Чарли Ви – Бывшие. Я разлюблю тебя завтра (страница 12)
Что за бред? Какие ещё цветы? Я на цветочный магазин вроде не подписывался.
Захожу в чат, чтобы выйти из него, и вижу сообщение от Лилии Николаевны, своей мачехи: “Дорогие мои дети и Рамиль! Я создала этот чат, чтобы мы могли общаться все вместе. Не знаю, насколько это хорошая идея, но я решила попробовать. Сейчас, наверно, у каждой семьи есть свой семейный чат, так почему бы не сделать его и нам.
Палец замирает над надписью “Покинуть группу”. Мне, конечно, ни к чему все эти розовые сопли, я никогда не был им нужен. И сейчас мне особо не тянет узнавать своих братьев. Тем более, Родион смотрит на меня с самого первого дня на меня волком, Захар вроде нормальный, но мы с ним особо не контачим. Так если по каким-то рабочим моментам. У него свой автоцентр у меня же сеть автомоек, раскиданных по разным городам. Единственный брат с кем у нас более менее сложились отношения – это Егор, чем-то напомнил мне младшего брата Костю. Такой же бабник и сердцеед. И хоть они с Матвеем двойняшки, но абсолютно разные. Если с Егором мы нашли общий язык, то с Матвеем вообще не общаемся. А вот Ася – классная девчонка. Всегда хотел себе младшую сестрёнку, тем более такую.
При мысли об Асе начинаю улыбаться. Сразу видно твёрдость в характере, и то, что выросла среди братьев. Это не нежная барышня, а настоящий боец. Стоит только вспомнить как на семейном ужине, куда я был неожиданно приглашён, она противостояла отцу, сразу стало понятно, что эта девочка добьётся всего, чего захочет.
Ладно. Посмотрю, о чём они будут писать, а там уже решу, стоит оно того или нет.
“Мальчишки, всем привет! Как у вас там дела продвигаются в достижении целей? Имейте ввиду, я тоже скоро включусь в игру,”– написала Ася.
Я даже не сомневался, что она будет первой, кто напишет в чат и поддержит мать.
Ставлю её сообщению палец вверх, пусть знает, что я за неё. Только такой отец, как Юрий Валентинович мог отстранить от борьбы за наследство дочь, только потому, что она девушка. Урод!
Любая мысль об отце всегда отзывается раздражением.
– Ты считаешь, что вот это как раз то, что я должна носить ежедневно? – Лика стоит в белом брючном костюме, её изящная фигурка тонет в огромном пиджаке.
– Тебе не нравится? – спрашиваю, хотя и так вижу её сдвинутые брови и злой взгляд.
– Я вообще не понимаю, зачем мне менять гардероб.
– Однобортный пиджак оверсайз – тренд этой зимы, – вступается продавец бутика. – Вам очень хорошо в нём.
Лика бросает взгляд на девушку ,снова смотрит на меня.
– Если не нравится, можешь его не брать. Выбери по своему вкусу, – отвечаю и замечаю, как брови слегка расслабляются.
Мне вообще всё равно, в чём она будет, я бы даже предпочёл, чтобы она совсем без всего была, и затащить её в одну из раздевалок. Я вытащил её только для того, чтобы она немного развеялась. Насколько я знаю, девушки обожают шопоголить. Да и Бес то же самое сказал. Это одна из ступеней к тому, чтобы заслужить доверие Лики. Поэтому и гуляю с ней уже третий час по элитным бутикам. Для меня это настоящий подвиг, мне легче кинуть денег на карту, чтобы не тратить впустую время и заняться своими делами. Но самое удивительно мне приятно находиться с Ликой, ловлю себя на мысли, что любуюсь ей. И хоть она всё ещё грубит и не упускает момента напомнить о том, что ненавидит меня, всё равно чувствую, что лёд тронулся.
– Может, в ресторан зайдём? – спрашиваю её, когда, наконец, выходим из торгового центра.
– Нет. Мне некогда.
– Хорошо. Валера тебя отвезёт домой.
– Я и сама могу добраться, – снова ворчит Лика.
И тем не менее идёт рядом со мной к парковке.
– Ты каждый раз будешь отказывать?
– Да.
– Даже когда поженимся.
– Вот когда поженимся, тогда и посмотрим, – замечаю, как она кривит губы, когда произносит слов “поженимся”. И кстати, когда мы обговорим все условия?
Подходим к моей машине.
– Ты уже решила, что именно хочешь?
– Да.
– Пропиши всё по пунктам, и пришли на почту. Я подготовлю бумаги.
– Хорошо.
Садится в машину, даже не прощается. Вот что за характер? Хотя бы “пока”, можно сказать.
– Лика, – окликаю её, пока она не захлопнула дверь.
– Что?
– Когда ты меня в гости пригласишь?
– Никогда. Это как раз я тоже внесу в условия договора. Ты не должен приходить ко мне. Мой дом и моя квартира – это табу для тебя.
– А если я захочу увидеться с тёщей?
– Она тебе не тёща. Наш брак фиктивный и вообще весь этот спектакль нужен только для твоей семьи.
– Мне теперь даже интересно стало, какие ещё условия ты решила прописать.
– Не переживай тебе понравится.
Захлопывает дверь машины. Мне остаётся только усмехнуться и надеяться, что её фантазии хватит только на безобидные требования. Мне итак хватит того, что придётся идти в полицию. Я, когда согласился на это, думал, что по истечении срока давности всё обойдётся, но, как оказалось, прежде чем на что-то соглашаться надо было для начала почитать законодательство. По статье семьдесят восемь Уголовного кодекса РФ установлено, что лицо освобождается от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности за изнасилования совершеннолетней через десять лет после совершения преступления. Через год будет семь лет. И похоже, мне всё же придётся сесть, если я не придумаю, как выкрутиться из этого положения.
Глава 15
– Мам, посмотри.
Я протягиваю ей листок с условиями, которые больше напоминают на требования вымогательницы. Понимаю, что всё делаю правильно, Рамиль ведь сам сказал прописать все условия, но этот договор неприятно грызёт душу.
Мама надевает очки, берёт из моих рук листок и быстро пробегает взглядом по строчкам.
– Нормально? Или ещё что-то добавить в условия?
– Лика…– поднимает на меня глаза. – Это так не по-христиански. Я тебе не советчик в этом деле. Ты лучше знаешь, что именно требовать от Рамиля.
– Но ведь ты согласилась на этот договор. Не я.
Не хочу, чтобы сказанное прозвучало как упрёк, но именно так слышатся мои слова. Мама молчит, теребит листок, как школьница.
– Я хотела сделать лучше для тебя, – мама делает шаг ко мне, проводит узловатыми пальцами по волосам. – У меня не было хорошей жизни, так пусть у тебя она будет. Я же вижу, как ты устала, а круги под глазами всё темнее.
– Мам…всё не так страшно, – пытаюсь успокоить её, не хочу, чтобы она думала, что я слабая.
– Доченька, я же вижу всё. Знаю, что Рамиль поступил ужасно, знаю, что такое сложно простить, и я бы, наверно, никогда не простила, будь я моложе. Но Бог не просто так даёт нам подобные встречи и людей. Люди меняются, Лика. И мне кажется Рамиль тоже изменился, иначе бы он не пытался помочь тебе.
– Что такого он сказал, что ты теперь его защищаешь ? – не верится, что я слышу от мамы эти слова.
– То, что он сказал, предназначалось для меня. Если он захочет, то сам расскажет.
– Нет, мама, я не верю ему, – качаю головой. – Ты его не знаешь. Не знаешь, как он общается со мной, как ведёт себя. Он упрямый, жёсткий, грубый.
– Если всё действительно так плохо и он тебя обижает – откажись.
Я изумлённо смотрю на маму.
– Отказаться?
– Ну да. Я не хочу, чтобы тебе было плохо. Не надо жертвовать собой ради нас. Обещаю, я устроюсь на работу, перестану помогать в церкви. Постепенно рассчитаемся с долгами. Я всё время диктовала тебе, как жить, но сейчас Лика выбор за тобой. Я поддержу тебя в любом случае.
Да, мама правильно говорит, можно отказать Рамилю, можно жить, как раньше. Я найду другую работу, будем также жить и работать без какого-нибудь просвета в будущем. А через двадцать лет, когда ипотека будет погашена, я буду такой же одинокой женщиной с ребёнком, как моя мама. В одиночестве жить в своей квартире, потому что Матвей уже вырастет и будет жить своей жизнью. На фоне этого, предложение Рамиля словно билет в новую жизнь. Она играет яркими красками и обещает совсем другое будущее, наполненное финансовой свободой и независимостью. Я итак слишком много всего терпела в своей жизни, надо только потерпеть ещё один год. А один год по сравнению с двадцатью годами кажется не таким уж большим промежутком времени.