Чарли Ви – Если бы не ты (страница 14)

Слышу, как он проходит к двери.

— Подожди, — останавливаю его не оглядываясь. Протягиваю простынь.

— Вот… чтобы вытираться.

— Спасибо, — басит хрипло Добрыня и исчезает за дверью. А я остаюсь одна. Считая минуты, когда дойдёт и моя очередь. Пользуясь одиночеством, раздеваюсь заранее, накидываю другой обрывок простыни. Всё-таки я хочу попробовать постирать себе одежду хотя бы трусики. Радуюсь, что хоть месячные ещё не скоро. Иначе не знаю, как бы я справлялась с этой проблемой.

Когда в открытую дверь влетают облачка пара, а следом вваливается Добрыня, от которого словно от раскалённой печки идёт пар, я лепечу быстро "С лёгким паром!” и проскальзываю мимо него. Но и этого хватает, чтобы увидеть его крепкие ягодицы и мокрую простыню, которая бессовестной повторяет все изгибы мужского тела и обрисовывая его мужское достоинство.

Дурная! — Ругаю себя. — Зачем смотрела? Теперь от этой картинки не избавиться.

В баньке места мало. От слова совсем. Не знаю, как тут Добрыня поместился, у меня ощущение, что я постоянно бьюсь то об лавки, то пару раз прислонилась к печи. Воды немного, поэтому стараюсь сильно не плескаться. В первую очередь мою волосы. А обмылок хозяйственного мыла уменьшается прямо на глазах. Отмокаю. Пальцами тру кожу, чтобы смыть всю грязь. Снова намыливаюсь. И снова смываю. Словно в трансе. Слышу, как скрипит входная дверь. Замираю. Мне мерещится, что это Добрыня. А что, если он сейчас войдёт?

Сладкая дрожь пробегает по коже, оседая внизу живота тянущей болью. Мне ничего не стоит представить его сейчас рядом с собой, как он может меня обнять, прижать. А вот что дальше, представлять опасно. Надо остановиться.

Ещё раз ополаскиваюсь, и только когда полностью заканчиваю воду, а печь уже становится не такой горячей, и решаюсь выйти из бани. Нет, я не Добрыни боюсь.

Себя самой.

Вхожу в избушку, и, как назло, Добрыня всё ещё в простыне, которая опасно низко держится на бёдрах, сидит на стуле. Моя простыня тоже практически вся мокрая, и как бы я ни заматывалась, через неё всё равно видно больше, чем мне хотелось бы.

— С лёгким паром! — желает он.

— Спасибо, — цежу сквозь зубы.

Прохожу, всё ещё прихрамывая до кровати, сажусь и отворачиваюсь от Добрыни, чтобы не искушать свою и без того разбушевавшуюся фантазию. Надо подсохнуть, а потом надеть одежду. Вот только надевать её не хочется совсем.

Слышу, как Добрыня встаёт и подходит ко мне. Бросаю на него взгляд исподлобья.

— Как нога? — спрашивает и опускается передо мной на колено. Не дожидаясь ответа, обхватывает мою щиколотку и кладёт на свою ногу.

— Всё хорошо, — выдыхаю я. Его руки жгут кожу не меньше, чем горячая печь.

Он осматривает мою лодыжку, которая ещё пару дней назад была распухшая, ощупывает.

— Перелома вроде нет. Наверно, ушиб сильный был, — поднимает голову и смотрит на меня. На несколько секунд между нами повисает тишина.

Можно ли читать мысли? Если да, то боюсь, Добрыня будет в полном шоке от меня, какие там картины разворачиваются. Я даже перестаю дышать. Его руки ложатся на мои бёдра, он притягивает меня к себе. И целует. Жадно, жёстко, словно изголодавшийся зверь. Именно так я себе и представляла.

Глава 19. Безмолвное согласие

Сомневаюсь ли я?

Нет, нет и ещё раз нет.

Как всё-таки странно устроена жизнь. Иногда за годы совместной жизни ты не можешь стать родным человеку, а иногда за пару дней понимаешь, что он тот самый. Сильный, мужественный. Он не бросит и не изменит.

Может, я не права и пожалею об этом. Но именно сейчас я хочу думать про Добрыню именно так. Хочу получать эти уверенные поцелуи. Хочу чувствовать его руки на своей коже. Как он сжимает меня, словно не хочет никому отдавать.

Мой ласковый и нежный зверь, — именно эти слова крутятся у меня в голове.

Я отвечаю на его поцелуй не раздумывая, с такой же жадностью, с какой он забирает моё дыхание. Тянусь руками к его волосам, как же я хотела это сделать. Они ещё влажные после бани, густые, мягкие, щекочут ладонь. А его губы обжигают, язык проникает в мой рот, дразнит и манит. Кажется, я тону в этом поцелуе, теряю ощущение времени и пространства. Все мои страхи, сомнения, неловкость — всё исчезает, остаёмся только он и я, и это невероятное притяжение, которое нас связывает.

Его руки перемещаются выше, на талию, потом под мою мокрую простыню. Я вздрагиваю от прикосновения его горячих пальцев к моей коже. Он отрывается от моих губ, смотрит в глаза. Мы молчим. Согласие между нами безмолвное.

В его взгляде — огонь, желание и нежность. Я не могу оторваться от его взгляда, словно заворожённая. Он снова целует меня, теперь уже в шею, ключицы. Нежно, чувственно. Я чувствую, как простыня сползает с моих плеч, обнажая меня.

Я не сопротивляюсь. Не хочу. Все мои мысли сейчас только о нём, о его прикосновениях. Я хочу чувствовать его, хочу быть с ним. Он аккуратно укладывает меня на кровать и нависает сверху. Его глаза горят, он словно дикий зверь, готовый наброситься на добычу. Но в то же время я чувствую, как он сдерживается, как боится причинить мне боль.

Он целует меня снова и снова, не давая мне опомниться. Ласкает грудь, отросшая борода немного покалывает кожу в тех местах, где касается меня. Моё тело отзывается на его ласки. Отвечаю на его поцелуи, забывая обо всём на свете. Выгибаюсь, подставляю себя за новой порцией поцелуев. Его руки ласкают моё тело, вызывая дрожь и желание. Длинные пальцы скользят по моему животу, обводят пупок и спускаются ниже. Массирует набухший бугорок, заставляя мой мозг полностью отключиться. Теперь я полностью в его власти. Он мнёт меня, сжимает, его пальцы скользят между складочек, входят и снова выскальзывают.

Это настоящая пытка. Он дразнит меня, и когда в очередной раз снова вводит два пальца, я уже не могу сдержать нетерпение.

Тяну его за простыню, которая словно этого и ждёт. Спадает от рывка. Жадно смотрю на его достоинство, ведь так долго запрещала себе это. Член у Добрыни прямой, такой же, как и его хозяин: твёрдый, как сталь. С каплей прозрачной смазки на головке. Нервно сглатываю и перевожу взгляд на замершего Добрыню, который оказывается, наблюдает за мной.

— Боишься? — спрашивает хрипло и целует в плечо.

— Нет. Ты…

Но не успеваю ничего ответить, как он закрывает мне рот поцелуем и придавливает собой. Осторожно толкается в меня, и хоть я уже замужем три года, ощущение будто впервые сексом занимаюсь. Чувствую его каждой клеточкой, всю глубину. Как двигается, как входит и выходит. И это сводит с ума. Меня будто заново девственности лишили и показали все грани чувственности, которые были до этого недоступны.

Я закрываю глаза и отдаюсь во власть чувств. Мыслей нет, больше не думаю ни о чём, кроме того, что происходит здесь и сейчас. Я знаю, что это может быть ошибкой, что завтра мы можем пожалеть об этом. Но сейчас я не могу остановиться. Я хочу его, и он хочет меня. И в этом моменте нет ничего важнее.

Каждый толчок отзывается во мне волной наслаждения. Забываю обо всём на свете, тону в этой пульсирующей бездне ощущений. Мир сужается до размеров этого момента, этого касания, этого безумного ритма. Дыхание сбивается, превращаясь в прерывистые стоны, которые эхом разносятся в моей голове.

Каждая клетка моего тела вибрирует в унисон с его движениями. Чувствую, как жар растекается по венам, обжигая кожу изнутри. Нет ни стыда, ни страха, лишь необузданное желание, требующее всё больше и больше. Разум отступает, уступая место первобытным инстинктам, зовущим к вершине блаженства.

Руки цепляются за его спину, пальцы судорожно сжимают кожу, словно пытаясь удержать этот момент, продлить его как можно дольше. Хочу, чтобы это никогда не заканчивалось, чтобы эта волна наслаждения накрывала меня снова и снова, унося в пучину страсти.

И вот когда кажется, что больше невозможно выдержать, когда тело горит в огне желания, наступает кульминация. Взрыв чувств, ослепительный свет, оглушительный крик. Мир замирает на мгновение, растворяясь в этой абсолютной пустоте.

А затем, медленно, постепенно, возвращаюсь в реальности. Тяжёлое дыхание, дрожащие руки, слабость во всём теле, наши сплетённые тела. Как же не хочется упускать этот момент. Я зажмуриваюсь, будто это может остановить время.

— Леся, — зовёт Добрыня, и я приоткрываю глаза. — Я тебя мужу не отдам, — говорит так серьёзно, в глазах бешеный дикий блеск.

Глава 20. Данил?

В печи тихонько трещат поленья, свет от керосиновой лампы бросает причудливые тени на стены. Я лежу щекой на груди Добрыни, слушаю, как гулко и мощно бьётся его сердце и размеренно поднимается грудь. Мы не спим. Молчим, наслаждаемся тишиной и отдыхом.

Неожиданное сближение превратило нас в одержимых. Я раньше только в романах о таком читала. Помню, муж ещё убеждал, что мужчина пять раз не может кончить, и это всё сказки для дурочек. А вот Добрыня смог. В голове снова мелькают картинки нашего дикого секса. Мы словно не могли насытиться друг другом. Снова и снова целовались, он обнимал меня. Кончал и не выпускал из своих рук. Безумно, дико, но я ещё никогда не была такой счастливой.

— Леся? — тихо зовёт меня Добрыня. — Спишь?

— Нет, — приподнимаюсь на локте и смотрю ему в глаза.

— Почему ты замуж вышла? — спрашивает серьёзно, без тени улыбки.