Чарли Маар – Ребенок от лучшего друга. Мы не твои. (страница 2)
"О боги святых единорогов, Маршанская! Ты же не собираешься исходить на г... от ревности из-за какой-то девчонки? Тем более тебе известны принципы Кострова — он никогда не смешивает работу и личное!"
Это просто нервы. Вот и всё. Не более того!
Выдохнув, сильнее сжимаю договор, который возила в бардачке машины, наверное, неделю, но всё никак не решалась сказать Руслану то, что собираюсь сказать сейчас.
Надо, Тася, надо.
— Маршанская, ты там долго в дверях плясать будешь? Что на этот раз успело случиться? Ещё только девять утра, а ты тут как тут. Опять машину какому-нибудь блатному типу расшибла? — любимый голос звучит из глубинных глубин кабинета.
Руслан прекрасно знает, что вожу я плохо, и в ДТП попадала сто тысяч миллионов раз. И в каждое такое происшествие я, разумеется, обращаюсь за помощью к одному единственному человеку, способному мне помочь.
Хотя я неплохо вожу, что это я? Просто немного невнимательная.
Но Костров изначально был сильно против, когда я заявила ему, что хочу учиться на права. Точнее, у него случился приступ истерического смеха, который затем сменился двухчасовым суровым ступором и строгой лекцией о том, почему мне не стоит этого делать. Но моё упрямство победило.
— Привет, — всё же прохожу в кабинет, закрыв за собой дверь и зыркнув напоследок на любопытную секретутку, всё ещё трущуюся неподалёку.
— Ну так и? Утро сегодня доброе или мне не повезло, Тась?
Поворачиваюсь к Руслану и как обычно ловлю самую первую привычную реакцию на него — цепенею от волны жара, стекающей от груди к животу и обратно.
Сегодня это чувство наиболее сильное.
Хотя, наверное, оно в целом стало сильнее, когда Руслан примерно две недели назад завалился ко мне домой в одиннадцать вечера злой как чёрт из-за того, что его отец выдвинул ему неадекватное условие для передачи президентского поста в их семейном детище, где Руслан пашет в вицах уже почти десять лет.
Собственно, моя идея коварной змеёй зародилась у меня в голове именно после той ночи...
— Скорее всего, доброе, — начинаю я нервно, подойдя ближе к столу Кострова. — Но это не точно. Нет, ты только не пугайся. Это ещё не ясно. То есть, непонятно, как ты отреагируешь, поэтому я не могу быть объективна, не зная твоё субъективное мнение на этот счёт.
Руслан выгибает бровь.
Боги, какой же он красивый! Ну вот почему так?!
У всех друзья как друзья, а мой как с обложки журнала для отчаянных домохозяек, где публикуются списки самых красивых мужиков планеты.
Когда природа его создавала, то точно попала в мой вкус, ещё, между прочим, до моего рождения, так как Руслан старше на целых шесть месяцев. Очень предусмотрительно с её стороны. И вот теперь передо мной сидят два метра мускулов, обтянутых белой рубашкой. А эта тёмная борода, по которой сейчас Костров проводит двумя пальцами в своём манерном жесте? Сколько бессонных ночей я мечтала потереться об неё щекой?!
— Да... Начало совсем плохое, Тася. Особенно учитывая тот факт, что ты уже минуту молчишь и пялишься на меня так, будто впервые увидела. Я сегодня услышу от тебя что-то внятное или пора вызывать врача? Только не говори, что ты снова спалила хату? — Костров откидывается на спинку кресла. — Честное слово, я так разорюсь, если буду тебе каждый год новые квартиры покупать.
— Нет. С квартирой всё в порядке и с машиной тоже, — наконец, оживаю.
Осталось протянуть руки с договором, который я на нервах измяла так, что он теперь выглядит, будто я его из задницы слона только что вытащила.
Ну же, Тася, не дрейф!
Шумно выдыхаю, зажмуриваю глаза и посчитав в голове до трёх, резко вытягиваю руки с договором вперёд.
Тишина.
Чего он молчит?
И что происходит?
Открываю один глаз, чтобы увидеть, как Костров берёт из моих трясущихся рук мятый лист.
– Это что?
– Договор. Наш с тобой. Подписанный кровью, – указываю пальцем на два алых пятна внизу страницы.
Точнее, пытаюсь указать, потому что колотит меня так, словно через тело каждую секунду разряд тока пропускают.
Костров выгибает бровь.