Чарли Ви – Развод. Цена моего прощения (страница 13)

Молчу.

Всё, что хотела сказать вылетело из головы.

— Лена? — ещё раз переспрашивает Кирилл.

— Да, — сглатываю вязкую слюну, во рту всё пересохло. — Кир…Я хотела спросить… ты дома?

Я будто не фразу сказала, а стометровку пробежала, так колотится сердце.

— Еду.

— Куда?

— Почему спрашиваешь?

— Просто…с кем Илья?

— С няней.

Молчу, не знаю, что ещё сказать.

— Только это хотела узнать?

«Нет, не только. Хочу узнать, это ты подослал свою помощницу ко мне или нет?», но вместо этого говорю совсем не то.

— Спасибо за гостинцы.

— Какие?

— Которые ты передал через свою помощницу.

— Наташ приходила?

— Да. Значит, не ты её прислал?

— Я сейчас приеду. Поговорим.

Он кладёт трубку, а меня трясёт. Вот что за человек загадка. Сказал, что сейчас приедет. Он что ехал ко мне? Или просто мимоходом?

Жду его в палате, а через десять минут он заходит как ни в чём не бывало. Спокойный, уверенный, только движения кажутся немного скованными.

— Как ты? — спрашивает с порога и подходит ко мне.

— Хорошо. Вот просила выписать меня, даже отказную хотела написать. А не дают. Ты случайно не знаешь причину?

— Нет, — отвечает уверенно, даже не моргнёт.

— Так говоришь, Наташа к тебе приезжала?

— Да. Я так и не поняла, для чего заехала, то ли гостинцы передать, то ли воссоединением с тобой похвастаться.

— Ммм. Ясно.

— Что тебе ясно?

— Значит, домой захотела?

— Кир ты меня вообще слышишь?

— Слышу.

— Так ответь на вопрос.

Глава 19

— Тебе идёт эта пижама. А ещё лучше без неё.

Зажимает меня между спинкой кровати и собой. Ладонь накрывает мою грудь, и сквозь тонкую ткань я чувствую его жар. Соски напрягаются моментально.

— Кир! Что ты делаешь? Мы же в больнице.

Господи! Ненавижу своё тело. Оно выдаёт меня с головой. Его колено уже у меня между ног, а другой рукой он обнимает меня за талию.

Стоит надо мной склонившись, но к губам не прикасается.

— Хочешь повторить?

И в этот момент он трётся коленом о мой лобок. Мне приходится прикусить губу, чтобы не застонать.

— Мы можем закрыться здесь. Хочешь?

Смотрю в его ореховые глаза, перевожу взгляд на губы. Почему он не целует? Сама не понимаю, почему меня это задевает.

— Ну же, Лена. Скажи «хочу».

— Зачем? — выдавливаю из себя. Стараюсь не поддаваться его магнетизму. — Зачем ты меня спрашиваешь? Разве тебя волнует моё мнение?

Упираюсь в его грудь ладонями, чтобы сохранить хоть какую-то дистанцию. Замечаю, как Кир морщится.

Скольжу ладонями по его широкой груди вниз, на его лице появляется довольная улыбка. Он думает, я сломалась и хочу сдаться, но меня интересует то, что под футболкой. Как только нащупываю край, задираю её вверх и вижу эластичные полоски на рёбрах и огромную гематому на груди, от которой лучиками расходятся кровоподтёки.

— У тебя сломаны рёбра! — вскрикиваю я.

И всё желание тут же улетучивается.

— Не сломаны. Так. Царапина, — равнодушно отвечает Кир и поднимает моё лицо за подбородок, чтобы я больше не рассматривала его грудь.

— Ничего себе царапина. Как ты вообще ходишь ещё? И почему тебя не госпитализировали до сих пор?

— Потому что я сам решаю, надо мне это или нет.

— У тебя там синяк размером с мяч. Тебе нужен покой, — продолжаю настаивать я.

Кир закатывает глаза.

— Женщина, мне лучше знать, чего я хочу. И на данный момент я хочу тебя.

— И как ты собираешься это сделать? У тебя что совсем отсутствует инстинкт самосохранения?

— Ну если ты так сердобольна, то можешь удовлетворить меня и своим милым ротиком.

— Ты ненормальный.

— Почему же? — поднимает бровь.

— Потому что у нормального человека на первом месте должно быть его здоровье.

Он всё ещё нависает надо мной, но я скрещиваю руки на груди и умудряюсь даже в таком положении принять независимый вид.

— Удовлетворение потребностей — это тоже здоровье.

И что ему ответить на это?

— Я…я, — мне ничего не приходит на ум, что сказать.

— Ну вот и отлично.

— Я хочу домой. К сыну. Выпусти меня.