Чарли Ви – Опекун. Подарок под Новый год (страница 6)

— Я постараюсь… Опять же, если ты потребуешь миллион…

— Нет, не переживай. Такого не попрошу. Ну, так что?

Протягивает руку и сжимает мою. Я с удивлением наблюдаю, как моя огромная рука, как я всегда думала, на фоне руки Тимофея выглядит маленькой, почти детской. Обалдеть какой он здоровый. Жмёт мою руку дольше, чем полагается. Я поднимаю голову, чтобы посмотреть в его глаза, но он резко отпускает мою руку.

— Пошли.

На первом этаже стоит огромная ёлка, увешанная гирляндами и огнями. Круглые разноцветные шары, словно бусины мерцают в еловых ветках. Красиво!

В воздухе уже витает предновогодняя атмосфера, из динамиков по залу разносится весёлые праздничные песни. До Нового года осталось всего две недели. Ещё месяц назад я планировала провести его с подружками, а сейчас я даже не предполагаю, где буду на Новый год. И всё равно мне хочется верить в волшебство, как в детстве. Хочется верить в лучшее.

— Загадываешь желание? — слова Тимофея возвращают меня в реальность.

— Нет. Сейчас же не Новый год.

Мы идём на второй этаж и проходимся по нескольким бутикам. Продавцы смотрят на меня со смешанными чувствами пренебрежения и желанием угодить. Всё из-за Тимофея. Его же вообще готовы с головы до ног облизать. Смотреть тошно на это лицемерие. Но я обещала вести себя хорошо, поэтому мне приходится мерить ту одежду, которую одобрил Тим. Что-то мне даже нравится. Например, джинсы с завышенной талией сели идеально. А вот несколько платьев отобранные из множества других мне не понравились. С рюшечками и оборочками я сразу сказала даже мерить не буду, а вот чёрное платье, приталенное и чуть выше колен мне даже самой понравилось. В нём даже я стала выглядеть изящно. Парик пришлось снять, он портил весь вид. А когда сняла парик, мой макияж стал выглядеть боевой раскраской индейцев. Я вышла в туалет, и как смогла влажной салфеткой подтёрла тени, чтобы они не смотрелись так ярко. НИкогда не думала, что примерка одежды может вообще нравиться. Но когда я надеваю следующее платье и вижу неотрывный взгляд Тимофея, мне становится приятно. Словно он меня похвалил. И хочется, чтобы он смотрел на меня ещё и не отводил взгляд. Странное чувство.

К пяти часам с покупками закончено. Всю выбранную одежду должны привезти доставкой. И я уже готова ехать домой, как Тим внезапно присвистывает. Я смотрю по направлению его взгляда и вижу плакат.

– “Повелитель ветра” фэнтези, что ли? — пожимаю плечами, не понимая его восторга.

— Ты что? Не знаешь, кто такой Фёдор Конюхов?

— Неа.

Тим смотрит на часы, потом на меня.

— В офис я сегодня уже всё равно не успеваю. Пошли в кино. Такой фильм надо увидеть.

— Да ну. Я такое не люблю.

— Ты обещала слушаться.

И мне приходится подчиниться. Тимофея берёт меня за руку и тянет на третий этаж, там оказывается есть кинотеатр. Он покупает билеты, попкорн и газировку, даже не верится, что этот мужчина в деловом костюме сейчас будет смотреть фильм, как обычный зритель. Не снимет весь кинотеатр, а будет просто сидеть в зале среди других. Но он именно так и делает. Места у нас в центре. Сидеть с ним очень комфортно. Его парфюм обволакивает меня, но это запах совсем нерезкий, он приятный и вкусный. Начинается фильм и я, к своему стыду, не могу сдержать слёз. Платочка, как назло, нет. Зато Тим протягивает свой.

— Ты чего? Тшш, не плачь, — шепчет неожиданно нежно.

— Да всё норм. Просто момент такой…

— Ну вот видишь. А ты идти не хотела.

Не люблю такие фильмы, они душу заставляют выворачиваться. Но между тем и люблю, после них хочется снова жить и бороться дальше.

Выходим из кинотеатра. Хочется молчать, переваривая увиденное. На улице уже темно.

— Понравился фильм? — спрашивает Тим.

— Угу, — киваю, и больше выдавить из себя пока не могу.

— Есть хочешь?

Пожимаю плечами, а на самом деле в желудке уже разразилась настоящая война, и я боюсь, что он скоро подаст сигнал к наступлению. После голодного детства, когда в квартире даже хлеба не было, мой желудок перестал испытывать чувство голода, в такие моменты он просто начинает болеть.

— Зайдём в кафе?

— Нет. Хочу домой.

— Ну, поехали тогда домой.

Всю дорогу смотрю в окно. Не хочется даже ни слушать музыку, ни спорить с Тимофеем. Подъезжаем к дому, он паркует машину в гараж. Чувствую его взгляд, поворачиваю голову.

— А что за желание-то? — интересуется Тим.

— Ещё не знаю. Придёт время, расскажу.

Глава 8. Арина

Лежу в постели. Туплю в потолок. Сам не понимаю, что творится внутри. Эта девочка последние несколько дней занимает все мои мысли. А после вчерашнего дня я всё больше убедился, что под напускным образом стервы скрывается очень ранимая девочка. Одни только слёзы во время просмотра фильма о многом говорят. Нет. Арина тоже плачет, когда мелодрамы смотрит. Но мы смотрели вчера совсем не мелодраму. Чаще всего такие фильмы девушкам тем более тем, кому до двадцати неинтересны. И вообще, когда она ведёт себя нормально, то с ней вполне нормально общаться.

— Нормально? — вскипает моя совесть. — Признайся уже наконец, что тебя в ней всё заводит. Ты же вчера с неё глаз не сводил. Рассматривал не вещи на ней, а её фигуру, когда она выбирала себе одежду. И представлял как можно снять с неё платье или как сорвать джинсы.

Игнорировать этот голос невозможно. Приходится согласиться. Теперь я чувствую самым настоящим подонком, который хочет свою племянницу. Звучит это ещё хуже. А ведь если разобраться, я её никогда не видел до этого. Не воспитывал, не видел маленькой. Может, если бы я прошёл все стадии дяди, без перепрыгивания, то мне бы и в голову не пришло представлять себе, как она будет кончать. Но для меня она чужая. Как самая обычная девушка, на которую я могу засмотреться.

Время близится к шести утра, пора вставать и ехать на работу. Я и так вчера всё отменил. Сегодня надо догонять. Правда, голова не соображает после бессонной ночи. Последний раз со мной такое случалось лет пятнадцать назад. И я отчётливо понимаю, что это та самая одержимость или влюблённость, когда рвёт крышу и творишь всякую дичь.

Но! Мне творить дичь нельзя. И для меня это важно. Я должен вести себя как настоящий дядя. Помочь девочке, направить её, чтобы у неё всё сложилось хорошо в жизни. Она и так немало плохого видела в жизни. Таких людей отличает взгляд, он у них более взрослый и часто грустный. Когда ехали в машине домой, я успел насмотреться на её кешбэки в прошлое.

Будильник заставляет прервать поток мыслей. Приходится вставать, собираться. Раду оставлю дома, пусть отдохнёт. Мне сегодня тоже желательно взять передышку в общении с ней.

Срочные дела, решение рабочих моментов отвлекают меня от мыслей о Раде. А после обеда приходит СМС от Арины.

“Можно к тебе заехать?”

И я бы, скорее всего, проигнорировал её, но я хватаюсь за неё как тонущий за соломинку. Мне она сейчас нужна и лучше ей не знать для чего.

“ Приезжай,” — пишу ей ответ.

В ответ приходит куча сердечек и поцелуев. Ну в этом вся Арина. Она не умеет долго обижаться. С ней легко.

— Привет! Мой хороший, — раздаётся через полчаса с порога. Поднимаю глаза и вижу свою девушку. Постаралась курва. Выглядит, как всегда, сногсшибательно. Хоть на ней и деловой костюм, но выглядит очень сексуально, юбка тёмно-синего цвета обтягивает стройные бёдра, а приталенный пиджак на голое тело подчёркивает узкую талию. В вырезе видна пышная грудь.

— Привет, — отвечаю коротко. В голову ничего больше не идёт. У меня уже несколько дней спермотоксикоз. Арина в этом случае самое лучшее лечение.

Подходит ближе, опирается рукой на край стола. Она знает, что хороша, умеет пользоваться своими прелестями как надо.

Отодвигаюсь от стола, откидываюсь на спинку стула.

— Соскучился? — не говорит, а мурлыкает.

— Да. Особенно по твоим губам.

Она сразу понимает мой намёк. Поворачивается, идёт обратно к двери, закрывает на замок. И возвращается.

— Ты сегодня сама щедрость. Даже наказывать меня не будешь? — тихо смеётся. Расстёгивает пуговицы на пиджаке, оголяя большую ненастоящую грудь. Раньше она меня заводила, теперь же напоминает два приклеенных шара. Как по мне, грудь второго размера намного красивее… как у Рады.

Арина встаёт на колени передо мной. Тянет рука к ширинке, движения у неё размеренные, словно она решила фильм посмотреть. Смотрит мне в глаза и начинает работать руками, только потом присоединяются губы и язык.

Раньше мне нравилось смотреть на неё, поддерживать зрительный контакт, сейчас же замечаю, что губы у неё слишком большие и топорщатся, как клюв у утки. У Рады маленький аккуратный рот. Губы не пухлые, но живые и лицо — незастывшая маска. С закрытыми глазами мне легче представить, что вместо Арины сейчас передо мной Рада. Я взрываюсь слишком быстро. Даже Арина удивлённо мычит.

— Ты действительно соскучился, подтверждает она мои слова и поправляет пиджак.

— Поедешь ко мне? — спрашиваю равнодушно. Вижу, что обрадовалась, но виду не подаёт. Начинает ломаться. Хочет, чтобы уговаривал.

— Мне ещё столько дел надо сделать. Обещала к подруге заехать.

— Ок.

Умолять я её не собираюсь. Моё равнодушие действует как красная тряпка для быка.

— Хотя я могу перенести нашу встречу, — тут же меняет тактику.

— Хорошо. Я освобожусь через полчаса. Потом можем заехать в ресторан. Выбери сама какой.