в цивилизованном мире, и я искренне не понимала тех, кто уезжал из города в деревню. Теперь понимаю.

Захожу в дом. На столе уже стоит готовый завтрак.

– Не переживай, со мной всё хорошо, – слышу голос Захара из комнаты. – Сильно пекарня пострадала?

Я замираю, не могу двинуться от догадки. Что-то случилось с пекарней? Неужели из-за меня? Это Женя так решил отомстить Захару или мне?

– Понятно…Но я сейчас не могу приехать…Да…Да…Вот настолько я бессовестный…

Знаю, что нельзя подслушивать чужие разговоры, но и не могу заставить себя войти в комнату.

– Саш, я всё понимаю. Никто тебя не убьёт, прекрати орать…Я понимаю, что тебе страшно, но тебя это не коснётся никак… Да даже то, что мы спали , на это не повлияет. Я сейчас скину номер телефона следователя, который занимается этим делом. Позвони ему. Я думаю, он уже в курсе произошедшего…Нет, ко мне приехать нельзя.

Я нахожусь в полной растерянности. Мне даже в голову не приходило, что у Захара может быть девушка. Он никогда ни с кем не знакомил. А теперь я, получается, стала такой же, как Ксюша?

Девушка переживает из-за него, а Захар сидит здесь со мной. Возможно, своей выходкой я разрушила их отношения. Ведь Захар даже не приставал, я сама сделала первый шаг.

ВЧера меня это мало волновало, похоть так застилала глаза, что, кроме Захара и его тела, я ничего не замечала вокруг. Зато сейчас будто вынырнула из глубокого озера.

Что я наделала?

Из комнаты выходит Захар и, увидев меня, останавливается. Смотрим в глаза друг другу. Он без слов понимает, что я всё слышала. Да и я не смогу делать вид, что ничего не знаю.

– Твою пекарню разбили? – спрашиваю его тихо.

– Нет. Подожгли. Но ты не должна переживать об этом. Всё застраховано. Идём завтракать.

Качаю головой.

– Как это не должна переживать? Из-за меня ты попал сюда. Теперь и бизнеса лишишься.

Захар шагает ко мне и обнимает.

– Никакого бизнеса я не лишусь. Ну с чего ты взяла. Всё будет хорошо.

Хочу оттолкнуть его, но он не отпускает.

– Я не маленькая девочка, Захар. Довольно хорошо понимаю, что просто так от тебя не отстанут. Женя же это специально сделал. Как предупреждение. Да?

– Оля, не надо преувеличивать силы Жени. Он, конечно, наворотил дел, но не настолько его силы безграничны, чтобы демонизировать его. Всё будет хорошо.

– Мне бы твою выдержку. Если бы у меня сожгли пекарню, я бы вряд ли смогла сидеть на месте в каком-то доме в лесу.

Вижу, как двигаются желваки на его скулах. В больное место попала. И он бы тоже здесь не сидел, давно бы уже уехал. Значит, меня бережёт. А может, и жалеет?

– Я тебе уже говорил, она застрахована. И у меня есть управляющий, который разберётся с этим вопросом. Ты не при чём. Если человек идёт ко дну, он тянет за собой тех, кто пытается ему помочь. Вот и Женя понимает, что накосячил. Делает неправильные поступки, загоняя себя ещё в более невыгодное положение.

– Если он сожгет весь твой бизнес, то в невыгодном положении останешься ты.

– Ну а ты что предлагаешь? Бросить всё и бежать в город? Только, чем я смогу помочь?

– Выставить охрану. Защитить свою…их людей.

Запинаюсь и останавливаю себя. Я не имею права упрекать его ни в чём. Не хочу, чтобы он догадался, что ревную. Он ведь не обязан из-за одной ночи бросать свою девушку.

Захар улыбается, большим пальцем руки гладит мне щеку.

– Я же сказал, не переживай об этом. Я Стасу доверяю. Он всё разрулит.

Захар наклоняется, чтобы поцеловать меня, но я отворачиваюсь. Вчера я не знала о девушке Захара и позволила себе отдаться чувствам, сегодня всё изменилось.