Чарли Ви – Наших душ глубина (страница 3)

Утреннее солнце ослепило меня, когда я сдвинул Семёна с лица, вчера я забыла задернуть шторы, так и уснула. Вспомнила вчерашний день, неудачи и истерику, и как всегда стало стыдно, сейчас это казалось не таким страшным и удручающим. В голове всплыли бабушкины слова "все что не делается — все к лучшему". Я встала и неспешно проковыляла в ванную, сегодня предстояло ехать в деревню, необходимо привести себя в порядок. Из зеркала на меня смотрела отекшая блондинка с всклокоченными волосами. "Да, вчерашняя истерика не прошла бесследно" — подумала я, глядя на своё отражение. Как там говорится в одной из афирмаций…

— Я уникальна. Я заслуживаю самого лучшего в жизни, — пробормотала я и повернула кран, чтобы умыться. Оттуда полилась холодная вода.

— Твою ж мать! — вырвался стон из горла, только сейчас, вспомнив объявление на подъезде, об отключении горячей воды. Сёма крутился рядом, всем видом напоминая о себе.

— Да не забуду я про тебя, не забуду. Сейчас в порядок себя приведу и тебя покормлю.

Квартиру, которую мы снимали, была старенькая как и старушка-хозяйка, сдавшая нам её. Старческий запах: лекарств и болезней, пропитал каждый сантиметр квартиры. Плита стояла двухконфорочная, старинная, на высоких ножках. Вскипятив воду в двух кастрюлях, помывшись с горем пополам в тазике, который не хотел входить в ванну, я торопилась на маршрутку, чтобы успеть на утренний автобус до деревни.

Место досталось у окна, и, опершись головой о стекло, я унеслась мыслями в другую жизнь. В мечтах у меня все было отлично: я успешная художница, прекрасный дом со множеством комнат, свой кабинет, где я могу творить, послушные умные дети, и никаких мужчин. Замужество оставило внутри неприятный осадок и горечь, и даже в мечтах представляла себя одной, мне не нужен был ещё один подавитель моего "я". В то, что существуют идеальные мужчины я давно уже не верила, они жили только на страницах книг.

Подъезжая к деревне, внимание привлёк знакомый джип, он гнал по накатанной дороге, которая шла параллельно трассе, и с лёгкостью, обогоняя автобус, оставил нас позади. За эту неделю я ни разу не вспомнила про Максима, и сейчас, увидев его лихачества, подумала: "Трезв ли он как обещал при встрече? Наверно, только пьяный человек может гонять по бездорожью на такой скорости." Джип давно скрылся из виду, оставив за собой пыльный след.

Глава 3

В делах и заботах день пролетел незаметно. Майское солнце грело уже по летнему, мы изнемогали от жары и прятались в доме. На таком солнцепеке делать ничего не хотелось, казалось, что все звуки потухли в этом пекле, лишь назойливое жужжание мух разносилось по всему двору. Лёва весь день канючил мороженку, и я ему пообещала, если он поспит днем, то вечером обязательно куплю его самую любимую. Алиса весь день увлечённо рисовала, снимая ролики для тик-тока, девочка она была творческая и предприимчивая.

Когда жара немного спала, а Лёва пятидесятый раз напомнил про мороженку и обещание, мы все таки пошли в магазин.

Деревня состояла из двух улиц, расположенных параллельно друг другу, их соединял небольшой переулок. Когда-то живые улицы, полные ребятней, разговорами и смехом сейчас стояли пустые. Жилыми были около пяти домов, здесь остались жить самые неприхотливые, те кому была дорога память этого места, не пожелавшие перебраться в другую деревню. Молодежь, которая ещё осталась — беспросветные алкоголики, не стремились ни к чему большему, чем купить беленькую и забыться в пьяном угаре. Магазин стоял на соседней улице, скорее даже не магазин, а небольшой железный вагончик.

— Мама, мама, матли какой цеточек! Ой, мама, матли какой зучок! Мама, мама матли какой дом! Там навелно монстлы зивут, стлашные такие! — Лёва комментировал все, что видел, не замолкая ни на минуту, я лишь успевала соглашаться, удивляться и кивать.

Путь к магазину проходил мимо дома Максима и нескольких полуразвалившихся и заброшенных домов, Лёва восхищённо заметил, стоящую за оградой машину.

— Мама! Матли какой дзип! Он такой больсой, у меня дома тозе такой белый дзип есть. Да, мама?

— Конечно, есть. Только у тебя игрушечный, а это настоящий.

Перед домом, насеявшись самостоятельно, в хаотично порядке росли мальвы. Откуда-то донёсся запах жареного мяса на костре, вызывая обильное слюноотделение.

— Как вкусно пахнет! — Лёва с жадностью втянул воздух носом.

Внезапно из-за машины появился Максим, он приветливо улыбнулся и помахал рукой.

— Привет!

— Добрый вечер! — ответила я, а губы сами собой расплылись в улыбке. Лёва, увидев незнакомца, спрятался за меня.

— Лёва, аккуратней, — сделала я замечание сыну, он с такой силой обхватил мою ногу, что я не могла сделать шаг, не распластавшись на земле.

— О! Кого я вижу! Да это тот самый Лёва, самый крутой гонщик, — Максим говорил искренне, нисколько не сюсюкаясь, как это обычно делали взрослые.

Лёва даже выглянул из-за моей ноги.

— Друг, представляешь. У меня машина сломалась. Я слышал ты хорошо в этом разбираешься, может посмотришь, что случилось.

Заинтересованный Лёва ещё раз выглянул из-за моей ноги и, неожиданно для меня, вышел к Максиму.

— Сейчас посматлю, — уперев руки в бока, маленький механик пошёл диагностировать джип, который возвышался над ним громадиной.

— Давно приехали? — спросил Максим, воспользовавшись моментом пока Лёва был занят.

— Сегодня утром.

— Кажется, на тебя похож, волосы светлые и глаза твои?

— Только этим и похож, а в остальном вылитый отец, — ответила я, чувствуя гордость за сынишку. Он по деловому оглядывал машину, и сейчас пару раз пнул колесо, копируя кого-то из взрослых.

— Я тут шашлык жарю, приглашаю присоединиться, — внезапно предложил Максим. — Никаких спиртных напитков, только мясо, газировка и много овощей.

Я замялась, не зная, что ответить.

— Женя? — Он вопросительно поднял бровь.

Мне очень хотелось согласиться, я уже и забыла когда последний раз отдыхала на природе, но страх осуждения и пересудов за спиной останавливал меня.

— Я приглашаю не только тебя, но и твоих ребятишек. Соглашайся, я не злодей и никого не обижу. Просто поболтаем немного. А?

— Хорошо. Только за мороженым схожу и придём, — согласилась я, мне необходимо было отвлечься, а о пересудах и обсуждении, я решила — подумаю завтра.

Максим радостно улыбнулся.

— О, здорово! Я очень рад.

— С виду все нольмально, — подошёл Лёва и как заправский механик доложил о проведённой диагностике. — Надо под капот заглянуть, может завтла? А то мы с мамой за моложенным посли.

— Как скажешь. Завтра, значит, завтра, — согласился Максим. — А расчёт шашлыком принимаешь или только деньгами? — с серьёзным лицом поинтересовался он.

— Ну можно и саслыком. А пепси будет?

— Будет.

— О, клуто! Если мама лазлесит, — вспомнив про меня добавил Лёва, и повернулся ко мне.

Едва, сдерживая улыбку, я кивнула.

Алиса, не дослушав до конца новость о пикнике, тут же бросилась переодеваться. За эту неделю, полную однообразия и скуки, она изголодалась по новым впечатлениям. Алиса не любила уезжать из города, оставляя здесь развлечения, друзей, вечерние посиделки с подружками, она самоотверженно запирала себя в деревне, словно тюрьме, лишь бы не обидеть бабушку. Светлана Васильевна недовольно поджала губы, когда узнала куда мы собрались, но мне показалось, что это только начало бури. Через полчаса мы уже стояли перед калиткой соседского дома.

Максим как раз вышел на крыльцо и, увидев нас, с довольной улыбкой показал жестом, чтобы шли за ним. Следуя за его широкой спиной, взгляд опустился ниже и я, сама того не желая, оценила как идеально на нём сидят джинсы.

— Прошу, — он остановился, пропуская нас вперёд.

Оказывается за домом была летняя беседка, увитая виноградными лозами, немного поодаль стоял большой мангал, ручной работы.

— Добро пожаловать! — Максим повернулся к Алисе и протянул руку. — Максим.

— Алиса, — дочь смущённо улыбнулась и пожала руку.

— Шашлык почти готов. Ребята заходите в беседку, там уже накрыт стол, а я дожарю последнюю партию и присоединюсь к вам.

От его заботы мне стало тепло на душе, приятное чувство наполнило меня всю, как будто кто-то обнял невидимой рукой. Давно я не испытывала это чувство беззаботности, когда можно просто наслаждаться как за тобой ухаживают.

В беседке и правда уже стоял накрытый стол, главное угощение вечера — шашлык, лежал на большом блюде в центре стола, в окружении нарезанных овощей. Мягкий свет, исходящий от фонаря, нежно освещал беседку. Я налила детям газировку, положила еду, и, пока дети были заняты едой, решила составить компанию Максиму. Солнце уже садилось, и на горизонте красной полосой догорал закат. Максим стоял у мангала, внимательно рассматривая стену дома.

— Как дела? — начала я разговор.

Он слегка дёрнулся от неожиданности, видимо слишком глубоко задумался.

— Всё хорошо! Ещё пару минут. А ты почему не кушаешь?

— Тебя жду, — я даже не заметила, когда мы перешли на «ты».

— Кстати, вас домой-то впустят? — невзначай поинтересовался Максим. — Если что у меня свободных комнат полно, можете остаться ночевать.

— Представляю с каким видом встретит меня свекровь, если я домой сегодня не приду, — я нервно хихикнула.

— Для тебя это так важно? — он вновь удивлённо поднял бровь.

— Вроде нет… просто привычка, наверно, — я пожала плечами.