Чарли Маар – Девочки Тора (страница 13)

Вообще, я хотела сводить Ксю в то самое кафе Вулкано, но ничего же страшного, если сначала я угощу её мороженым? Редко так делаю — в том смысле, что позволяю Ксю сладкое перед горячим, но меня буквально колотит от мысли, что она именно Игоря попросила купить мороженое. И он ей позволит. Даже на ночь. Я тоже хочу быть немного неправильной мамой.

— Ксюнь, идём за мной, — зову дочку, и сама направляюсь к фудтраку, глядя, как Ксюша, подпрыгивая, начинает бежать следом за мной, продолжая прижимать телефон к уху и болтать с отцом.

Было бы здорово, если бы однажды у неё язык не повернулся так его назвать.

— Два шоколадных рожка, пожалуйста. И можно ещё разноцветную посыпку на один?

Надеюсь, Игорь не попросит поговорить со мной, потому что мне с ним вовсе не хочется разговаривать.

Смотрю, как мороженщик накладывает красивые ровные шарики в рожки, и пытаюсь мысленно отстраниться от того, как Ксюша снова говорит папе, что любит его.

Любовь… Мне когда-то тоже казалось, что я люблю его. Возможно, так оно и было. Но по факту, знала ли я когда-нибудь, что на самом деле означает, когда тебя любят, и ты любишь в ответ?

Страсть, которую я испытывала к мужу так резко и быстро прошла, что я уже даже забыла, что такое хотеть. Что такое влечение. Желание. Интерес.

В голове почему-то сразу мелькает образ, как утром я наклонилась за планшетом, а Торецкий смотрел на меня, стоя позади.

О чём я только думала? И почему сейчас думаю об этом?

— Может быть ещё топпинг? Клубничный или шоколадный? — вопрос мороженщика выдирает меня из собственных мыслей.

Я поворачиваюсь к дочке, чтобы спросить, какой топпинг она хочет.

— Зайка, ты будешь шоко… Зайка?! — паника мгновенно ударяет по вискам, так как Ксюши рядом не оказывается. И её звонкого голоса я не слышу. — Котёнок?! — бросаю кошелёк на прилавок и отхожу на несколько шагов от фудтрака, осматривая пространство вокруг. — Ксюша?!

Тревога сумасшедшими волнами обрушивается на меня и начинает пульсировать где-то в области горла. Я отбегаю ещё дальше, но дочки по-прежнему не вижу. Прохожие и машины вокруг смешиваются в одну сплошную серую массу. Пульс достигает максимальной скорости к тому моменту, как я вдруг слышу:

— Мама! Смотри! Птички!

Резко поворачиваюсь на голос дочки и вижу, как она машет мне, после чего бежит в сторону парковки, где собралась куча голубей.

— Ксюша! — надрывно кричу, потому что как раз в сторону дочки сдаёт автомобиль, и я почти на сто процентов уверена, что водитель внедорожника не видит Ксюшу.

Я слишком далеко…

Визг тормозов, удар и скрежет металла заставляют меня зажмуриться. Кровь в ушах начинает шуметь настолько сильно, что перекрывает в итоге все остальные звуки.

"Аня, очнись! Приди в себя! Аня?!"

Нет, я не могу, что с моей девочкой?!

— Мамочка! Мама! — плач Ксюши эхом отдаётся от стен зданий вокруг.

Я вновь распахиваю глаза и сначала будто бы совсем ничего не вижу. Лишь спустя несколько мгновений два смешных хвостика между двумя чёрными автомобилями чётко вырисовываются передо мной.

— Мама! — плачет моя зайка, а я могу думать лишь о том, что она жива. И, кажется, не пострадала.

Срываюсь с места и бегу к ней, чувствуя, как сердце буквально прошибает ребра мощными ударами.

— Зайчик, Господи! Ты ушиблась?! — падаю рядом с ней на колени и прижимаю дочку к груди. — С тобой всё хорошо?! Болит где-нибудь?!

Начинаю в панике ощупывать её, но Ксюша только шмыгает носом и качает головой.

— Нет! Я испугалась!

— Котёнок, ты зачем убежала, а? Разве я тебя не учила, что нужно быть осторожной и внимательной там, где есть машины?

— Я поговорила с папой и хотела посмотреть птичек, — снова всхлипывает дочка.

А у меня из мыслей не выходит, какая сейчас могла произойти беда! А я вместо того, чтобы смотреть за дочкой, стояла и думала непонятно о чём!

— У вас всё хорошо? — знакомый голос заставляет меня вскинуть голову и вздрогнуть.

Дверь одного из внедорожников сильнее распахивается, и из машины выходит Максим Торецкий. Я не сразу нахожу в себе силы ответить. Просто поднимаюсь на ноги, прижав дочку к себе.

Судя по расположению машин, автомобиль Торецкого врезался в бок второй машины, тем самым остановив его движение и предотвратив наезд на Ксюшу.

— Максим Константинович… — шепчу одними губами.

— Аня? Вы слышите? Дочка не ушиблась?

— Какого чёрта здесь происходит?! Мужик, ты охренел?! Ты мне бочину снёс?! — второй водитель тоже выбирается из авто и тут же набрасывается на моего босса.

— А если бы не снёс ты бы ребёнка сбил, — спокойно отвечает Торецкий.

Полный лысыватый мужчина растерянно встряхивает головой и будто бы только сейчас замечает нас с Ксю.

— А какого чёрта на парковке делал ребёнок?! Это вы мать?! — указывает на меня пальцем. — Вы мне ремонт будете оплачивать! По-вашему, нормально за своей соплёй не следить?! Из-за вашей беспечности чуть трагедия не случилась!

Каждое слово режет больнее ножа.

Я сама себя виню. Испугалась до смерти. И по факту я согласна с этим человеком.

— Не кричи на мою маму! — всхлипывает дочка.

— То же мне мать! — не успокаивается мужчина.

— Анна, вы можете быть свободны на сегодня.

Перевожу виноватый и растерянный взгляд на Торецкого, и не совсем понимаю, о чём он говорит.

— Вы слышите? Если вам не нужна медицинская помощь, то на сегодня вы можете быть свободны. Завтра вернётесь на работу. Вряд ли сегодня вы сумеете нормально продолжить работать. Подождите пару минут, я вызову для вас водителя. Он отвезёт вас с дочкой домой.

— Но как же… Как же повреждения машин… Это ведь моя вина…

— Я сам улажу вопрос, — резко отрезает Торецкий, мазнув взглядом по заплаканному лицу Ксюши. — Лучше займитесь ребёнком. Успокойте её. Врач точно не нужен? — спрашивает, проведя пальцем по экрану своего телефона.

— Нет. Она, кажется, не ушиблась даже…

— Хорошо, — кивает Торецкий. — Тогда сейчас вызову машину.

— А ты её хахаль? Надеюсь, ты сможешь оплатить ремонт моего автомобиля? — насмешливо и недовольно спрашивает второй водитель, разглядывая мятое крыло.

Тор лишь бросает на него короткий и ничего не выражающий взгляд, после чего отворачивается и что-то начинает говорить в телефон.

Глава 16

Аня

Гашу свет в комнате Ксюши и осторожно закрываю дверь, стараясь не разбудить дочку. Жуткий день. Сцена, которая произошла на парковке до сих пор стоит у меня перед глазами.

Неужели я действительно настолько беспечная мать, что из-за меня чуть не пострадал мой ребёнок? Может, Игорь прав на мой счёт, и я не смогу сама быть достойной мамой для Ксюши?

"Нет, Аня, перестань думать о такой ерунде!"

Устало сжав пальцами переносицу, спускаюсь на кухню, достаю из ящика успокоительное и запиваю таблетку водой. Какая эта на сегодня? Да чёрт знает. Я уже сбилась со счёта.

В который раз беру в руки телефон и проверяю пропущенные звонки. Торецкий не звонил. Хотя я была уверена, что он позвонит и скажет, в какую сумму встал причинённый ущерб. Даже мысленно готовилась, как буду объяснять всю ситуацию Игорю.

Игорь…

Он не вернулся домой. И вряд ли сегодня приедет. Скорее всего, развлекается с одной из своих пассий. Я слышала женский смех на заднем фоне, когда он звонил. И слава богу, что его не будет. Нервы и так натянуты. Не хватало ещё с ним поссориться.

Муж пару раз звонил днём после того, как водитель Торецкого довёз нас с Ксюшей. Игорь, разумеется, возмущался, почему я не позвонила нашему водителю, но я наврала, что связь барахлила, и я поймала такси.

Было страшно, что Ксюша расскажет ему о случившемся. Представить трудно, как бы он отреагировал, если бы узнал, что я, фактически, подвергла нашу дочь опасности.

Но Ксю перед тем, как уснуть, прошептала "Я знаю, что это тоже должен быть наш секрет, мамочка".