Чарли Маар – Ребёнок от босса. Научи меня любить (страница 9)

Прямо под его пальцами растёт наш малыш.

Боже, я только что подумала "наш"?

Нет, нет... Малыш только мой!

Но там, внутри, будто крошечное сердечко реагирует на прикосновения своего папы, рассылая покалывающие ощущения по всей области живота и какое-то странное похожее на патоку тепло.

Оно быстро улетучивается, когда Воронцов в очередной раз рявкает, напоминая, с кем я имею дело, и чем это всё грозит.

— Проклятье, Инна! Ты слышишь меня?!

— Да... Я слышу, Глеб Викторович. Всё хорошо. Просто встала резко, а утром не завтракала. Прошу прощения. Можете меня отпустить?

Тепло ладоней тут же исчезает.

— По дороге возьмём еды. Давай уже, собирайся быстрее.

Потом Воронцов неожиданно берет со стола пакет и достаёт оттуда бутылку с соком и какую-то выпечку.

— Покупал, когда ехал сюда. Всё свежее. Съешь сейчас, а то упадёшь где-нибудь.

— Спасибо, — я беру булку.

Она ещё тёплая. Пальцы греет. И грушевый сок. Мой любимый.

Это так на босса не похоже, что глаза снова начинает жечь от подступивших слёз.

— Александрова, в темпе! — рыкает Воронцов в своём репертуаре, напоминая, что не стоит никогда обманываться на его счёт.

Глава 10

Сквозь тяжёлую тёмную пелену я чувствую крепкую руку. Она ложится на моё плечо и слегка сжимает.

Ощущаю тепло, которое от неё исходит. Оно как будто просачивается сквозь меня. Согревает изнутри и пускает по телу маленькие микро-импульсы, которые бьют точно в сердце, заставляя его стучать быстрее.

Знакомый древесный аромат мужского одеколона. И дыхание на моём горле, от которого по телу прокатывает табун мурашек.

— Александрова, мы приехали.

Очередная лёгкая встряска и знакомый низкий баритон, от которого я тут же резко просыпаюсь.

Распахиваю глаза и упираюсь взглядом в нависшего надо мной Воронцова. Его рука на моём плече. Сжимает голую кожу, потому что край блузки сполз пока я спала.

— Я... извините, не знаю, как я уснула, — бормочу, приподнимаясь на сиденье.

Боже, я действительно не представляю, как могла отключиться рядом с этим мужчиной. Наверно, усталость сказывается. Из-за сильного токсикоза я чувствую себя ужасно вымотанной и меня постоянно клонит в сон.

Гинеколог говорит, это нормально для первого триместра. Организм реагирует на мощную гормональную перестройку усталостью и сонливостью.

В любом случае лучше так, чем если бы в дороге меня укачало...

Воронцов убирает руку с моего плеча, и ощущение тепла в теле тут же исчезает, сменяясь привычным мандражом, который я испытываю всякий раз, находясь с ним рядом.

— Пошевелись, Инна. В час встреча с владельцем, а нам ещё нужно заселиться.

Отстегнув ремень безопасности, мужчина выходит из машины, и я тороплюсь последовать за ним следом.

После тёплого салона воздух кажется особенно холодным. Я тут же ёжусь и поднимаю воротник, защищаясь от зябкого ветра. Осматриваюсь по сторонам, разглядывая территорию загородного комплекса и по началу даже слегка теряюсь.

Здесь очень большая площадь. Навскидку соток двести. Аккуратно стриженный газон. Вокруг дорожек высажены цветы и по всей площади растут деревья, которые уже начали менять окрас и пестрят жёлто-красными цветами.

Вдыхаю полной грудью, насыщая себя кислородом. И очень хочется снова прижать руку к животу. Погладить. Потому что в голове мелькает мысль, что малышу будет полезно уехать из загазованного пыльного города на свежий воздух.

Так что, положительные стороны в нашей с боссом незапланированной поездке тоже есть.

Даже не смотря на все обстоятельства...

— Александрова, не отставай, — перехватив в правую руку небольшую дорожную сумку, Воронцов быстрым шагом направляется в сторону большого трёхэтажного здания. По всей видимости, это отель, в который нам нужно заселиться.

Помимо отеля, на территории комплекса также имеется большое количество коттеджей, предназначенных, видимо, для проживания семьёй.

Меня немного шатает после долгой езды на машине, а от переизбытка кислорода кружится голова и клонит в сон.

— Ты можешь активнее ногами перебирать? — обернувшись через плечо, Воронцов кидает на меня раздражённый взгляд.

— Извините..., — бормочу, стараясь ускориться. — Просто у меня одежда не совсем подходящая для поездки за город...

На мне белая блузка и юбка карандаш. Я ведь понятия не имела, что вместо работы вынуждена буду помчаться вместе с шефом загород. Идти быстро в таком наряде просто невозможно.

Юбка очень сильно стесняет движения. Да и обтягивающая блузка стала в последнее время раздражать. Думаю, это связано с изменениями, которые происходят в моём теле в связи с беременностью. Моя грудь увеличилась. Я чувствую это по бюстгальтеру, который стал давить и натирать...

Дойдя до здания отеля, Воронцов толкает прозрачную стеклянную дверь, и мы попадаем в просторный ярко освещённый холл.

Я снова мешкаю, разглядывая интерьер. Много света. Полы из мрамора. Всю левую стену занимают панорамные окна, предоставляющие вид на ухоженный пруд, в котором плавают утки.

Не скажу, что я шокирована антуражем. Мне и раньше приходилось бывать в дорогих отелях, ресторанах, бизнес-центрах. В другой жизни. Но на тот момент у меня не было возможности этим наслаждаться...

— Добрый день, у вас бронь? — молодая девушка поднимается из-за стойки ресепшена.

Медленно обводит взглядом Воронцова и снова возвращается к его лицу, растекаясь отнюдь не в дежурной улыбке.

— Воронцов Глеб Викторович. Из агентства АртПитерГрупп, — несдержанно бросает босс, одаривая администратора хмурым взглядом. — У меня назначена встреча с владельцем.

По телу прокатывает волна мурашек от его низкого баритона. Он всегда был раздражительным и нетерпеливым. Но теперь особенно.

И я ведь прекрасно понимаю, что служит причиной его взвинченного состояния. Он ищет своего ребёнка. Ищет и даже не подозревает, насколько близко сейчас к нему находится...

— Да, конечно, Греб Викторович. Михаил Юрьевич предупреждал о вашем приезде, — девушка достаёт из-за стойки ключ-карту и протягивает её Воронцову. — Располагайтесь пока. Михаил Юрьевич скоро подъедет. Для вас забронирован коттедж в левом секторе. Возле пруда.

— То есть как коттедж? — неожиданно для себя произношу слишком громко и тем самым привлекаю к себе внимание Воронцова и девушки-администратора. — Я думала... нас заселят в номера... раздельные. Мы что... мы будем жить вместе?

Глава 11

Воронцов скептически выгибает бровь на мой вопрос, а администратор, поначалу растерявшись из-за моей эмоциональности, затем начинает поспешно объяснять:

— В нашем комплексе не предусмотрено размещение в номера и не имеется подобных корпусов. Мы размещаем наших гостей исключительно в коттеджах, так как максимально сориентированы на отдых и уединение людей вдали от городской суеты. Коттеджи у нас просторные. Гостиная, несколько спален, душ и кухня. Так что никаких неудобств. Мы бы предложили другой коттедж и для вас, но, к сожалению, свободных на данный момент нет.

— Она это знает, — босс прерывает речь девушки с ресепшена, наградив при этом меня хмурым взглядом. — Но спасибо, что пояснили.

Подождите, почему он так смотрит? Я не права? Но ведь это неправильно, и я имею право возмущаться! Одно дело — совместная командировка. Другое — совместное проживание.

Но у Воронцова на всё, разумеется, своё неоспоримое мнение, так что мужчина просто указывает на дверь, явно намекая на то, что нам нужно выйти.

— Что за нелепая истерика, Александрова? — рыкает, как только мы оказываемся снаружи. — У нас здесь важная деловая встреча, и твои эмоции никак не уместны.

— Я... Мне кажется это неправильным, что мы будем жить в одном коттедже... — от его напора меня как обычно начинает трясти.

За долгие годы я так и не научилась давать отпор подобным мужчинам.

— Не мямли. Один коттедж — это не одна постель. Кроме того, я, кажется, уже говорил, что не заинтересован в тебе как в женщине. Так что оставь свою чувствительность где-нибудь в недрах своей бабской души, а сейчас возьми себя в руки и работай. Мы здесь именно для этого.

Прорычавшись, Воронцов разворачивается и широким шагом направляется в сторону нашего коттеджа. Я же не сразу иду за ним, пытаясь справиться с эмоциями. Выплакаться не дали, так ещё и терпеть непосредственную близость босса-тирана придётся несколько дней.

За что мне всё это? Я за жизнь и мухи не обидела, а люди позволяют себе обращаться со мной жестоко и агрессивно.

Стираю пальцами слезу, невольно скользнувшую по щеке, и неторопливо иду к коттеджу.

Вынуждена заметить — администратор не соврала. Дом действительно просторный, и если отбросить лишние эмоции, то вполне можно прийти к выводу, что пересекаться с Воронцовым здесь мы будем немногим чаще, чем если бы жили в смежных номерах. Больше всего мне нравится вид из окна моей комнаты: пруд, желто-красные ветви деревьев, свисающие над ним, маленькие беседки в золотистой гуще. Даже сердце щемит от такой красоты.