Чарли Ви – Горький вкус измены (страница 11)

А в ответ в трубке мелодичный смех, будто я ей смешную шутку рассказала.

– Насть, я боюсь, ты меня неправильно поняла. Я не звоню от лица Андрея. Он даже не знает об этом звонке. Я просто вижу, как он переживает твой отъезд. И хотела просто поговорить с тобой, чтобы ты перестала его игнорировать. Вы же взрослые люди. Я в друзья к тебе не набиваюсь, но за Андрея сердце болит. Если он тебе ещё не безразличен, пожалуйста, поговори с ним. Успокой. Скажи, что всё понимаешь.

– Знаешь что? А не пошла бы ты.

Сбрасываю звонок. Руки трясутся. Я никогда не чувствовала такой злости. Наверно, как раз в таком состоянии люди и совершают сумасшедшие поступки. Швыряю телефон в стену, пинаю матрас.

– Трус! Сволочь! Ненавижу! – кричу в пустоту.

Не надо было брать трубку. Теперь точно больше не возьму.

Глава 14

Я никогда не отличалась злобным нравом или умением мстить. Всегда была отходчивой. Когда ругались с братом или с подругой меня хватало максимум на пару часов.

Не знаю, откуда во мне появилось понимание того, что злость, мстительность, обида, ревность отравляют душу и настроение. Пожирают тебя изнутри, высасывают всю энергию. Но интуитивно избегала этих эмоции. И подругам всегда помогала и в школе, и в институте.

А когда вышла замуж и провела немало времени на тренингах по саморазвитию, обратила внимание, что каждый коуч не забывал упомянуть простые истины, которые я итак знала – если хотите расти, надо уметь радоваться жизни и избегать негативных эмоций, которые могут затянуть в болото депрессии надолго.

А сегодня я впервые просыпаюсь разбитой. Болит каждая мышца, каждая частичка в теле, будто по мне трактор проехал. Голова раскалывается.

Смотрю на часы, уже девять. Радует, что сегодня выходной и я могу просто лежать в кровати и никуда не вставать, не торопиться. Просто лежать.

Смотреть в потолок или закрывать глаза и возвращаться мыслями в прошлое. В те дни, когда я была свободна и не знала Андрея.

В первые дни нашего разрыва я ещё была полна сил и желания, доказать Андрею, что смогу без него.

А сегодня чувствую себя так, будто меня выжали и выбросили. Вчера я проплакала весь вечер. Сначала из-за звонка Светы, а потом из-за телефона, который я, оказывается, разбила. Пока он работал, я даже не представляла, сколько жизни хранится в нём.

Там были фотографии за последние два года, там были плейлисты, составленные под моё разное настроение, там были номера, переписки. И хоть я понимаю, что сама швырнула телефон об стену, всё равно ощущение, что весь мир настроился против меня. А у меня совсем не осталось сил с ним бороться.

Минуты ползут за минутой, утро сменяется днём, а я всё лежу. Никому не нужная, в одиночестве, и никто даже не вспомнит обо мне. Наверно поэтому люди и рожают детей, продолжают свой род, оставляя частичку себя в своих детях. А меня бог не наградил таким даром. Говорят, если бог хочет сделать женщине комплимент, он дарит ей дочь... Подарив женщине сына, Бог даёт ей возможность попробовать самой воспитать настоящего мужчину, способного не только говорить комплименты, но и совершать поступки.

Получается, я не заслужила ни комплимента, ни возможности воспитать мужчину.

И меня это гложет. Внутри разъедает словно кислотой. А что, если бы у нас с Андреем были бы дети? Или хотя бы один ребёнок, он бы также ушёл?

Сердце подсказывает, что нет. Андрей очень любит детей, всегда водился с чужими, если на празднике были дети, то я знала, где искать его. Он играл с мальчишками в машинки, рассказывал истории. Он бы не бросил меня, будь у меня ребёнок. Выходит, я сама виновата в том, что Андрей ушёл.

А может, не надо было доверять ему так сильно?

Ведь чувствовала, что что-то не так. Но надеялась на его порядочность.

А может, надо было бороться?

Вспоминаю, как мама рассказывала историю про знакомую. Мне тогда ещё и двадцати не было. Но я любила слушать рассказы мамы. Эта знакомая узнала, что муж изменяет, но не подала вида и стала вдвойне заботливее. Стала хвалить мужа, перестала отказывать в сексе. И в итоге узнала, что муж бросил любовницу. Может, и мне надо было сдержать свои чувства и пустить все силы на сохранение брака.

Грустно, что рядом нет мамы. Она бы выслушала меня и поохала, попричитала, пожалела, но обязательно обняла и сказала какая я замечательная и намного лучше этой Светы. Он бы нашла что сказать и как объяснить причину отсутствия детей, чтобы грызущий голос хоть ненадолго стих.

Мне так не хватает её. Сейчас особенно.

Слёзы выкатываются из глаз и стекают по щеке на подушку, а мне лень их вытереть, так и лежу.

Думаю о бренности своей жизни.

Нет, я не собираюсь опускать рук. Завтра обязательно встану и приведу себя в порядок. И дома приберусь. Но только завтра. А сейчас я хочу полностью отдаться чувствам, чтобы пережить их, перетереть в пыль и, тогда я смогу начать всё с нуля. С понедельника я пойду на работу. А после работы к Саше, чтобы заполнить тоску в душе чем-нибудь, лишь бы не чувствовать этого щемящего одиночества.

Когда в комнате становится темно, я продолжаю лежать.

Внезапно по квартире разносится оглушающий звонок в дверь. Громкий звук разрезает тишину несколько раз.

Игнорировать его невозможно, и после пятого звонка я заставляю себя встать.

Ползу к входной двери.

Прежде чем открыть спрашиваю:

– Кто?

– Я, – раздаётся мужской голос.

Глава 15

– Кто я? – переспрашиваю.

Голос кажется знакомым, но мозг отказывается помочь мне узнать кто это.

– Как кто? Брата не узнала?

– Серёга, ты?

Распахиваю дверь, и секунду смотрю, задрав голову, на своего высоченного брата.

– Господи, ты, кажется, ещё вырос!

Бросаюсь к брату на шею. Серёжка едва удерживается на ногах от моего бешеного прыжка.

Как долго я его не видела. Три года или четыре? Не помню, после моих страданий мозг будто деградировал и отказывался лезть в прошлое.

– Вот вроде тётенька уже такая взрослая, а всё, как дитё малое, – бурчит Серёжа и заносит меня в квартиру. Закрывает дверь и оглядывает простой интерьер моей квартиры.

Выпускаю шею брата, приземляюсь на пол. Наблюдаю за Серёжей, как он проходит на середину комнаты, подходит к окну, смотрит вниз в окно и только после этого разворачивается ко мне.

– Ну в принципе неплохая квартира. Надеюсь, место найдётся для меня? Чем кормить будешь сестра? Я с дороги и очень устал.

Точно. А где мне расположить брата? У меня ведь даже мебели нет.

– Сейчас Сереж, что-нибудь придумаю.

Серёжа скидывает кожаную куртку, вешает её на крючок вешалки в коридоре.

Через час мы сидим на надувном матрасе и поедаем пиццу, прихлёбывая горячим чаем.

– Ты уж прости, что не подготовилась к твоему приезду, – в который раз пытаюсь объяснить брату свою несобранность. Будто он первые три раза не услышал.

– Просто понимаешь, всё так навалилось.

– Ну да я вижу, по твоему опухшему лицу. Рыдала наверно весь день.

– Да не рыдала я. Так …чуть-чуть поплакала.

– А чего рыдала? Из-за козлика Андрея? – Серёга откусывает большой кусок от пиццы и едва не переворачивает мою кружку ногой.

– Ну, ну. Осторожнее. И не надо, пожалуйста, Андрея так называть.

– Почему? Неужели всё ещё любишь? – брат даже жевать перестаёт.

– Нет, конечно. После того, что он сделал... нет, не люблю. Просто…– опускаю голову, чтобы не смотреть Серёге в глаза. – Просто разошлись, и всё. Не хочу грязью поливать.

– А, ну да, я и забыл, что ты у нас правильная такая стала, как замуж вышла. Я вот помню, какой ты была. Отбривала так, что тебе слово поперёк боялись вставить. А сейчас не понимаю, что это за тряпочка передо мной сидит.

Слова брата, как всегда цепляют. Он прекрасно меня знает и знает как меня разозлить.

– Сам ты тряпочка. Сбежал на свои острова, спрятался за стенами своей хижины. И жизни не видишь.

– Неправда. Вижу. Там жизнь намного проще, поэтому мне там нравится. И люди проще, не повёрнуты на деньгах. Там наоборот нужна закалка, чтобы суметь жить. Потому что туризм туризмом, а когда начинаешь жить, постоянно узнаешь обо всех “прелестях” островной жизни.

– Ой, не начинай. Всё равно ты сбежал и бросил меня тут.