Чарли Маар – Только босс… (страница 42)

В голове снова вспыхивает разговор с Верой после того, как Оля убежала.

«Это ты так со мной помириться пытался? Говорил о любви, а сам спал с этой девчонкой? У тебя совсем нет границ?»

«Ты ничего не знаешь о моих границах».

«Ты прав. Я и предположить бы не могла, что ты можешь так поступить с младшей сестрой собственного друга! Да она же девочка совсем! Что ты ей дашь? Сломаешь ее? Опомнись, Марат! Без тебя и той грязи, что ты из себя представляешь, ей будет гораздо лучше!»

Тут Вера попала в точку. Без меня Оле будет гораздо лучше. Она бы не оказалась сейчас в больнице, если бы не я.

«Ты ничего не знаешь о любви, Мар. Ты и меня не любил. Ты вообще никого кроме себя не любишь! Только твои желания имеют значение!»

Я сжимаю пальцами переносицу, пытаясь выбросить этот сраный разговор из головы. Разговор, после которого раздался тот самый звонок… Не получается…

«Если ты еще на что-то надеешься между нами, Марат, то теперь-то ты можешь однозначно не надеяться. После такого я и знать тебя не хочу!»

Проблема в том, Вера, что я уже не надеялся. Только сам этого не понимал. И в тот момент, твои чувства, это последнее, о чем я думал. Больше меня беспокоило, куда поехала Оля…

И самое сраное — я ни черта не понимаю, почему так?

— Вы родственники Ольги Бриг? — в комнату ожидания заходит врач, судя по всему, который оперировал Олю.

Мы всем разом подрываемся и подходим к мужчине в медицинском халате.

— Как она?

— Что с ней?

— Она будет жить?

— Операция прошла успешно, но состояние пациентки пока остается тяжелым. Она получила серьезную травму головы. Сами понимаете, что такие травмы требуют длительного восстановления. Кроме того у нее сложный перелом руки в нескольких местах. Вам придется набраться терпения. Я буду держать вас в курсе. На данный момент, наша задача — стабилизировать ее состояние. Ваши контакты есть в истории болезни, так что о любых изменениях мы будем сообщать. Находиться в больнице круглыми сутками бессмысленно.

— Мы можем ее увидеть? — спрашивает сдавленным голосом Илья.

Врач отрицательно качает головой.

— Сегодня, к сожалению, нет. Но завтра можем пропустить кого-то из родственников.

— Всё обязательно обойдется. Она поправится, так ведь? — всхлипывает Катя, когда врач уходит.

Илья приобнимает девушку за плечи.

— Обязательно.

Дорохов возвращается в комнату ожидания с кофе в руках.

— Приходил врач?

Илья кратко пересказывает ему слова врача, взяв у друга кофе, но так и не сделав ни одного глотка.

— Она сильная. Моя сестренка. Она обязательно справится.

«Я любила тебя тогда, люблю сейчас и потом буду любить…»

— Марат?

Я поворачиваюсь на голос Ильи и сталкиваюсь взглядами с другом.

— Оля больше у тебя не работает. Я приеду в офис и заберу ее вещи. И больше не приближайся к ней. И к нашей семье тоже.

Глава 61

Три недели спустя

Оля

— С возвращением домой! Уууу!

Когда Илья открывает дверь моей квартиры, и мы заходим внутрь, нас встречает толпа родственников и друзей, которые, как оказалось, поджидали всё это время и тщательно готовились к моему приезду из больницы, судя по тому, как украшено помещение разноцветными шарами и цветами.

От неожиданности я вздрагиваю и чуть отступаю назад, на автомате прижав здоровую руку к груди. Вторая рука перевязана и еще долго не будет нормально функционировать, пока не заживет после перелома.

Брат поддерживает меня сзади и подталкивает к гостям, которые со слезами на глазах торопятся поскорее меня обнять.

Первыми подбегают родители и Катя.

— Небольшая вечеринка-сюрприз, доченька. Надеюсь, ты простишь нам эту шалость. Мы так рады, что тебя выписали, кнопка.

Мама и подруга одновременно всхлипывают, отчего у меня в горле образуется тяжелый ком.

Я решила, что плакать не буду. Хотя на самом деле я жутко рада, что вернулась домой. Больничные стены до ужаса надоели.

Как же мне было там плохо одной…

И хотя я не особо рада вечеринке, потому что выгляжу, мягко говоря, не очень презентабельно, тем не менее, это родным за радость. Так что пусть…

Обняв всех по очереди, я обвожу взглядом гостиную, где собралась основная масса гостей.

Одного человека нет.

Но я знаю, что его здесь и не будет.

С трудом сглатываю вязкую слюну и пытаюсь снова переключиться на близких. Они так за меня переживали. Перепугались, наверное, до смерти.

Да я и сама перепугалась.

Авария станет для меня важным уроком. Из-за своей импульсивности и невнимательности я чуть не погибла. Чувства к мужчине заволокли мой рассудок, и это могло стоить мне жизни.

А ведь тот самый мужчина ни разу за всё это время не навестил меня. Не позвонил. Не узнал, как моим дела…

И у меня не хватило духа спросить у Ильи или Теоны, звонил ли он им. Не хотела слышать страшный ответ.

Наверняка он сейчас с Верой. Они, возможно, помирились.

В больнице у меня было полно времени поплакать и подумать об этом. Я пришла к окончательному выводу, что вела себя ужасно, навязываясь ему и навязывая свои чувства тому, кому они были не нужны.

Нельзя заставить другого человека любить тебя. Даже если ты сам безумно любишь. И нужно уметь вовремя отпускать людей, пока не случилась беда, как это произошло со мной.

— Ты уверена, что не хочешь пожить у нас с Тео? — в который раз спрашивает брат, поднося мне для поцелуя малышку Мию.

— Привет, кроха, я так по тебе скучала, — целую крестницу в щеку и трусь носом о волосики, пахнущие карамелью. А брату отвечаю: — Ты перестанешь задавать один и тот же вопрос? Я же уже сказала, что хочу жить у себя дома. У меня рука сломана, а не нога. Вторая рука работает, так что я вполне обойдусь без нянек. Кроме того, вам и без моего присутствия проблем хватает. Детей полный дом.

— Мы скучали по тебе, и хотели бы, чтобы ты пожила какое-то время у нас. Работать пока тебе все равно рано. Так что на время отпуска могла бы и позволить нам побыть твоими няньками.

— Я буду часто у вас бывать в гостях.

— Ну-ну, посмотрим…

Я снова обвожу комнату взглядом. Столы накрыты. Всё очень красиво. Чувствуется, что родные очень старались, а на душе всё равно какая-то тоска…

— Пойду… отнесу сумку с вещами в спальню… — хрипло говорю Теоне и Илье, после чего плетусь со своей небольшой сумкой в комнату.

Катька топает следом за мной.

— Он не придёт, Оль, — шепчет она, как только мы оказываемся одни.

— Что? Ты… о ком?

— Ты знаешь, о ком я. О Марате. Он не придёт.